Чтение онлайн

В этих условиях для сбора воинства в Нижний Новгород были направлены воеводы Ю. Сулешов и А.Львов, к которым стали подходить отряды из Суздаля, Владимира, Мурома. Шацка. Но наряду с этим для мирного урегулирования конфликта указом от 25 декабря 1615 г. в Казань были посланы с особой миссией боярин Г.П. Ромодановский, думный дворянин К. Минин и дьяк М. Поздеев. Это было правительственное поручение, во время выполнения которого К. Минина не стало. Его тело доставили в родной город.

За вклад «на помин души» К. Минина его род был внесен в синодик нижегородского Печерского монастыря. Эта запись для нас важна тем, что сохранила имена отца Кузьмы Минина — Мины Андукинова (инока Мисаила) и матери Домники, а также умершего к этому времени брата Сергея.

Еще в 1613 г. вместе со званием думного дворянина К. Минин получил в награду за гражданский подвиг перед Отечеством и личную храбрость в качестве военачальника в битвах за Москву в поместье в Березопольском стане Нижегородского уезда село Богородское с деревнями и пустошами. А за успешно проведенный «государев пятинный сбор» К. Минина пожаловали его же Богородским поместьем уже в вотчину (то есть с правом наследия в роду, продажи в другие руки и заклада в монастыри). Указ от 20 января 1615 г. гласил: «…пожаловали есмя его, Кузму, и сына его Нефедья, в Нижегородцком уезде из его же поместья, что ему пожаловали есмя наперед сего за Московское очищенье, селом Богородцким, да к селу ж Богородицкому припущено в пашню пустошь Окуловская, пустошь Орлово, пустошь Зеновова дубрава; да к селу же Богородцкому деревни: деревня Цепелева, деревня Высокая, деревня Осиповка, деревня Песочня, Коврово тож, деревня Бокланово, деревня Коростелево, деревня Дикое Раменье, а Новое Раменье тож, что был починок, деревня Демидово, деревня Выболово… в вотчину им и их женам и детем, и внучатом, и правнучатом и в род их неподвижно» {11} .

К. Минин оставался тогда жить в Москве, а его жена Татьяна Семенова дочь и сын Нефед для налаживания хозяйства перебрались из Нижнего Новгорода в Богородское, где особыми нетяглыми дворами были поселены не только семьи брата К. Минина Федора и племянника Андрея, но и вдов павших его соратников по ополчению: Федосьи — жены Семена Иванова. Офросиньи — жены Степана Водолеева и Досавки Баженовой {12} .

Следует отметить человечески доброе отношение К. Минина к своим людям, отпуск некоторых навечно на волю. Так, в 1615 г. вольную по указу К. Минина получил богородчанин Федор Коменик с приговором, чтоб его принимал в селе всякий на жительство «на подворье без боязни, со всеми ево животами, с животиною и с хлебом… а пойдет з Богородикова, ино також его выпустил совсем» {13} , и с приложением личной печати К. Минина (редкий факт в жизни России того времени).

Богородское в начале XVII в. было весьма многодворным селом, раскинувшимся четырьмя отдельными усадами по сторонам глубокого пруда, пополнявшегося водой за счет холодных ключей. Над прудом и плотиной высились в центре села рубленая шатровая (холодная) и клетская (теплая) церкви, возле которых стояли 9 дворов их причта и 18 кельишек нищих. Рядом стоял и двор приказчика Петра Григорьева и 3 двора «людцких». В 92 дворах крестьян и в 25 дворах бобылей жил 161 мужчина. Среди них были бочар и пуговник, кузнец и серебряник, а также скоморох Онкудинко Иванов. Всего же в селе в 1621 г. насчитывалось 153 жилых двора.

Переехав на постоянное жительство в Богородское, Минины потеряли право на владение в Нижегородском посаде тяглым двором, который к тому же был, видимо, уничтожен случившимися в городе в 1617 г. двумя страшными пожарами. Но они сохранили собой бывший «государев нетяглый» двор в Нижегородском каменном кремле, пожалованный К. Минину на приезд его в родной город по торгово-хозяйственным делам. Правда, промышленники-нижегородцы, завидуя стремительному продвижению К. Минина от простого посадского до думного дворянина. всячески препятствовали в делах его людям и братьям. Поэтому 31 мая 1615 г. нижегородскому воеводе была послана особая царская жалованная грамота: «Бил нам челом думной наш дворянин Кузьма Минич, что живет он на Москве при нас, а поместья де и вотчина за ним в Нижегородцком уезде и брат ево и сын живут в Нижнем Нове городе и им де и его людем и крестьяном от сысков и от поклепов чинитца продажа великая, и нам бы его пожаловать, братью ево и сына и людей и крестьян ни в чем в Нижнем Нове городе судить не велети, а велети их судить на Москве, и как к вам ся наша грамота придет, и вы б на Кузьмину братью и на людей и на крестьян в ысцовех искех, опричь татинова и разбойнова дела, суда не давали без наших грамот» {14} .

После смерти К. Минина Богородская вотчина перешла во владение его сына Нефеда. Он был грамотен; как и отец, нередко приглашался к московскому двору, а после получения в 1620 или 1621 г. чина «государева стряпчего» надолго поселился в Москве, занимая видное место среди придворных молодого царя. В 1625 и 1626 гг. во время женитьбы Михаила Федоровича сначала на Марье Владимировне Долгорукой (вскоре скончалась), а затем на Евдокии Лукьяновне Стрешневой Нефед Минин нес в торжественной процессии перед четой молодых ритуальный фонарь, что доверялось лишь людям знатных родов России.

Имя Нефеда Минина неоднократно упоминается в списках официальных лиц, встречавших в 1620-х гг. иностранные посольские миссии в Москве (последний раз — в 1628 г. по случаю представления Михаилу Федоровичу персидского посла). Скандальная связь с «жонкой» Матреной Белошейкой вынудила его вернуться в Нижегородский край {15} .

Были у Нефеда Минина и дети, но они умирали не достигнув зрелого возраста. На исходе 1632 г. не стало и его самого.

Пережившая сына мать, Татьяна Семеновна, внесла его род в синодик нижегородского кремлевского Михайло-Архангельского вновь отстроенного собора, в котором мы и встречаем имена всех умерших к этому времени Мининых.

Оставшаяся без наследников по мужской линии Богородская вотчина Мининых в том же 1632 г. была отписана «на государя», а затем передана во владение боярина Я.К. Черкасского. Еще в 1621 г. бывший кремлевский двор Мининых оказался в числе «выморочных» и передан для жительства напрасно оговоренной боярами-предателями Салтыковыми царской невесте Марье Хлоповой. Правда, в результате расследований «злой корыстный наговор» вскрылся. Михаил и Борис Салтыковы были отправлены в ссылку, но «царская невеста» так и осталась жить до последних своих дней в Нижнем Новгороде {16} .

Указом от 31 марта 1633 г. двор, который был дан «на житье Марье Хлопове, а преж сего тот двор был Кузьмы Минина», как и другие его вотчины, попал в руки Я.К. Черкасского «на приезд людем их и крестьяном».

Вдова же К. Минина, потеряв и мужа, и сына, и их вотчины, вернулась из Богородского в Нижний Новгород. 9 марта 1635 г. за 64 руб. долга она получила от посадских Чапуриных в Шапочном ряду лавку, а затем передала ее во владение кремлевского Спасо-Преображенского собора на помин «по родителех своих и по мужу», чтоб «ни продати, ни заложити, быти ей, лавке, у соборные церкви боголепнаго Преображения во веки».

Сама же она вскоре приняла постриг и новое имя, став инокиней Таисией.

Так пресеклась прямая линия рода Кузьмы Минина, но продолжали жить в Нижнем Новгороде, Балахне и Туле семьи его братьев: Ивана, Федора, Сергея, Григория, Леонтия и Безсона (Самсона).

Во второй половине XVII в. из Мининых в Балахне жили Иван и Петр Ивановы, Андрей Григорьев, Яким и Микифор Безсоновы, а в Нижнем Новгороде — Никита и Клим. По документам того времени прослеживаются все основные вехи их судеб и жизни. Так, Никита неоднократно возглавлял пермский лодейный соляной государев промысел, доставляя в Нижний Новгород на продажу соль. Только в 1676 г. им было получено «с продажной пермской соли и что он, Никита, отдал в Нижнем за взятые камни и за взятой лес (на ремонт каменного здания таможни. — Н. Ф.) солью ж, рублевых пошлин 842 рубли 21 алтын 3 деньги» {17} . Это означало продажу им тогда не менее 842 600 пудов соли.

С 1678 г. государев соляной лодейный пермский промысел возглавил его брат, торговый человек гостиной сотни Клим. Их дворы стояли на Верхнем посаде, недалеко от Георгиевской башни Нижегородского кремля.

Летом 1685 г. бездетным умер Никита Минин, а 30 декабря того же года не стало и его жены — Соломониды Евтропьевны. Их двор и имущество, оцененные в 672 руб., а также на 660 руб. «кабал на должниках» унаследовали сестра жены игуменья кремлевского Воскресенского монастыря Меланья и Клим Минин.