Чтение онлайн

«Да».

Я не задерживался с ответом. У меня здесь всего три выбора: убить его, поставить печать, привязав к Кире, и поставить печать, привязав к Покою. О своем выборе я не буду жалеть. Если это не устроит Лайя, всегда можно будет убить его.

Мне было сейчас очень легко и радостно. Я рад тому, что принадлежу Ей, а не Смерти. Но вот тот, кто так мною расплатился, будет долго сожалеть. Так продать своего ребенка, зная исход — мразь.

— Я готова.

Глянув на Киру, я еле успел челюсть поймать. Снова ее кружевное белье бьет меня на повал. С трудом сглотнув, постарался успокоиться. Я кивнул девушке, поскорее отвернулся и пошел к брату. Сняв его куртку и рубашку, перевернул на живот. Как мне кажется, Лайю не очень понравится печать на животе. Его светлые, как у Олиты, волосы сейчас казались темными от грязи. Видимо, придется его подстричь, на моем лице расцвела мерзкая улыбка. Короткая стрижка для Лайя смерти подобна. Он всегда гордился своей золой гривой.

«Пора», — тихий нежный шепот.

— Начинаем, — я снова повернулся к девушке. Она стояла спиной ко мне.

Покой вошла в меня, легкая эйфория от нахлынувшей силы и полное умиротворение. Еще раз окинув девушку на этот раз совершенно беспристрастным взглядом, я заметил, что ее печать кончалась или вернее начиналась от левого бедра.

— Ты знаешь, что там написано? — Мой голос стал мужской версией Покоя.

Девушка повернула голову в мою сторону. Глаза стали прежнего серого цвета без зеленых всполохов. Она смотрела на меня, не отрываясь.

Она отвернулась, но медленно, как бы нехотя. Ммм, слишком опасно, нам такое не подходит. Нужно придумать другую печать.

— Мне нужны подходящие слова к Печати.

— Кто будет основой? — она снова посмотрела на меня.

— Сестра Смерти — Покой.

Девушка задумалась.

— А какая разница, что поставить печатью?

— Это определит его силу.

— Тогда, возможно, это: Нуар — древнее имя Судьбы.

Перейдя на магическое зрение и подпитывая его силой Покоя, я всматривался в магические узоры, переплетенные с душой варга. Красиво. Повернувшись к брату, стал перестраивать силу, делая ее более плотной и осязаемой. Возле кровати, я полностью отдал свое сознание Покою.

Я стояла посреди комнаты Горрита в одном нижнем белье и не понимала, что произошло, когда я увидела Лайя. Меня будто кипятком ошпарило. В голове звенел тихий крик Альерхум. Неужели она уже и тут до меня достать может? Пока размышляла, дракон влез в мое сознание не без помощи кузины. Я оказалась на вторых ролях, смотря на все, как на представление, со стороны. Варг говорил моим голосом, управлял моим телом, жил. Мне с трудом удалось вернуть себе свое тело, но как только я это сделала, Эрхор тут же прикинулся ветошью и не отвечал на мои вопросы.

Потом еще пришлось раздеваться. Горрит вообще разговаривал сам с собой, а Туарисар откровенно пялился на меня — гад. Но когда Горрит спросил меня о переводе печати, его голос изменился. Я уже слышала его таким. От него сердце в страхе замирает и тут же начинает биться как ненормальное от щемящего чувства восторга. Эстет несчастный, стоит тут в полуголом виде и наслаждается, тьфу ты — дура. Повернувшись к Горриту лицом, я натолкнулась на его взгляд. Меня стало затягивать в эту бездну. Перевод печати был произнесен на полном автомате, в то время как мое сознание ускользало во Вселенную, что поселилась в его глазах. Звезды, тысячи и тысячи звезд мелькали передо мной. Но я смогла заставить себя остановиться. С трудом отвернувшись от него, смогла наконец выдохнуть. Действительно нырнула, даже дыхание задержала.

Сейчас Горрит при помощи силы выжигает руны печати. Он писал на том же языке, что и на моей тату. Текст начинался от левого запястья и строчкой шел вдоль всей руки, по плечам, вдоль правой руки и закончился на запястье правой.

Потом между лопатками стало проступать изображение их семейного медальона с вплетенным туда каким-то словом. А как оно переводится?

Во время создания печати он периодически поглядывал на мою. Интересно, что он там видит?

Когда работа была закончена, Горрит упал на колени перед кроватью. Я и Туарисар бросились ему помогать. Оттолкнув рыжика обратно к креслу, в котором спала сестра кланника, я хмуро посмотрела на парня.

— Хочешь умереть? — Он непонимающе уставился на меня. — Один раз поймаешь его взгляд и уже не вернешься.

Туарисар растерянно кивнул. Я подошла к Горриту.

— Ты как?

— Хреново, — он поднял голову и посмотрел на брата. — Подстригите его.

— Чего!?

На его губах расплывалась ехидная улыбка.

— Может, не надо? — Туарисар стал бледнее полотна. — Э-это же Лай.

— Это моя плата, — улыбка превратилась в оскал.

Да, семья у него золотая. Наклонившись, я подняла лежавший рядом с кроватью свой стилет. Честно признаюсь, я наихудший парикмахер в мире, но плата это святое.

— Как коротко?

— Кира, прекрати! — Туарисар в панике уже покрылся пятнами.

Я посмотрела на кланника, тот с удивлением разглядывал меня. Постаравшись не встречать с ним взглядом, дабы не зависнуть минут на двадцать, я состроила улыбку аллигатора перед добычей.

— Чтобы мои ему казались недостижимой мечтой.

Ууу, злыдень. Его волосы лишь слегка прикрывали уши. Я подошла к кровати, взялась Лайя за волосы и, собрав их в хвост на затылке, обрезала стилетом. Стрижка получилась авторская. Не дай Бог так на улице появиться. Как хорошо, что у меня любящий брат.

Повернувшись к Горриту, я отдала ему волосы. Таким счастливым еще ни разу его не видела.

— Повязка где?

— В сумке. — Горрит не отрывал пылающих глаз от довольно приличного хвоста грязных золотистых волос.

Я пошла в сторону стола.

— Если ты не прекратишь глазеть — врежу.

Туарисар улыбнулся, но отвернулся. Достав повязку, я кинула ее кланнику и стала одеваться.

Покончив с одеждой, принялась за оружие. В комнате было тихо. Рыжик все пытался привести дикую сестрицу Горрита в приличный вид, а сам «смертник» сидел на полу, облокотившись на кровать, и счастливо лыбился. С учетом повязки на глазах его улыбка смотрелась несколько устрашающе. Вот же семейка. Закончив цеплять оружие, я вспомнила, зачем пришла.

— Между прочим, я с докладом. — Горрит перестал улыбаться и повернул голову в мою сторону. — Вчера на меня, Льяро и Даро напали пустые, которыми управлял кукловод. Нападения происходили массовыми составами, и не скрываясь. Пострадал только маг — несколько довольно болезненных укусов. Но это, скорее всего, подстава, нас просто заложили, так как нападения были избирательными.

— Значит, среди приближенных Императора остался кто-то еще. — Туарисар внимательно осматривал Олиту.

— Вероятно, это не пустой, — Горрит углубился в размышления. — Наверняка кукловод, а если это действительно так, то вычислить мы его не сможем, так как его душа при нем.