Чтение онлайн

— А где живет?

— Теоретически здесь, в поместье… — со вздохом ответил он. — Я выделил ей персональные покои на этаже для самых доверенных Слуг. Тем не менее, вижу ее раз в сто лет: она либо приезжает очень поздно, либо остается в школе, в жилом блоке для руководства. Ибо считает, что без ее пригляда дети что-нибудь вытворят.

— Толковая личность… — уважительно заявил я, увидел подтверждающий кивок Александра Всеволодовича, вспомнил, что мне еще перелопачивать кучу информации, посмотрел, который час, и невольно вздохнул: — Ладно, все остальное узнаю в воскресенье. Иначе не успею проштудировать досье, внести коррективы в имеющиеся алгоритмы и озадачить остальной народ…

Глава 17

Часть 2

…Встреча с Ледицкой оставила двоякое впечатление. С одной стороны, целительница была искренне рада моему возвышению и гордилась тем, что приложила к нему руку. С другой по какой-то причине стала видеть во мне птицу слишком высокого полета, из-за чего пыталась обращаться на «вы» и по имени-отчеству, очень долго не соглашалась вернуться к прежнему формату общения и… почему-то считала, что я ненавижу своих бывших обидчиков из школы-интерната и могу воспользоваться нынешними возможностями для мести! Не будь у нее во «вторичке» эмпатии, я бы, наверное, смирился. А так убил порядка четверти часа на объяснения с «эмоциональным наполнением» чуть ли не каждой фразы. А после того, как добился понимания, вдруг обратил внимание на плотность ауры Лады Леонидовны, здорово удивился тому, что успел перерасти эту Одаренную, и отблагодарил за все, что она для меня сделала, приложив слепком. Да, только им одним, так как счел, что регенерация и сопротивления гражданской целительнице не пригодятся, а клише решил оставить на потом.

Пока объяснял алгоритм использования новых возможностей, бедная женщина пребывала в состоянии шока. Ведь поверить в то, что я говорил, было слишком сложно, а эмпатия утверждала, что я не лгу. Впрочем, стоило мне попросить дать клятву о нераспространении информации, как необходимая гармония с самой собой была достигнута, и Ледицкая, выполнив эту просьбу, сложилась в одном из самых глубоких благодарственных поклонов, которые я когда-либо видел. А чуть позже, провожая меня до прихожей своих покоев, грустно улыбнулась и снова перешла на «вы»:

— Вы так быстро выросли и возмужали…

— Лада Леонидовна, мы, кажется, договорились! — напомнил я, но она уперлась:

— Я, наконец, прозрела, Лютобор Игоревич! В смысле, уложила в голове все, что о вас рассказывал Александр Всеволодович, поняла, для чего в Рязань прилетал личный менталист Его Императорского Величества, и внезапно осознала, что мальчишка, некогда всколыхнувший затхлое болото жизни школы-интерната, превратился в наследника главы одного из влиятельнейших родов Российской Империи!

— И что это изменило в моем отношении к вам?

— Ничего. И это приятно… — вздохнула она.

— Но теперь ваша жизнь рассматривается чуть ли не под электронным микроскопом, следовательно, слишком близкие отношения с рядовой Слугой Зыбиных может создать очень серьезные проблемы не только вам или мне, но и поручившемуся за меня Александру Всеволодовичу. Хотя бы из-за того, что мой амулет защиты от ментальных воздействий защитит разве что от недоучек. В общем, я предпочту перестраховаться.

В принципе, она была права, поэтому настаивать я не стал: кивнул в знак того, что принимаю ее аргументы, очень тепло попрощался, вышел в пустой коридор и практически всю дорогу до нашего гостевого домика анализировал состоявшийся разговор. А там попал в цепкие ручки Незаменимой и прошел все круги ада — под ее присмотром выпил алхимию, «как следует» помылся, еще раз побрился, позволил подровнять и «правильно» причесать волосы, перемерил четыре практически одинаковые белые рубашки и добрый десяток галстуков, пережил разглаживание складок под кобурой скрытого ношения и т.д. Что самое грустное, в шестом часу вечера в наши покои приперлись еще три мучительницы, уже закончившие аналогичный процесс, и помогли Вале меня затерроризировать! Правда, справедливости ради стоит отметить, что в этой бочке дегтя нашлось аж четыре ложки меда — брючные костюмы Яны, Наоки, Эиру и моей персональной мучительницы подчеркивали изысканную красоту девушек и сводили с ума. Вот я этому чувству и поддался. В смысле, абстрагировался от изрядно надоевших «издевательств» и сосредоточился на получении эстетического удовольствия. А ровно без пяти два по перетянутым нервам шарахнуло еще семь раз. Хотя вру: к новым образам Ики, Инны и Зины я отнесся достаточно спокойно, ибо внешность этих женщин была не в моем вкусе. Принарядившуюся Аямэ оглядел с заметно большим интересом, так как эта японочка выглядела не в пример интереснее. Зато на Варвару, Екатерину и, конечно же, Раису Александровну основательно позалипал. Ибо выглядели они, что называется, на миллион золотых рублей.

А вот комплимент сделал один-единственный. Чтобы ненароком никого не обидеть. Но слегка перестарался с витиеватостью, эмоциональностью и… игривостью, из-за чего Гринева с Даниловой густо покраснели, «сестрички» и мои оторвы жизнерадостно расхохотались, Истомин, севший на мою волну, картинно схватился за голову, а Филимонов «напрягся» и качнулся в сторону своих покоев:

— Лютобор Игоревич прав: надо брать не по четыре, а по восемь запасных магазинов…

…Ломиться к парадной лестнице особняка, как «обычные» гости, мы, естественно, и не стали. Равно, как не стали и забираться в машины — неспешно прогулялись по тенистым аллеям, поднялись на второй этаж через другое крыло,

поплутали по хитросплетениям коридоров, немного поскучали в абсолютно пустом зале,

а в нужное время "вырвались на оперативный простор и дошли до нужного входа в большой зал для приемов. А там «не заметили» семейство Прибытковых, дожидавшихся своей очереди предстать перед местным высшим светом, и под зычный голос распорядителя торжества, повторявшего производные фамилии «Волконский-Шахов», плотной группой двинулись к имениннику, стоявшему на небольшом возвышении у противоположной стены в компании супруги и нескольких самых уважаемых родичей.

Поверни мы, по традиции, направо, и изобрази «полукруг круг почета», здороваясь с теми, кто уже успел засвидетельствовать свое почтение хозяину дома и его присным, никто бы, вероятнее всего, не напрягся. Но мы ломились напрямик, причем настолько уверенно и неудержимо, что через считанные мгновение в зале стало тихо, а взгляды всех присутствующих скрестились на мне и Суккубе, вальяжно двигавшихся во главе «атакующего ордера». Потом самые глазастые заметили на нас награды, обязательные к ношению даже под гражданку, перевели взгляд на нашу «свиту» и потеряли дар речи. Почему? Да потому, что наград было много — три ордена Багряной Звезды с мечами и бриллиантами; один — «За заслуги перед Империей» первой степени; два «Цветущей Сакуры» и один — «Желтого Дракона». А от количества и размеров орденских планок вообще разбегались глаза!

В общем, Александра Всеволодовича мы поздравили в мертвой тишине и «вне очереди», вручили подарки, премиленько пообщались… минут пять-семь, а потом неспешно отошли к его родичам помладше и забыли об остальных гостях до завершения этой части мероприятия. К слову, никакого удовольствия от беседы с родственниками «сестренок» я не получил, так как уже на первых мгновениях разговора модуль дополненной реальности начал выделять лица собеседников очень неприятными ореолами. Само собой, не сам, а с помощью Ики, читавшей их эмоции, как открытую книгу. А от переизбытка зависти, ненависти, уязвленного самолюбия и даже похоти, прячущихся за радостными улыбками, сводило скулы.

Торжественный ужин аж из восьми перемен блюд прошел более-менее неплохо: мы сидели за отдельным и, судя по расположению относительно центрального, очень престижным столом, наслаждались божественно вкусной едой, упивались свежевыжатыми соками и, по сути, варились в собственном соку. Да, мне пришлось сказать два тоста и выслушать славословие хозяина дома, но Александра Всеволодовича я искренне уважал, поэтому вложил в здравницы душу, а его ответную речь перетерпел. К сожалению, далеко не каждый гость разделял мое отношение к имениннику, поэтому некоторые тосты вызывали раздражение, злость и даже желание заткнуть ораторов чем-нибудь типа обезглавливания. Кроме того, мой амулет защиты от ментальных воздействий четырежды засек осторожную попытку прощупать мое сознание, а Агрессия подсветила алым ореолом аж девять менталистов, «баловавшихся» щупами!