Чтение онлайн

Когда Мариэн добралась до своих спутников, полная решимости исполнить задуманное, то обнаружила обоих возле костра. Они о чем-то тихо переговаривались, и у Кейлин было грустное выражение лица, даже, пожалуй, горестное. Травница хотела было спросить, что случилось, но это не понадобилось, поскольку Рикард заговорил сам.

— За все это время никто из горожан не видел отца девочки, — вместо приветствия сказал ей мужчина. — Думаю, мы о нем больше не услышим.

— Мои соболезнования, Кейлин, — глухо произнесла Мариэн, с трудом сдержав подозрительный взгляд, который ей хотелось бросить на Рикарда. Впрочем, и к нему она тоже обратилась: — Значит, будем… жить втроем?

— Да. Правда, думаю, нам придется найти новое жилье до зимы.

— Это само собой. Землянка не слишком подходит, чтобы пережить холода. Знаешь, я могла бы порекомендовать тебя местным. Возможно, за работу по дому и охоту нас возьмут перезимовать. Здесь много людей, которым сложно справляться с хозяйством одним. Вдовы, старики, и даже сироты… Это не самый счастливый город, — вдруг невпопад добавила она последнюю фразу. — Да и заброшенного жилья хватает, правда, там многое нужно чинить и приводить в порядок.

— Мне больше по душе вариант с заброшенным жильем, — отстраненно сказал Рикард. — Я не из тех, кто хорошо ладит с людьми.

Мариэн снова поймала себя на дурном предчувствии. В других временных линиях, когда он начинал говорить отстраненно, всегда что-то случалось. И все же, она только улыбнулась, возражая, но не настаивая. Ей самой было куда удобнее действовать без свидетелей. Хватало и девочки, которая могла невовремя вмешаться.

— С Кейлин ты их наладил без какого-либо труда. Впрочем, я могу показать несколько домов на окраине города. Они старые, покосившиеся, один другого краше, но сдается мне, привести их в порядок тебе будет проще, чем просить кого-то о помощи, верно?

— Не сегодня. У нас еще достаточно времени до зимы. Идем домой?

Травница кивнула, соглашаясь и перевесила сумку на плече поудобнее. Вопреки ее предчувствиям, пока они шли до землянки, ничего не случилось, и травница могла спокойно следовать за спутниками и размышлять о том, что собирается сделать. Уже непосредственно рядом с местом назначения, Мариэн странно чувствовала себя, глядя, как Рикард пропускает их вперед, а потом спокойно и обстоятельно помогает Кейлин разместить вещи, показывая, где она теперь будет спать. Сама травница и так знала, что ей достанется та же самая койка, на которой она очнулась после ранения. Однако ложиться спать не спешила. Напротив. Села у очага, не выпуская из рук «основной» сумки и мягко посоветовала:

— Ложитесь спать, утро вечера мудренее. А я посижу. Мне нужно разобрать травы.

И мысленно усмехнулась: да, теперь это называлось именно так. От того, что она собиралась сделать на самом деле, кровь стыла в жилах. Убийство спящего казалось ей кощунственным, даже несмотря на все пережитое. Нечестным. С другой стороны, о какой честности может идти речь, когда ее враг — всемогущий бог, способный убивать и воскрешать без малейших усилий и подчинять других своей воле? В борьбе между совестью и долгом пока что безоговорочно выигрывал долг, однако ей все равно было противно и горько от задуманного.

— Ты можешь разобрать их завтра утром, нет? — поинтересовался мужчина, нахмурившись.

— Не люблю оставлять дела незаконченными. Мне становится не по себе и плохо спится. Но если я тебе помешаю— хорошо, я тоже лягу.

Рикард просто махнул рукой в ответ, мол, поступай как знаешь, разложил свой спальный мешок — в доме было только две кровати, — и лег спать. Мариэн довольно долго сидела, тихо перебирая содержимое сумки, и смотрела на огонь. Ей было тяжело решиться, к тому же она ждала, пока дыхание обоих окончательно выровняется, и сон станет достаточно глубоким. Ей было страшно, дурное предчувствие владело ею практически целиком, но та часть травницы, что сражалась с Клириками, которых пустили по ее следу, та, что стравила троих ублюдков, чтобы выжить… испытывала торжество. Ненависть, тогда дававшая силы держаться на ногах, теперь помогала действовать. Единственное, о чем Мариэн по-настоящему, без каких-либо примесей, жалела: это о том, что ей пришлось вмешать в свои планы бедную девочку.

Вдруг, словно в помощь нерешительной травнице, перед ее мысленным взором мелькнуло болезненно-яркое воспоминание: еще миг назад живая Шиу, что разлетелась в клочья по щелчку пальцев. Дала шанс, который у нее просто нет права не использовать из-за каких-то эфемерных страхов или принципов. Эта картинка помогла Мариэн действовать методично. Она аккуратно нанесла смесь из красного болиголова и приречницы на лезвие кинжала. Достала флакон с мутновато-серой «погибелью» и положила в передний карман платья еще несколько смертоносных составов, по ее воспоминаниям не прекращающих действие друг друга. Еще не хватало, чтобы один яд послужил противоядием другому. Что-то в этих колбах постепенно ослепляло и лишало слуха, что-то — расслабляло мышцы, включая сердечную. Было и зелье, мешающее крови сворачиваться. Но ставила Мариэн все же на «Тленную погибель».

В неверном свете пламени она подошла к спящему Рикарду, всматриваясь в безмятежное лицо и вспоминая, как на нем была гримаса издевательского торжества в ее камере. Мечтательное выражение во время пыток. Как закусывал губы и с наслаждением следил за каждой гримасой боли. И в конце концов ударила отравленным ножом прямо в сердце, здраво решив, что так он гораздо быстрее обездвижит мужчину.

Рикард успел только вскрикнуть. От неожиданности, Мариэн выпустила рукоять клинка. Затем его тело обмякло, а голова повернулась набок. Звук разбудил Кейлин. Та вскочила и, увидев спасшего ее человека с ножом в груди, и Мариэн, склонившуюся над ним, уставилась на травницу с непередаваемым выражением ужаса на лице.

— Ма… Мариэн? — едва смогла выдавить из себя девочка.

Женщина мысленно выругалась. Она надеялась, что Кейлин не проснется, или проснется слишком поздно, чтобы что-то увидеть. Глубоко вздохнув, она четко и очень спокойно проговорила, понимая, что объяснять что-либо шокированному подростку бессмысленно:

— Если ты хочешь жить — убирайся отсюда. Быстро!

Но у Кэйлин не было сил уйти. Она опустилась на колени и продолжала смотреть на травницу. Из ее глаз текли слезы. Мариэн было больно видеть ее такой, и она злилась на себя, что не подумала об этом раньше. Она резко оторвала от подола платья кусок ткани, слегка смочила его в одном из своих отваров и приложила к лицу не сопротивляющейся девочки. Теперь та должна была проспать какое-то время. То, которое требовалось Мариэн чтобы закончить начатое.

Затем травница оглянулась на Рикарда. Он не подавал признаков жизни, но он и не мог: сейчас все его тело было скованно силой трав. Женщина испуганно сглотнула. Какая-то часть ее отметила, что, либо она совсем сошла с ума и убивает своего спасителя, либо она права, и тогда промедление будет подобно смерти. К тому же, если он человек, то скорее всего умрет, как только закончится действие парализующего яда. Мариэн выкинула из головы Кейлин и последние действия Рикарда, и снова обратилась к воспоминаниям о пытках, чтобы ощутить ненависть, один раз уже позволившую перейти барьер.

Это чувство, обычно губительное, в этот раз дарило успокоение. Она бросилась к телу Рикарда и с некоторым трудом открыла ему рот. Затем наклонила его голову так, чтобы жидкость попала в глотку, и влила весь флакон «Погибели». Четко держа перед мысленным взором воспоминания о смерти Шиу, травница сделала то же самое и со всеми остальными ядами, лежавшими в переднике. Теперь оставалось только ждать. Нельзя было уходить, так и не выяснив, что она сделала.

Мариэн сидела рядом с телом, обхватив колени руками и тупо уставившись погруженную в искуственный сон Кейлин. Временами она оглядывалась на, кажется, труп за своей спиной и искала признаки если не жизни, то хотя бы окончательной смерти оболочки бога, или человека, или кем он там был. Рикард был недвижим, а ею владел страх. Та доза смеси с болиголовом, что она использовала, должна была держать его неподвижным где-то десять минут, после чего, если он мертв, все мышцы расслабятся и тело перестанет выглядеть таким деревянным. Он станет похож на любой из трупов, которые она видела.