Чтение онлайн

– Вряд ли. Если не очнется до утра, тут и бросим. Выживет или помрет - его забота. Он словно всем в лицо плюнул... будь по мне, поджарил бы его на чертовом костре. Ну-ка, давай покажу, как ставить палатку. Такие умения однажды могут пригодиться.

В уме Орфанталя безликий воин-предатель теперь нашел имя и лицо. Нарад, никому не нужный, живущий со шрамами под губой - словно жестокая улыбка, которую не скроешь.

Мастер оружия Айвис и его отряд выехали из холмов и увидели перед собой Оплот Драконс, тяжелую, подобную упершемуся в твердую землю кулаку громаду. Командир поглядел на скачущую рядом женщину.
– Мы прибыли, миледи. Но, как вы можете видеть, лорда Драконуса в резиденции нет. Подозреваю, путешествие на запад займет еще несколько недель.

Заложница кивнула. Она ездила отлично, и все же со дня обморока выглядела хрупкой и слабой.

Айвис убедил ее снять все слои ткани, кроме необходимых для приличия; она оказалась изящнее и стройнее, чем он поначалу думал. Опытный взгляд определил, что она познала материнство - эти тяжелые груди и вся манера двигаться; разумеется, такое бывает, нежеланные дети быстро пропадают, отданные навек или растимые в отдаленных домах дальних родственников. И, по правде, не его это дело. Она отныне заложница Дома Драконс, отчаявшаяся мать семейства Друкорлас использовала ее дважды; Айвис решил, что должен хорошенько о ней заботиться.

– Комнаты вас уже ждут, - сказал он, когда они подъехали к воротам.
– Если они не придутся по вкусу, только скажите, и мы всё исправим.

– Спасибо, капитан. Весьма любезно. А дом очень впечатляет. Он даже выше холмов.

– Лорд привез богатство в свою резиденцию.

– Откуда же он появился?

Айвис покачал головой.
– Даже мы, слуги имения, не знаем точно. Леди Драконс выбрала его наследником. Сказала, он кузен. Так или иначе, - добавил он, - лорд отличился в войнах, тут никто не посмеет отрицать. Так, что удостоился взгляда Матери Тьмы.

– Весьма влюбленного взгляда, как я слышала.

– Насчет этого ничего не могу сказать, миледи. Но разве не уместно так думать?

Она бросила на него короткий взгляд, словно не понимая смысла сказанного, и улыбнулась.

Впереди открылись ворота; они въехали в тень под тяжелыми сводами. Айвис заметил, что Сендалат наморщила лоб, видя неведомые слова на камне, но расспрашивать не стала. Они проехали внутрь, во двор, где уже толпились слуги и конюхи. Выстроившиеся дом-клинки, все шестеро, громко выкрикнули приветствия. Айвис поморщился - в его отсутствие дисциплина ослабла. Он напомнил себе дать по ушам бездарным крикунам, когда заложница скроется в доме.

Он спешился, передал поводья груму и помог слезть Сендалат. Кажется, ее снова охватила слабость, внезапная как лихорадка; проявлявшееся в пути спокойствие исчезло.

Едва она встала на мостовую, слуги поспешили помогать.

– Миледи, - сказал Айвис.
– В отсутствие лорда Драконуса вам будет служить домоправительница. Хилит, представься.

Пожилая женщина стояли позади всех, у каменных ступеней входа в дом; теперь она вышла, скованно поклонилась и ответила: - Заложница, приветствуем вас в нашем доме. Вижу, путешествие вас утомило. Ванна готова.

– Как мило, - отозвалась Сендалат.

– Соблаговолите пойти за мной?

– Разумеется.
– Сендалат сделала шаг, но замялась, оглядываясь на Айвиса.
– Капитан, вы были самым вежливым из сопровождающих. Благодарю вас.

– С превеликим удовольствием, миледи.

Хилит велела двум горничным провести Сендалат внутрь, затем торопливо подскочила к Айвису.
– Капитан, - зашипела она, - ее титул - заложница и никакой иной. Ты присваиваешь ей неподобающий титул. Она еще не леди в своем доме и не будет ею здесь!

Айвис чуть наклонился, словно намекая на формальное приветствие. Однако сказал совсем иным тоном: - Старуха, не тебе мною командовать. Я выбрал обращение, подобающее гостье. Она скакала отлично и без жалоб. Если жалобы есть у тебя, изволь дождаться господина. А пока выплюнь кислый виноград, который так любишь сосать, и займись делами.

– Мы еще поговорим, - проскрипела она.
– Ты сам сказал, в отсутствие лорда я правлю домом...

– Слугами, кухарками и поварами. Да. Но не мной.

– Какой стыд, подержанная заложница...

– Не заложницу надо стыдить. Ну, проваливай со двора, здесь я командир. И если хоть слово услышу, что ты, зануда, грызешь заложницу Дома, мы действительно поговорим и не только.

Он поглядел ей в жесткую спину, потом на ряд своих дом-клинков. Все скалили зубы.
– Улыбочки? Ну разве не чудное зрелище? Вид такой неопрятный, что я чуть не подавился со стыда. Что же, поглядим, переживут ли улыбочки двойную муштру. Смирно, собаки! На меня смотреть!

Слуги шатались, втаскивая дорожные сундуки в комнату. Оглядываясь вокруг и поражаясь величине покоя, который станет ее прибежищем, Сендалат указала на стену.
– Ставьте вон там. Нет, не открывать - одежда, которой я буду пользоваться, только в сумах. Боюсь, ужасно перепачканная. Нужна будет стирка.
– Это указание она дала двум служанкам. Обе женщины, чуть моложе Сендалат, торопливо поклонились и начали распаковывать сумки. Остальные слуги удалились.

Еще через миг появилась Хилит, оглядела вытаскиваемую из пыльных сумок скомканную одежду и встала лицом к Сендалат.
– Заложница, если пойдете со мной, окажетесь в ванных.

– Вода горячая? Предпочитаю горячую.

Старуха заморгала, не сразу кивнув.
– Да, заложница. Или была, когда я уходила. Она быстро стынет, пока мы тут разговариваем.

– Надеюсь, очаг близко, Хилит. Вдруг понадобится подогреть? Что же, прошу, ведите меня. А потом желаю осмотреть дом, который теперь буду звать своим.

Хилит чуть склонила голову и вышла.

Сендалат пошла за ней.

– Когда вернется Лорд, - бросила матрона через плечо, - две служанки будут готовы по первому вашему зову. Но у меня сейчас много других обязанностей.

– Заняты день и ночь, я понимаю.

Хилит метнула на нее взгляд и отозвалась: - Именно.

– Но сейчас, - сказала Сендалат, - вы будете служить мне, словно я хозяйка дома.

– Да, да, - сказала Хилит, не оборачиваясь.

– Если ванная плохо протоплена, я подожду исправления.

– Разумеется, заложница.

– Интересно, Хилит... вы отвечали за дом во времена леди Драконс?

– Да.

– Тогда вы поистине положили жизнь ради службы.

– И не сожалею, заложница.