Чтение онлайн

Да кто он такой?!

Глава 21

Допрос не по плану

Женщина уставилась на меня, когда её Голос не сработал. Я же спокойно доедал пирожное и запивал кофе.

— Интересный ты мальчишка, Эварницкий. Мальчишка ли?

— Сдаётся мне, госпожа Фетисова, вы не подходите для этой службы, — увильнул я от ответа.

— Очень умный ход — оскорбить центуриона. Вставай и пойдём. Или мне вызвать группу захвата?

— Вряд ли вы захотите разнести это милое кафе, да и какой смысл, если я доем это пирожное и спокойно с вами сам пойду? А насчёт оскорбления, вы не так меня поняли. Это был комплимент. Знаете, как думают обыватели? Охранители шляются по улицам, шугают зевак и думают, с кого бы взятки стрясти. Ищущие делают что-то там непонятное, неизвестно только, на что налоги уходят. Наказующие приходят и всё разносят. В моём же понимании, корпус Ищущих — это что-то типа разведки, а это работа тайная, в тени. Вот я и думаю, как настолько шикарная женщина может работать в таком месте? Вас же за километр видно. Нужно быть слепым импотентом, чтобы пропустить.

Она и правда была хороша. Я таких и не видел. Богини не в счёт, там свои нюансы. Волосы у Элины светлые, холодного оттенка. Лицо волевое. Смотришь и понимаешь, что да, такая способна бетонные стены на раз прошибать.

— Твои слова можно выдать за оскорбление легиона, а за это наказывают плетьми на центральной площади, — заметила она.

— Серьёзно? — удивился я. — Разве подобные наказания не отменили?

— Ради такого болтливого парня можно сделать исключение.

— Уже и до злоупотребления служебным положением дошло, — хмыкнул я.

— Вставай, — поднялась она. — Либо идёшь сейчас сам, либо оттащу тебя за шкирку.

— Не уверен, что результат вам понравится, — закинул я в рот последний кусок медовика. — И вообще. Где мои наручники?

— Так хочешь оказаться в кандалах?

— Наедине с такой женщиной, как вы? Звучит интригующе.

Прожигая меня тяжёлым взглядом, Фетисова дождалась, когда я расплачусь по счёту.

— И потом не говорите, что это не свидание, — улыбнулся я ей, оплатив общий счёт.

— Пошевеливайся, Эварницкий.

На выходе нас ждала пара угрюмых мужчин, которые встали у меня за спиной и сопроводили до здания Ищущих. Там меня взяли в оборот. Потребовали паспорт, сняли отпечатки, провели полное сканирование. Вот и всё, вот и всё. Попался на крючок спецслужб. Удивляет тут только то, что так поздно. С моей-то везучестью. Как закончили, меня провели в допросную. Вскоре пожаловала и Фетисова, прихватив с собой папку, видимо, с моим делом.

— Давно не виделись, госпожа Элина, — улыбнулся я.

— Должна вас предупредить, господин Эварницкий. Мы ведём запись нашего разговора и отслеживаем, говорите вы правду или нет.

— Снова на вы?

— Оставьте свои дурацкие шуточки. Ad acta. Назовитесь.

— Альфа и Омега, начало и конец всего сущего…

— Издеваетесь? — перебила она.

— Я же говорил. Эта работа совсем не для вас. Смотрю, как вы очаровательно сердитесь, и ничего не могу с собой поделать.

— Ещё слово в подобном тоне, и мы переместимся в куда менее приятное место.

— Постараюсь держать себя в руках, — заверил я. — Если вы не против, хотелось бы услышать, есть ли у вас конкретные обвинения в мою сторону.

— До обвинений мы ещё дойдём. Итак, ваше имя.

— Давид.

— Полностью.

— Давид Романович Эварницкий. Отрок пятнадцати лет от роду.

— Это ваше настоящее имя?

— В паспорте записано именно так.

— Возможно, вы подделали документы или и вовсе захватили чужое тело.

— Тело моё. Документы не подделывал. Странные у вас вопросы. Вы пригласили меня на допрос, думая, что я мошенник?

— Что вы делали вчера вечером? — проигнорировала она мой вопрос.

— Какой именно временной диапазон вас интересует и насколько подробный отчёт?

Я понимал, что нарываюсь с первой секунды, но остановиться было выше моих сил. Что взять с такого фаталиста, как я? Ведь, как ни крути, а шансы выпутаться из этой истории без последствий околонулевые. Так почему бы не повеселиться?

Точнее, даже не так. Представьте осуждённого, которого бросили в темницу и которого утром ждёт казнь. Если он человек слабый, то последние часы проведёт в ужасе, с содроганием ожидая, когда двери темницы откроются, его вытащат наружу и казнят. Если он человек волевой и горделивый, то, всё так же чувствуя этот ужас, он не покажет его пленителям. На эшафот выйдет с гордо поднятой головой. Я же был тем, кто уже проходил весь этот путь и знал, что это вовсе не конец. Смерть? Да, неприятно, но это лишь в том случае, если цепляешься за жизнь. Я не уверен, что мне было, за что цепляться. Отказаться от всех планов, не стать артефактором — это для меня как не дочитать интересную книгу. Её ведь не обязательно заканчивать прямо сейчас. Можно вернуться и позже.

Мне грозила не только смерть, но и пытки, тюрьма, рудники. На некоторых из них настолько тяжёлые условия, что обычные люди не выживают, поэтому спрос на одарённых, кто будет добывать особо токсичную руду, имелся всегда.

Не могу сказать, что я хорошо переношу пытки. Был у меня случай, когда попался. Продержался два дня и был готов сдаться. Тогда меня отбили мои люди, и вовремя, потому что на том наше революционное движение могло закончиться. Вот такая вот не особо красивая история двухдневного геройства, которое легко могло закончиться предательством. Плюс бытия одарённым в том, что можно себя убить в любой момент. Против этого, уверен, хватает средств, но… Короче, даже этого я не особо боялся. Так, слегка мандражировал.

В остальном же… Честное слово, мне даже любопытно посмотреть, что произойдёт, если меня отправят на рудники. Проклятого артефактора, ага. Руду добывать.

Как-то так и получалось, что вероятность конкретно так встрять меня не особо пугала. Я проклят. Пожил немного более-менее нормально, и хватит. Что тут ещё скажешь? На фоне этого пофлиртовать с Фетисовой — вполне себе закономерная мысль для лихого фаталиста.

— Меня интересует то, как ты попал на подпольные бои. Или будешь отрицать, что не был там? — снова перешла она на ты.

— Если мне принесут воды горло смочить, расскажу эту историю.

По глазам вижу, она еле сдерживается, чтобы не прибить меня. Тем не менее воды мне принесли.

— История простая, — заговорил я, отхлебнув. — Вы ведь знаете, что родители мои погибли? Из родственников только сумасшедшая бабка, которая спустила на любовников все сбережения. Поэтому я молод, без поддержки семьи и нищ. Возможно, вам это будет трудно понять, госпожа Элина, с таким-то отцом, но заработать деньги в пятнадцать лет, будучи никем, с нынешними ценами — это, мягко говоря, не самая тривиальная задача. Это что касается мотивации, почему я оказался прошлым вечером на подпольных боях. Искал возможности заработать.