Чтение онлайн

Жуков ожидал чего угодно, но этого не ожидал вовсе. Он широко открыл рот, краем глаза заметил Кротова, который был ошарашен не меньше самого Жукова, и слушал далее.

— Я испугался, все-таки труп, сами понимаете… Я вместе с Таней перетащил тело в коридор и спрятал тело в подсобке. Это заняло не более 10 минут. Потом я вернулся в кабинет, а Таня ушла в кафе рядом с институтом. Вот и все.

Жуков поинтересовался:

— Вас, конечно, никто не видел?

Стогов согласно закивал и приобнял Таню за плечи.

— Забавно.

Жуков налил себе вермута и, повернувшись к Кротову, спросил:

— Ну?

Кротов пожал плечами. Жуков перевел взгляд на бабку. Марья Сидоровна невозмутимо допивала бутылку портвейна Карданахи.

— Да-а-а, — протянул Жуков, — идите и подумайте, Стогов!

— О чем? — вопросил Михаил Анатольевич, но Кротов уже выставил его за дверь.

— А я? — вздернула носик Таня.

— А ты пойдешь с братом, — сказал Жуков, вынимая из пачки последнюю беломорину.

Они ушли. Жуков усмехнулся и сказал:

— Если Стогов врет, то убийца — он, а Булычева — сообщник, или ни о чем не догадывается. Также возможно, что Булычева — убийца, а Стогов — или сообщник, или ничего не знает. К тому же есть еще и Инна Прик. А, может, это и самоубийство.

Жуков вздохнул. Зазвонил телефон. Старуха отвлеклась от откупоривания второй бутылки Карданахи и, усмехнувшись, заметила:

— Спорю на десять баксов, это — тебя!

Жуков пошел к телефону. Там сказали:

— Миша, это Инна. Через полчаса у института! — и раздались гудки.

Жуков дал себе самому слово, что если распутает это дело, в институт не будет ходить две недели.

Через 25 минут он был на месте встречи. Инна подбежала к нему и забормотала:

— Миша! Я боюсь. Мне страшно. Меня кто-то хочет убить. Я знаю, меня хотят убить!

Жуков промычал в ответ нечто невразумительное.

— Миша! Меня убьют! Ведь я видела убийц!

Жуков прислонился к стене и подумал о чем-то.

— Я видела, как они выносили тело. Стогов и Булычева. Я спряталась. Это ужасно!

— Я об этом знал еще вчера, — заметил Жуков.

Инна Прик широко открыла свои милые карие глазки и удивилась:

— Откуда?

— Да, так… — Жуков закурил, сделал две затяжки и спросил: — Еще что-нибудь?

Инна пожала плечами.

— Ну, тогда я пошел, — сказал Жуков и, вправду, пошел.

Но не успел сделать и трех шагов, как Инна догнала его и быстро проговорила:

— Это они ее убили! Я видела еще кое-что. Я видела, как за 20 минут до выноса тела Сафронова зашла в кабинет.

Жуков схватил девушку за руку:

— Она была одна?

Инна отвела глаза, потом виновато глянула на Жукова и чуть не заплакала:

— Я боюсь! Они мне заплатили! Но я все равно скажу. Юля вошла в кабинет с Булычевой.

Жуков бросил догоревшую сигарету и поинтересовался:

— Ты, конечно, следила за кабинетом?

— Нет! — Инна вся дрожала и вообще была странная.

— Я ушла, а потом опять пришла и увидела, как они выносят тело. Больше ничего не видела и не знаю!

— Значит, ты не знаешь, когда в кабинет зашел Стогов? — непонятно, зачем спросил Михаил Васильевич Жуков.

— Не знаю, — промямлила Инна Прик.

— М-да, — Жуков закурил последнюю сигарету, смял пачку и машинально засунул ее Инне в карман. Девушка решила не обращать на это внимание.

— М-да, — еще раз сказал Жуков, и вдруг ему подумалось, что Кротов не менее умен, чем он сам. А значит…

— Shit! — заорал Жуков и бросился по направлению к дому Булычевой и Кротова.

Дверь не открывали. Жуков чуть нажал на нее плечом и вошел в квартиру. В первой же комнате в кресле, развалившись, сидела Татьяна Булычева, во лбу ее зияло маленькое-маленькое отверстие, из которого красный след шел до переносицы, а потом обрывался.

Жуков трясущимися руками налил себе водки, которую нашел в баре, смешал с ликером Amaretto и залпом выпил. Чуть-чуть полегчало. Через десять минут Жуков заметил рядом какую-то вещицу. При ближайшем рассмотрении вещица оказалась пистолетом. Жуков сжал рукоятку, сел в кресло и подумал, что так же, наверное, сидел и убийца. Жуков прицелился в труп.

В это мгновение и вошел в квартиру наряд милиции под командованием Геннадия Леонидовича Папкина.

— Да… — сказала Марья Сидоровна Жукова, с грустью глядя на своего подстриженного внука, — да уж…

Жуков мрачно уставился уставился в пол и сказал:

— Где Инна? Где Кротов?

— Никого, — старуха развела руками. — Все исчезли. У меня есть ощущение, Мишенька, что тебя здорово подставили. Но вот кто — понять не могу. Жуков заскрипел зубами и пробормотал:

— Как бы отсюда выйти?!

Старуха заинтересованно поглазела по сторонам и отозвалась:

— Легко!

Охранник открыл камеру, старуха затолкала его вовнутрь, и через пару минут Марья Сидоровна в сопровождении мрачного и молчаливого охранника прошла по многочисленным коридорам вплоть до выхода. Охранник вышел вместе с ней.

Дома бабка открыла бутылку «Московской», две «Столичной», один мускат, пять пива «Жигули», три пепси-колы и один «Байкал».

Пили долго.

Очень долго.

Потом Жуков искал туалет.

Потом нашел.

Потом — тилим-бом-бом.

Бом-бом.

Совсем ночью Жуков вышел на улицу. Теперь он точно знал, кто убийца и в первом, и во втором случае. Но где же Инна?

Инна была дома. Дверь она открыла сама.

— Миша! — заплакала с порога девушка. — Это все он! Он сказал! Я не хотела!

— Ну ладно, все хорошо, — успокаивал ее Жуков.

Успокоил. Вошел с ней в комнату, она опять зарыдала, повисла на шее у Жукова. Михаил Васильевич пытался отцепится, но темперамент победил. И новоиспеченный сыщик провалился в сладостное болото Инны Прик.