Чтение онлайн

— Поговорить.

Он опустил руку и так же пристально рассматривал меня.

— Проходи.

Повернувшись к нему спиной, прошла вглубь комнаты, предоставив ему самому закрывать дверь. Уриниян несколько опешил от такого поведения, но быстро взял себя в руки. Я лишь мельком взглянула в его сторону и, подойдя к столику, стала методично оттирать ладонь от крови.

— Ты считаешь, что он виноват?

Вопрос о ком речь даже не стоял и так все ясно.

— Да. Но не в том, о чем он думает.

— Хм. А в чем же? — Вот ведь пристал.

— В моем унижении. Так я еще не падала, — грустно улыбнувшись своим словам, продолжила. — Если бы ты не был нужен Альерхум, то стал бы крайней фигурой. Ничего дороже тебя у Шаолэра нет, поэтому я бы била по тебе. Физическая боль мало в чем может сравниться с моральной. Она способна лишь заглушить собой моральные страдания и то ненадолго.

— И что ты будешь делать теперь?

На Уринияна никак не отразилось мое заявление, что он стал бы камнем преткновения в наших с Шаолэром отношениях или просто не подавал виду. Но его вопрос… у меня нет ответа, лишь метания и чувства.

— Не знаю, но просто забыть не смогу.

— Он не хотел тебе сделать больно. — Ха-ха не хотел, а чего ж тогда?

Поймав мой скептический взгляд, брошенный через плечо, Уриниян отвел глаза. Вот то-то же.

— Шаолэр не хотел, чтобы тебе потом стало еще больнее.

— Это точно. — По-моему, я из вида особо ядовитых.

— Ты не понимаешь! Шаолэр связал свою судьбу с моей! Если я умру, то и он тоже! — Уриниян практически срывался на крик. — Он, в конце концов, не Феникс, чтобы воскресить мертвого! Ты хоть представляешь, на что он пошел ради меня?! Ты хоть видела мою печать? Видела, что я живу за счет него?! Без него мне не протянуть и десяти дней, я просто умру от энергетического истощения!

От каждого его слова я вздрагивала. Сердце билось как сумасшедшее.

— Я поступила бы точно так же ради своего брата… — От экс-дракона исходило чувство удивления и злости. — Но это ничего не меняет. Слышишь! Ничего!

Повернувшись к нему лицом, я впилась взглядом в его уже окончательно черные глаза с желтыми ободками вокруг зрачка. На лице стали проступать хищные черты. Он сильнее. От него так и веет силой Госпожи Чертогов.

— Шаолэр сам виноват. Не в том, что спал со мной, не в том, что бросил, а в том, что унизил. Таких вещей прощать нельзя! Не знаю, как и когда, но он еще расплатится. И сейчас, когда он смотрит на тебя и видит: черные волосы, глаза с желтыми ободками безумия Варга и силу Альерхум, которая сквозит во всех твоих движениях — это лишь аперитив. Он знал об этом заранее, но пошел на обряд сознательно.

Уриниян смотрел растерянно и беспомощно. Глазам вернулся их первоначальный темно-синий цвет, а хищные черты разгладились на красивом лице уже каархим.

— Тогда почему?

Я снова отвернулась, чтобы не видеть его растерянных и вопрошающих глаз. Ну что ему ответить? Что не хочу мстить? Неправда! Или уже все-таки правда? Черт!

— Не знаю. Но мы все решим сами. Тебе не нужно вмешиваться.

— Когда? — снова кричит.

— У нас впереди целая вечность, разве этого мало? — какой у меня усталый голос.

— Через два дня мы нападем на Астопад, — в его голосе сквозила обреченность.

— И что? — повернувшись к нему, я открыто улыбнулась, чувствую себя на несколько сот лет старше него. — Те, кто живут с Печатью Альерхум, не возвращаются в Чертоги. Наши души не проходят очищение. Мы становимся подобными вам — Драконам. А вернуть душу Дракона в Мир живых и даже дать ей тело оказалось очень легким делом. Ты-то как раз это должен знать.

Уриниян неверяще рассматривал меня.

— Тем более убить взрослого Дракона под силу лишь архимагу и то при большой доли везения, ну и другому Дракону. Вот только насколько я знаю, вы своих не трогаете.

— Да, — дракон несмело улыбнулся и, казалось, пришел в лады с самим собой. — Значит, мы пока не враги?

— Нет, пока мы союзники. Надеюсь, Горрит посветил вас в план?

Экс-дракон кивнул.

— Отлично. Вы наша помощь, о которой знают только пятеро, включая в этот список и вас самих.

Он снова кивнул. А меня уже начинало колотить от скрытых эмоций, тех которых не стоило бы показывать никому, кроме разве что зеркала.

— Тебе пора.

Я недвусмысленно кивнула на дверь за его спиной. Уриниян грустно улыбнулся, но ничего не сказал. Когда он уже взялся за ручку двери, я вспомнила про свои ранние ощущения.

— Почему от тебя идет такая сильная волна силы и присутствия Альерхум?

Дракон замер. Я не могла видеть его лица, но его напряженная спина и заалевшие кончики ушей, которые сейчас не скрывали волосы, выдавали его с головой.

— Что она хотела? — мой голос был слаще меда. Подтрунивая над Уринияном, я даже на время отключилась от своих не самых приятных чувств. — Неужели она так соскучилась по мужскому вниманию? А я-то все думала, чего это она так тебя ждет.

Смех с трудом удавалось сдерживать, видя, как все сильнее алеют его уши.

— А как она с тобой силой поделилась?

Вот тут он не выдержал.

— Иди ты!

Послав меня в сердцах куда подальше, Уриниян не вышел, а выбежал из комнаты, заодно хлопнув дверью.

А я уже не сдерживала смех, который очень скоро перешел в истеричные всхлипывания. Дурак! Какой же ты дурак — Шаолэр. Но пока мы союзники, я не трону тебя, не сделаю тебе больно. Аааа, к черту это все! Месть! Слезы! Обиду! Глупые слова его брата заставляют меня его прощать, но гордость прет вперед, сминая все и вся. К черту и гордость тоже! Ничего не хочу, достали.

Пусть все будет, так как есть. Я не хочу ничего менять. Ведь у нас впереди действительно есть вечность. А еще есть Горрит. И есть приближающаяся война. И ну их всех в болото, этих мужчин.

Я все решу после окончания войны. Сейчас мои чувства и решения на поле романтики нужны как зайчику стоп сигнал. Если выплывем из следующего боя без тяжелых последствий, то приглашу Кардинала на свидание, и пусть Горрит с Шаолэром делают, что хотят. Достали они и мысли о них тоже.

Я сидела в комнате Серых и не знала чем себя занять. Все готовились к предстоящему бою, а у меня уже давно все готово. Мне не нужно улаживать никаких дел, ни с кем прощаться, так как незачем, дел также никаких не намечалось. Вытянуть кого-нибудь потренироваться тоже невозможно. Как скучно, да еще этот разговор с Уринияном никак не дает покоя. Ммм, покой, какой смысл приобретает это слово, если есть с кем его ассоциировать. У меня самая прямая ассоциация — Горрит. Эх, чтоб мне в следующей жизни парнем родиться.

Пострадав бездельем еще полчаса, я наконец не выдержала и пошла, тренироваться одна. На поле никого не было. Да, одна я неприкаянная. Ну что ж, начнем.

Последующие два часа прошли в отработке ударов с различным набором оружия. А то кто его знает, что я в пылу сражения оброню, а что подберу, дабы защитить свое бренное тело.

Самым сложным и изнурительным для меня оказался шест, вернее копье, но я, дабы не заколоть себя ненароком, взяла обычный тренировочный шест. Никогда не могла с ним управляться нормально, за что получила много зуботычин в свое прекрасное веселое детство.