Чтение онлайн

– Ещё немного и научишься. Крепись, дорогая, крепись. И так всё

очень не плохо. Не раскисай. Поможем, чем сможем.

Что-то теплое ласково накрыло, будто успокаивая, притупило боль. Навалилось оцепенение. Облегчение было поверхностным, но всё равно желанным. Заноза глубоко, даже не в сердце, а, казалось, в самой сути человеческой, застряла намертво.

Чета Сусаниных-младших провела субботний вечер в кругу близких родственников на даче у Сусаниных-старших. На утро воскресного дня Марина чувствовала себя отвратительно.

– Сегодня полнолуние?

– Нет, вроде. Оно уже было.

– Ты не помнишь, когда у меня были месячные?

– Десять дней прошло, как закончились.

– Точно? А почему мне плакать хочется, выть, прямо-таки?

– Маришка, успокойся. Что с тобой?

– Не пойму.

– Может быть, тебя сглазили?

– Кто? Родственники твои?

– Мало ли… Всякое бывает. Ты у меня красавица, умница, муж тебя любит. Позавидовала, может быть, тётка моя женскому счастью твоему. У неё-то своего нет, а радоваться за всех она не умеет.

– Да нет. Не чувствую я с этой стороны проблемы. Проблема как будто во мне, внутри, понимаешь? Меня что-то изнутри раздирает, как будто я что-то ужасное сделала, непоправимое. Ну, как же это объяснить.

– Радость моя, может, ты беременна?

– Не знаю.

– Сходи-ка ты завтра к врачу.

– Может быть, сразу к психиатру?

– У тебя не пропало чувство юмора. Это положительный момент.

– Какой там юмор! Я становлюсь психопаткой.

– Не выдумывай. Всему есть рациональное объяснение. Надо его только найти.

– Да и так объяснение есть. Что-то изменилось после нашей поездки на болота, ты разве не заметил? Как будто зацепилось что-то, прилипло, жить мешает, к себе тянет.

– Маришка, ну, ты и напридумываешь порой.

– Ты же сам говорил, просто так мысли в голову не приходят. Если мысль зацепилась за тебя, так это кому-нибудь нужно. Хорошо бы понять, кому и что нужно.

– Давай я тебя к целителю отведу. Мне давно самому с ним хотелось познакомиться – много о нём слышал – да всё как-то повода не было.

– А слышал от кого?

– От заводских. Многие к нему обращались, оставались довольны. Дядька грамотный, говорят, всё объясняет понятно, видит, что и откуда взялось, убрать грязные энергии с тела и помехи из мозгов может.

– Многообещающе.

– Попробовать-то можно.

– Что-то пока не хочется. Попробую сама справиться.

– Дерзай. Как это у тебя получится, интересно.

Через два часа любопытство взяло верх над устойчивой ранее потребностью к самостоятельности, и Марина дала согласие на визит к человеку с таинственными возможностями. Василий с помощью даров цивилизации в течение пятнадцати минут разузнал у коллег по сборочному цеху адрес и имя волшебника, а ещё через два часа, ведомые больше интуицией, чем обоснованной необходимостью, Сусанины входили в пятиэтажное кирпичное здание городской поликлиники, под крышей которой, благодаря полнейшей неразберихе в экономике России и замыслу Высших, практиковал, справно платя аренду в карман главврачу, некий маг, по имени Андрей Тимофеевич. Поликлиника была тиха и безлюдна. Блуждая по коридорам в поисках нужного кабинета, Марина начала нервничать, вспоминая, что воскресные дни, особенно летние, обычно бывают выходными. Почти убедив себя в бесполезности потраченного на дорогу времени, она постучала в дверь с табличкой, номера на которой видно не было.

– Входите.

– Можно?

Марина аккуратно ввела только голову в пространство длинного узкого кабинета, еще не уверенная в том, что попала именно туда, куда стремилась.

– Можно, входите.

– Вы Андрей Тимофеевич?

– Да.

– Да?

В пустом почти кабинете, интерьером которого являлись: стол, четыре стула, умывальник и странные рисунки на стенах; у окна, положив руки в карманы белого докторского халата, стоял мужчина среднего возраста, среднего роста, среднего телосложения.

– Проходите, садитесь.

Вцепившись в руку своевременно подоспевшего к ней мужа, Марина вошла в кабинет вся сама и втащила следом физическое тело Василия, все остальные тела которого стремились остаться снаружи.

– Можно, мы вдвоём?

– Можно.

Андрей Тимофеевич сел за стол, жестом указав посетителям на стулья у стены, напротив. Огромные серые глаза, казалось, излучали тепло и грусть одновременно. Шапка тёмно русых, неестественно густых и жёстких, прямых волос с проседью, стриженных по горшок, смотрелась неуместной над его бровями своей чрезмерной величиной. Усталое лицо с ввалившимися щеками приобрело сходство с моржом благодаря пышным, закрывающим обе губы, явно любимым и ухоженным, но тоже чрезмерным, усам.

– Я вас слушаю.

– Со мной что-то неладное происходит последнее время.

– Что именно?

– Я чувствую перемены внутри себя, хотя ничего не происходит на самом-то деле.

– Так это хорошо. Меняетесь, значит, растёте.

– Наверно, но мне плохо. Как будто боль живёт где-то внутри, очень глубоко. Боль душевная. Вы не думайте, я не сумасшедшая. Что-то сильнее меня раздирает меня изнутри. Как с этим жить, как реагировать, я не знаю. В общем-то, в жизни всё хорошо, а мне плохо.

– Как вас зовут?

– Марина.

– Сядьте, Марина, удобно! Расслабьтесь по-возможности, руки на колени положите, глаза лучше закройте!

– Приветствую Вас, Силы, стоящие за Мариной, женщиной сидящей передо мной. Прошу Вас, помочь мне. Не вижу причины, приведшей эту женщину ко мне. Подскажите, что я должен донести до этого человека, чем я могу ему помочь. Зачем Вы привели её ко мне?

– Приветствуем Тебя, Благородный! Мы её к Тебе не приводили, однако, уж если дошла, нагрузи её чем-нибудь, пусть переосмысливает.

– Благодарю за информацию.

– Марина, вы вспомните, пожалуйста, может быть, что-то всё-таки происходило с Вами в недавнем прошлом. Что-то такое, что непосредственно к вашей жизни отношения не имеет, а вот мировоззрение встряхивает. Сусанины переглянулись, девушка заёрзала на стуле, а пальчики её вцепились в коленочки.

– Я не сумасшедшая.

– Да Вы не переживайте, я вижу, что ваше психическое здоровье в норме.

– Мы с мужем видели фавнов в лесу под Владимиром. Видели очень близко, слышали их громкие голоса. Я очень напугалась.