Чтение онлайн

— Ладно, ладно! — проворчал вор, пытаясь подняться. Наиль стал помогать ему.

— Давай, с этой стороны подстрахую, — предложил не занятый в разделке Финч, десятник шестого десятка.

— Спасибо, — кивнул Наиль.

— Как ты можешь быть мастером смерти? — вздохнул Финч.

— Не сомневайся в нем, — хмыкнул Трош. — Видел бы ты, что он творил с хальминцами. Резал их как цыплят.

— Это моя работа, — спокойно отозвался молодой человек после того, как Трош принял вертикальное положение. Его ноги немного подрагивали, но вор держался. — Ну что, постепенно отпускаем?

— Давай, — резко выдохнул Трош.

На следующий день Наиль уже чувствовал себя относительно неплохо. Добравшиеся до мяса пехотинцы тоже приободрились. Один только Трош, которому нельзя еще было тяжелую пищу, плевался и крыл всех многоэтажной бранью. Но режим не нарушал. Наиль пригрозил ему, что если он сожрет неположенное, а его кишечник не выдержит, то второй раз он ему брюхо вычищать не станет, а его мучительная смерть будет на совести исключительно самого вора. Трош впечатлился, так что теперь ругался, но послушно питался супчиками.

Двенадцатая рота постепенно оттаяла по отношению к Наилю. На смену страху пришло восхищение. Юного убийцу то и дело просили показать что-нибудь этакое, или научить метать ножи, стрелять из арбалета, перемещаться по лесу… В общем, парень уже не был уверен, что это лучше прежнего страха.

Раскрытие личности юноши позволило ему вернуться к своим тренировкам. На них Наиль тратил до пяти часов в день, и на это собирались посмотреть все, кто только мог. Чувствуя себя клоуном в цирке, Наиль начал злиться. И чтобы не страдать одному, заставил Рика повторять за ним. Конечно же, бывший вор не имел никаких шансов выполнить даже сотую долю того, что мог сделать мастер смерти. Рик старался, но его тело слишком уступало в гибкости и выносливости юного убийцы.

А на третий день Наиль подошел к Берку.

— Докладываю командиру, боеспособность полностью восстановлена.

— Отлично! РОТА! Сворачивай лагерь!

Лениво расслаблявшиеся солдаты подхватились со своих мест. Уже спустя час лагерь был полностью свернут, а рота построилась перед сержантом. Наиль, будучи теперь в ином статусе, занял место позади Берка, чем сильно того нервировал. Но именно таково место убийцы в подчинении у боевого командира.

Берк сухо проинструктировал бойцов о том, что им предстоит делать. В общих чертах все и так это знали, так что никаких сюрпризов.

— Нил, ты запомнил, куда нам надо?

— Проведу, эр сержант. Но с этого момента прошу всех забыть имя Нил. Пока я работаю, обращаться ко мне следует по моему служебному имени. Эр сержант, к вам это также относится. Учитывая, что мне предстоит еще прибыть под именем Нила в Восточную Заставу, нельзя позволить другим связать мою личность Фантома с вашей ротой, иначе на вас может начаться охота.

Берк, услышав доводы юноши, изменился в лице. Он продолжал называть того Нилом, потому что хотел уменьшить пропасть между ним и простыми солдатами, но о том, как это может в конце отразиться на всех них, он не подумал. Несмотря на юный возраст, Фантом был мастером смерти и темной рукой генерала Дарнака. Он успел подпортить немало планов хальминцам, и даже был внесен в их список смерти. Если вдруг обнаружится связь двенадцатой роты с Фантомом, то лишь вопрос времени, когда за каждым из них придут вражеские разведчики. И охранять бывших преступников, словно принцесс, никто не станет. Быть может, именно поэтому генерал хотел их всех положить в той засаде? От этой мысли Берку стало еще хуже.

— Понял. С этого момента каждый должен обращаться к нашему убийце только как к Фантому, и никак иначе. Приказ понятен?

— Так точно, эр сержант! — гаркнули солдаты. Услышав спокойное объяснение Наиля, они и сами поняли, в каком положении оказались.

— Следуйте за мной, — сказал Наиль, надевая маску. С этого момента и до завершения задания он не откроет своего лица.

Путь до баронства Ласарского по торговому тракту от того места, где двенадцатая рота угодила в засаду, занимал около трех недель пешего хода. Через лес было, разумеется, короче, но кто рискнет в него зайти? С момента Великой Катастрофы континент словно поделился сам в себе. Существовал мир цивилизации, к которому относились многочисленные раздробленные империи и королевства, и существовал мир Леса с его бесчисленными опасностями, множеством хищных магических и обычных зверей и даже лесных племен, численность которых могла превышать сотни миллионов. Лес жил своей жизнью и не допускал вторжения на свою территорию чужаков. Конечно, у многих деревень были свои охотники. Они соблюдали неписанные правила Леса, и Лес позволял им вернуться с добычей.

Разумеется, основные опасности по большей части находились в лесных глубинах, на границах же с обжитыми землями было меньше магических чудовищ и прочих ужасов, но даже на этих территориях случайно заблудившегося путника могла ждать только смерть. Однако это не касалось Наиля.

Через свой огромный ментальный дар, соединившийся сейчас с со всем живым в этом лесу, юноша легко отслеживал главные опасности, уводя двенадцатую роту от них подальше. Голодные магические звери провожали пехотинцев холодными взглядами, но нападать не спешили. Ядовитые насекомые и змеи поспешно убирались подальше, ощущая присутствие Друга Леса. Но все же были ситуации, когда юноше с трудом удавалось уберечь своих бывших сослуживцев от смерти или даже куда худшей судьбы.

— Смотри, яблоки! Здоровенные! — подскочил один из солдат к высокому пышному дереву, полностью обсыпанному крупными красными плодами.

Но едва пехотинец попытался сорвать ближайшее яблоко, как ощутил в руке резкую боль.

Наиль сбросил с себя иллюзию и посмотрел на идиота, размышляя о том, не позволить ли этому болвану в самом деле уменьшить ему наказание на один удар плети своей смертью?

— Я говорил не трогать ничего в Лесу без моего разрешения?

— Да ладно тебе, это просто ябло…

Наиль резко взмахнул клинком, сбивая плод на землю вместе с веткой. Из места среза выстрелила алая струйка крови.

— …ки, — закончил ошалевший от такой картины солдат.

— Эти яблочки, как только ты их съешь, начнут пускать корни прямо в твоем желудке. Сперва ты это не заметишь, просто с телом начнутся проблемы. Слабость, дрожь в руках и ногах, потом слепота и паралич. Вот после этого придет самая адская боль, какую ты себе даже представить не можешь. И, в конце концов, из твоего все еще живого тела проклюнется маленькое дерево, вот точно такое же! Хоть иногда головой работай для разнообразия. Вокруг этого дерева не растет даже трава! Будь они такими замечательными, как кажутся, их бы клевали птицы и ели звери, но они, наоборот, сторонятся этого места!

— Кин, два наряда вне очереди, — хмуро прошипел Берк. После лекции Наиля у сержанта даже слов не нашлось, чтобы описать идиотизм своих подчиненных. Это ведь не первый случай! Похожие ситуации, только с другими растениями или животными, происходили постоянно!

— П-понял, — отозвался струхнувший солдат, задом начавший пятиться подальше от коварного дерева.

— Темнеет, нам бы лагерь разбить, — обратился Берк к юноше.

В лесу темнело очень рано, а в ночных сумерках комфортно себя ощущал только Наиль со своей способностью видеть в темноте.

— Через минут двадцать, если любители яблок снова себя не проявят, будем у заброшенной медвежьей пещеры. Там безопасно и вода относительно недалеко.

— Фантом, ты уж извини их за все это…

— Люди должны хоть немного заботиться о своих жизнях.

— После всего случившегося дисциплина хромает. Я ими займусь на привале, — оскалился в злобной улыбке сержант. Его бойцы стали забываться, так он им напомнит, как правильно родину любить! — Фантом, можно вопрос? Личный.

— Попробуйте, но я не уверен, что отвечу.