Чтение онлайн

Итак, можно сказать, что большинство кузнечиков сохранили верность влажноватым и затененным местам и в своем заселении биосферы запутались в травах и кустах. Дальше мы увидим, как нашли свой путь к солнцу их эволюционные потомки, короткоусые прыгуны саранчовые. Пока же поговорим немного о предках кузнечиков.

Первая мысль о предках кузнечика, которая может прийти в голову: а не родственники ли они известным всем стрекозам, иногда издающим в полете стрекочущий шорох крыл? Может быть, так и думал Иван Андреевич Крылов (да и его предшественник Жан де Лафонтен), поставив в известной басне перед трудолюбивым муравьем легкомысленную, но безвинную стрекозу, укоряемую в том, что она все лето красное пропела и проплясала, да еще и в мягкой мураве — чего со стрекозой не бывает и что вполне свойственно именно кузнечикам.

В поисках родоначальников прямокрылых нам легче всего будет заглянуть на кухню соседа. Еще плоскотелые, но уже длинноусые и длинноногие, бегающие и даже подскакивающие ТАРАКАНЫ (Blattoptera) и есть предтечи кузнечиков. Жилкование их крыльев можно рассмотреть на очень крупном таракане американском, иногда появляющемся у нас в портовых грузах.

Но перенесемся в тропики, где тоже постоянно тепло, влажно и много опавших и осклизших съедобных частиц растений, наполненных богатыми белком бактериями. (Недаром ротовой аппарат тараканов — не только грызущий, но и лижущий.) Вы, наверное, догадаетесь, почему всем известные рыжие тараканы, или прусаки (Blatella germanica L.), столь вольготно чувствуют себя у наших очагов, раковин, столов и так боятся чистоты, сухости и особенно вымораживания.

К слову сказать, этот таракан заплыл на кораблях в Балтику из Юго-восточной Азии около 250 лет тому назад и ныне почти вытеснил из наших домов крупного черного таракана (Blatta orientalis L.), видимо, еще раньше пришедшего пешком или с караванами в Юго-восточную Европу из Африки. Теперь на него стоит посмотреть почти как на живое ископаемое. Наше особое внимание, конечно, привлечет полупрозрачный футлярчик на конце тела самки. Он содержит целую пачку яиц и называется оотекой. Самка переносит их туда, где более благоприятны условия для созревания потомства. Есть оотека и у рыжего таракана. Это одна из причин, по которой все они размножаются так быстро и дружно.

Обратимся к родине тараканов. Автор непревзойденной до сих пор и переведенной у нас еще в 1910 году книги «Насекомые» [3] Давид Шарп пишет: «…Может показаться нелепостью наличие изящнейших форм среди этого некрасивого отряда, многие из которых летают». Посмотрим на летающего таракана джунглей. Видимо, как раз не происхождение, а собственный порыв к красоте и отражению в себе окружающего мира способен определять облик любого существа!

Первичным миром тараканов были влажные котловины — бассейны, занятые лесами карбонового геологического периода, более 300 миллионов лет тому назад запасавшими для нас каменный уголь. Может быть, кому-нибудь из читателей повезет встретить в лесах Европейской России задержавшегося с давних времен гостя из этого мира — лохматенького и острокрылого тараканчика лапландского (Ectobius lapponicus L.), даже перепархивающего с ветки на ветку. В целинных же степях можно заметить и другие виды этого рода, а вот в пустынях — даже встретить фантастических тараканищ-черепашек (Poliphaga saussurey), прячущихся на день в норах грызунов. Они почти в пять раз крупнее, чем наши рыжие прусаки, и напоминают обитающих на Кавказе тараканов египетских. Всего же в мире сейчас насчитывается не менее двух с половиной тысяч видов тараканов.

Вот из этого-то мира предков и продолжится наш путь к оставленным на время кузнечикам. Но прежде скажем, что после влажного каменноугольного периода континенты сдвинулись в одну массу. Дальность проникновения морского воздуха в их глубь сократилась, и наступил до того засушливый (как теперь в Монголии) пермский геологический период, что он оставил после себя массу отложений высохших соленых озер. Племени тараканообразных пришлось плохо, и его потомки стали прятаться и разбегаться.

Первыми отметим насекомых, происходящих от простейших тараканов, с веселым названием ВЕСНЯНКИ (Plecoptera), которые в свое время «бросились в воду» быстротечных ручьев, где было побольше кислорода. Их нимфы-наяды обычно много лет живут в воде. Обнимая своими длинными ногами камни потока — чтобы их не снесло водой, — они питаются так интенсивно, что вылетающие из воды взрослые особи уже совсем ничего не едят, а только ищут партнеров и заботятся о яйцекладке. Весною, держась на прибрежных кустах, многие из них уже почти не летают, а по вечерам «тараканообразно» перебегают по листьям и прячутся среди них. Да и тело у них плоское, и усы длинные. Обычно они серо-буры. Впрочем, есть среди них и зеленые виды.

Близкие родственники тараканов, тоже достаточно длинноусые, стали прокрадываться в почву и затаиваться в ней. Может, именно так возникли насекомые со странным названием УХОВЕРТКИ, или кожистокрылые (Dermaptera). Часто их находят под камнями и во влажной земле. Отыскивая под утро в почве щелки, для того чтобы спрятаться в них на день, они могут без всяких коварных намерений залезть в ухо человеку, спящему на земле. Чтобы иметь возможность протиснуться в почву с помощью изгибов брюшка, они ухитрились вдвое укоротить свои жесткие передние крылья, а задние — складывать под них уже не только вдоль, как у всех насекомых, но еще и поперек. Умудрились они превратить и церки (напомним: усикоподобные гибкие образования на конце тела) в очень сильные клещи, которые они могут, задирая брюшко, перебрасывать через голову и хватать ими перед собой врага или жертву — как пинцетом. Так что животные эти — не без некоторого коварства, хотя оружие их совершенно зря пугает многих людей.

Но вот что интересно: они склонны собираться под камнями целыми обществами и долго выхаживать свое потомство в микропещерках. И интересно это вот почему. Уже в конце упоминавшегося засушливого периода из тараканов создаются не кто иные, как знаменитые ТЕРМИТЫ, или равнокрылые (Isoptera). Они сооружают подземные галереи, достигающие подпочвенных вод, и надпочвенные земляные небоскребы высотою до трех метров, при длине самих строителей около одного сантиметра. Термиты проживают в них постоянными семейными коллективами, поддерживая общность между членами семьи непрерывным обменом частично переработанной пищей [4] .