Чтение онлайн

Аппетита не было… Сделав из ковша несколько глотков воды, Степан подошёл к окну и посмотрел вслед супруги, направлявшейся с пустым ведром к ближайшему колодцу. Лиза приветливо поздоровалась с почтенного возраста соседкой и, перейдя на другую улицу, скрылась из вида.

Утреннее солнце ещё не успело раскалить воздух и не обжигало лучами редких прохожих, неспешно следующих каждым по своим делам. В единственный выходной многие отсыпались после тяжёлой рабочей недели. День начинался размеренно и неторопливо. Даже коты, совершенно не обращая внимания на воробьёв и голубей, вальяжно прогуливались мимо оных; либо, щурясь, лениво сидели на заборах и крылечках домов до поры, пока крепчающий к полудню зной не загонял их в тень.

Быстрой походкой с авоськой [15] в руках Колька шёл по пустым улочкам родного села Тума [16] . Пройдя мимо Троицкой церкви, славящейся своим беломраморным иконостасом работы итальянских мастеров, он повернул за угол и вскоре зашёл в единственный подъезд двухэтажного восьмиквартирного дома. Шустро перепрыгивая через ступеньки, по широкой деревянной лестнице заскочил на второй этаж и остановился у выкрашенной в коричневый цвет двери.

Немного отдышавшись, поправил кепку и посмотрел вниз. Пыльная обувь явно не придавала ему солидности. Достав из кармана штанов носовой платок, он до блеска протёр начищенные гуталином перед самым свиданием ботинки, а затем снова спрятал платок в карман. Подождав ещё немного, будто собираясь с мыслями, трижды постучал костяшками пальцев по двери и стал внимательно прислушиваться. Из глубины квартиры послышались приближающиеся шаги… Открылась дверь и за порогом показалась стройная ухоженная женщина, возрастом на вид не более лет тридцати пяти:

– Коленька, здравствуй! – с радушием встретила она гостя.

– Здрасьте, тёть Валь! – расплылся в ответ в улыбке Колька. – А Катя ещё спит?

– Катя уже проснулась… Ну что ты в дверях стоишь? Проходи скорее, а Катю я сейчас позову. – и, впустив гостя, тётя Валя поспешила в одну из комнат.

– Катя, к тебе Коля пришёл! – послышалось оттуда.

– Мам, скажи я скоро! – раздался в ответ такой родной и долгожданный голос.

Колька снял отполированные ботинки, аккуратно поставил их в сторонке, и стал терпеливо дожидаться у двери.

– Коленька, Катя сейчас выйдет, а ты проходи пока на кухню, чай пить будем. – выглянув из комнаты, сказала тётя Валя и снова скрылась.

Из комнаты доносился непонятный шорох и суетливые перебежки.

«Наверное, прихорашиваются… А если так, значит действительно рады видеть» – мелькнула мысль, и воодушевлённый Колька прошёл на кухню и уселся за стол.

Лучи утреннего солнца тёплым ярким светом заливали белые стены, отчего тесноватое помещение казалось больше и уютнее. На серванте стояли самовар и дорогой чайный сервиз из фарфора, который хозяйка доставала, как правило, по праздникам или для гостей. Рядом с заварным чайником, на блюдце, лежал пучок сушёной травы. Чабрец, – с присущей ему разборчивостью в травах, определил Колька. Тут же стояла баночка с земляничным вареньем. Он немного подвинул табурет и облокотился о прохладную стену. «Вот оно, счастье» – подумал Колька, и на его лице появилась блаженная улыбка.

Вдруг, послышался приближающийся топот детских ног – на кухню влетела маленькая девочка. Остановившись возле стола, она сердито посмотрела на гостя и высунула язык.

– Я тебе! – играючи, пригрозил ей Колька, и младшая Катькина сестра с развесёлым визгом бросилась наутёк.

– Иришка, оставь дядю в покое! – донёсся из глубины квартиры строгий голос тёти Вали.

Колька посмотрел на старые настенные часы, призадумался, и, сам того не замечая, погрузился в воспоминания…

Колька знал Катю с раннего детства. Она была родной сестрой его лучшего друга – Мишки. Когда-то раньше, когда он приходил к ним в гости, Катя первой встречала его у двери, неотступно следуя тенью всё то время, что он находился в гостях. Потом они с Мишкой уходили гулять, и Катька, с заплетёнными в косички волосами, как хвостик увязывалась за ними. Конечно же, мальчишкам не хотелось таскать за собой девчонку-малявку, которая была младше их на целых два года. Тогда они выходили из подъезда и прочь бежали со всех ног. Катька кидалась вдогонку, но довольно быстро останавливалась, надувала губки и начинала плакать от собственного бессилия. Время шло… И, как-то раз, неожиданно для себя, Колька заметил, что Мишкина сестра больше не увязывается за ними. Что она уже не заплетает косички. Не встречает его в дверях, когда он приходит к другу. Всё чаще во дворе её дома ошиваются пацаны с соседней улицы. Она уже не играет в куклы, а всё больше помогает родителям и присматривает за младшей сестрёнкой. Из маленькой девочки Катька вдруг превратилась в красивую стройную девушку с большими чёрными глазами и тёмными вьющимися волосами, спадающими на плечи… Потом репрессировали их отца, и уже более года от него не было никаких известий. А прошедшей зимой тяжело заболел и умер от пневмонии Мишка. К этому времени Колька устроился на работу, и как только мог, старался помогать семье друга – то продукты принесёт, то по дому выполнит мужскую работу. С каждым разом его визиты становились всё чаще да чаще…

Весной, в один из майских вечеров, Колька снова постучал в знакомую дверь, и, как когда-то давно, на пороге первой его встретила Катя. В этот день Мишка должен был отмечать свой день рождения… Вчетвером в тишине они пили чай на маленькой кухне. Потом тётя Валя засобиралась в гости к подруге, забрав с собой Иришку. За окном было уже темно, и мягкий свет керосиновой лампы выхватывал из полумрака грустные Катины глаза. Старые настенные часы методично отсчитывали навсегда убегающие секунды. В такт маятнику Колька тихо постукивал чайной ложечкой по краям опустевшей фарфоровой чашки. Они молча сидели друг напротив друга. Непонятное, щемящее чувство не давало ему покоя и так стремилось наружу. Несколько раз Колька пытался нарушить неловкое молчание, но не мог подобрать нужных слов… А во дворе дома цвела черёмуха. Её терпкий, дурманящий аромат врывался через открытую форточку и наполнял собой всё помещение, пьянил и кружил голову. Откуда-то издалека доносился несмолкаемый хор лягушек, наперебой исполнявших любовные серенады после долгой зимней спячки. Неожиданно по Катиной щеке скатилась слеза и упала на кружевную скатерть. Ни сказав ни слова, Колька вскочил из-за стола и выбежал на улицу. Стоя у подъезда, он задрал голову вверх, растеряно вглядываясь в тёмное ночное небо. Потом закрыл глаза и сделал глубокий вдох… Бодрящий свежий воздух ошпарил лёгкие. Уже в следующую минуту, не отдавая себе отчёта, он ломал черёмуху, ветка за веткой. Её белые лепестки как снег осыпались на голову и путались в русых волосах. Вернувшись на кухню, он протянул охапку обломанных веток. Печально улыбаясь, девушка взяла букет и утопила лицо в белые гроздья цветков. Колька робко обнял её за плечи, притянул к себе, и Катька тут же разрыдалась…

– Привет! – голос Кати вернул его из воспоминаний.

– Привет! – резко подскочив с табуретки от неожиданности, поздоровался он и застыл на месте. Лёгкое белое платьице, облегающее стройную фигурку девушки, и сияющая улыбка – на миг ввели его в оцепенение… «Это… Это вам», – Колька заворожённо протянул авоську со связкой свежих баранок, и, тут же спохватившись, быстро достал из неё красивую жестяную баночку: «А это – лично тебе!»

– Ой, а что это?! – глаза девушки вспыхнули от любопытства.

Она взяла подарок и заинтригованно приоткрыла крышку. Под солнечными лучами внутри переливались яркие разноцветные леденцы, а по кухне сразу разнёсся душистый фруктовый аромат.

– Коленька, спасибо! – с нескрываемым восторгом выговорила Катя, хитро прищурила глазки, и чмокнула парня в щёку.

– Папа, папа! – едва переступив через порог, Дашка радостно бросилась к отцу.

Степан протянул вперёд грубые ладони, как ту же две тонкие детские ручонки обхватили его за шею.

– Ну вот, хоть дочь увидишь, – Лиза закрыла за собой дверь и поставила на пол ведро с водой, – а то приходишь домой только переночевать. – с некоторой долей упрёка добавила она.

– Пап, посмотри какое я для куколки платье сшила! – чуть отстранившись от отца, Дашка с гордостью выставила напоказ самодельную тряпочную куклу, одетую в ярко-красное платье.

– Прямо-таки сама сшила? – деловито спросил он и посадил дочку к себе на колени.

– Ну-у-у… Мама помогала… – растягивая слова, смутилась девочка. – Совсем немного, самую малость!

– Ах ты моё сокровище! – Степан снова прижал к себе дочку и подмигнул жене.

В ответ Лиза расплылась в улыбке, а её глаза вмиг стали влажными, тем самым лишний раз подчёркивая сентиментальную натуру. Дашка же сияла от радости и внимательно рассматривала куклу, которую держала в руке за широкой спиной отца.

– А ты поиграешь со мной? – обратилась девочка к отцу.

– Обязательно поиграю, только немного позже.

– А когда?

– …Позже…

– Обещаешь? – полные надежд детские глаза теперь внимательно смотрели на отца.