Чтение онлайн

Пока со мной происходило всё это, Сигюн покинув Ярнвид, отправилась в Асгард и потребовала у Одина отвезти её в Совет. Водан попытался просканировать намерения дочери, и ровным счётом ничего не добился. Считать её мотивы было слишком сложно. Он рассказывал потом, на сколько поломана была её структура. Кроме вибраций раскола и боли, там ничего было не видно. И он отвёз мою девочку к ним...Да. Свари мне кофе...

– Хорошо.
– я поставила джезву на плиту.

Он молчал до тех по р пока я не подала ему кофе.

– Спасибо.

– Печенье? Конфе ты ?

– Прикуримне сигарету...- он наконец улыбнулся.
– И так, добравшись в логово Совета, ха ха, она попросив присутствия их всех, предложила им свою помощь, в обмен на разрешение с их стороны...Йотунская матерь! С неё летели осколки...Костяк держался только на силе, подобной гравитации которая постепенно ослабевала и структура её неумолимо теряла свою целостность. Она сказала что сможет встроиться одной из своих отколовшихся частей, в процесс взаимодействия Мей и её спасителя, приняв и поглотив всю энергию её сопротивления, сростив тем самым два абсолютно несовпадающих по энергиям духа. В награду же, попросила допустить её к участию в проекте...Она попросила отпустить её в Мидгард. Думаешь, кто то попытался внушить ей обратное? Ах нет! Ведь как раз этого они и ждали... Всё решилось очень быстро.

Сигюн сделала то что обещала, и отправилась на подготовку. Структуризация для перехода сущности не пребывающей в рядах подопечных Хеллы, требовала большей тщательности и длительности. Её поместили в специальный бокс. Там, в Межмирье, было очень много таких как она. Кто будучи живыми, захотели принять участие в тренинге и прокачке тех или иных своих качеств.

Они не пошли первым потоком. Первыми, пошли добровольцы из Хеля, которые уже имели опыт жизни в Срединном мире. За тем подопечные Хеллы, ни разу не имевшие опыта инкарнации в исчерпавшем себя проекте...

Но это я забежал вперёд. А тогда, вернувшись утром, обречённый и истерзанный собственными догадками, я просто не нашел её дома. Искать в лесу, не имело смысла. Я стоял и тупо глядел на стол в гостиной. Он был покрыт белоснежной скатертью, а на скатерти, лежал гребень. Тот, который я хранил у сердца, пока ждал её приезда. Которым расчёсывал её чудесные волосы, когда она наконец стала моей. Я долго смотрел на него, впервые желая что бы он стал моей галлюцинацией. Потом подошел и машинально взяв его со стола, убрал в нагрудный карман и войдя в спальню, достал из ящика комода свою книгу.

– Покажи. Чем могла бы стать для меня полезной смерть Бальдра, от рук Сигюн?

И она показала мне мою жену, бьющуюся в судорогах на полу, в моих руках и её тёмные разбитые зеркала...Увидеть и принять...

– Покажи мне структуру духа Сигюн до начала раскола. Покажи её ребёнком!

Ноги у меня предательски подкосились и я только успел ухватиться за край комода, получив ответ на свой запрос.

– Покажи мне...матрицу Звезды, за которой Яфнхар отправился в этот мир...покажи её изначальные характеристики! Я ведь не оживил её, а пробудил...покажи...

Я ещё какое то время стоял, облокотившись на стол, после увиденного, а потом отправился к Одину. Переживаний больше не было. Меня наполнила звенящая пустота и онемение всех чувств. Самое оптимальное,что мог сделать мой организм, это отключить все рецепторы, дабы реальность не стала смертельно невыносимой. Смертельно невыносимой, для моего окружения. Возможно, если бы я не отключился тогда, после того что мне показала книга, то разнёс бы Мидгард к йотунской матери, уже после того что мне поведал Всеотец. А так, я выслушав его, просто спокойно вышел и отправился в Межмирье, что бы найти и забрать домой свою жену.

Меня без приперательств пропустили в отксек подготовки. Кураторы были вежливы и отстраненны, и не задавали лишних вопросов. Сложилось впечатление, что о моём предстоящем визите, тут были предупреждены. Проходя по коридору, я видел мерцающие в готовности, датчики блокировки агрессивных импульсов. Меня снова захлестнуло злорадством...

В сам бокс меня не пустили. Оставили одного, напротив его непроницаемой для скана стены. Когда они ушли, непроницаемость её постепенно рассеялась, обнажая как на ладони помещение пронизанное волнами энергий мягко встраивающихся в тоненькую, женскую фигуру сидящую в кресле. Она была бледная и спокойная. Увидев меня, улыбнулась, а я рывком подскочил и ударил кулаком в преграду разделяющую нас. За моей спиной датчики угрожающе загудели. " Предупреждение" - услышал я механический голос.

– Что ты сделала?! Ты меня обхитрила специально что бы я ушел девочку искать...- я убрал руки от стены.
– Сигюн, я выслушаю тебя. Пойдем домой! Зачем ты отдала часть себя Мей?! Родная, зачем?

Она, помолчав немного и внимательно рассматривая меня, вероятно собираясь с мыслями, проигнорировав мой вопрос, вздохнула:

– Мы были совсем детьми. Часто уходили в лес и там играли втроём. Фрейя всегда любила командовать и любила быть в центре внимания. Я не была против и иногда позволяла ей изображать главную. Мне было вообще не до самоутверждения. Я просто была рада что меня там хоть как то приняли и что Ньёрд меня любит...В тот день мы так же играли в лесу. Она придумала игру...постановочную сценку в которой она, великая правительница Девятимирья, приезжает в свою резиденцию. Мы с Фрейром должны были изображать её потданных. Он пошел нарвать для неё цветов. Вернулся с огромным букетом. Она в это время подьехала к нам верхом на удивительно красивой лошадке. Мерцающая, словно клубы серебристого тумана лошадинная шкурка, очень гармонировала с таким же плащём, который хозяйка набросила ей на спину. Голову лошадки украшала тиара переливающаяся самоцветами, в лучах солнца. Белоснежную густую гриву она заплела и тоже украсила бусинами и ракушками. Лицо Фрейи торжественно светилось. Она была в образе который был ей очень хорошо знаком по её самоощущению. Ожидая от нас обязательного коленоприклонения, она остановила лошадку.

Фрейр неожиданно повернулся ко мне и вытащив один маленький цветок из букета, вставил его мне в волосы...Её это взбесило. "Да как ты смеешь, уделять внимание простушке, в присутствии своей повелительницы?!" - закричала она. Теперь уже не узнать, была ли она действительно оскорблена, или так хорошо играла...Полагаю что оно как то совпало вместе. Ох...она в гневе подняла лошадь на дыбы. Плащ взметнулся, открывая нашим взглядам ярко алую подкладку. У меня что то вспыхнуло в голове. Словно лопнуло. Серое с красным...Страха не было. Я сделала это так, словно уже делала когда то. Я сделала с лошадью тоже самое что с Лагасом. То же самое, что сделала с ними в Галее...

Серые звери пришли и подчинили себе мир, в котором я жила. Я попала в него сразу после того как оставила тебя, Яфнхар. Галлея была прекрасна. Не было и не будет больше такого мира. Он - средоточие энергий не только нашей вселенной. Да мир этот и не к нашей вселенной относится...Далеко он...Там есть источник...вода в нём, эталон материала для сотворения сущего. Мы ухаживали за ним и берегли его. Я была главной жрицей и отвечала за его неприкосновенность.
– она начала медленно раскачиваться в кресле.
– А потом пришли Серые звери. Они называли себя Серыми Лордами и представителями Древних. Они солгали. Но им поверили. Высший Совет допустил возможность эксперимента в Галее по внедрению новых характеристик в источник. Параллельно с этим, Серые Звери стали зомбировать жителей моего мира. У меня не было другого выхода. Они меня не слышали. Я убила их всех. Сначала свой порабощенный народ. За тем Серых Зверей, которые обосновались там. Всех. А затем закрыла доступ в Галею, став духом покровителем того мира. Теперь он непригоден для жизни. Но источник живёт. Он в безопасности, и он чист. Его никто не тронет, пока основная часть меня там. Ашур - Ваал знает. Когда Тиамат раскололась, старейшины, во спасение жизни сущего, отправляли нас далеко за пределы орбиты Тиамат. Запускали как капсулы замедленного действия, погрузив в анабиоз. Ты разбудил меня, любовь моя, и потом я вспомнила...Мой дух, запертый добровольно в Галее, любит тебя так же как и та, что сейчас перед тобой. Мы нужны друг друг. Это осознание дало мне возможность отправить часть духа из Галлеи на воплощение в Девятимирье.