Чтение онлайн

«Здесь всё началось, — сказал ей тогда Эвин. — Никто не знает как и даже когда, но мы вышли отсюда. Отсюда в этот мир пришла магия…»

Русти слушала вполуха: смотрела, разинув рот, на высоченную, древнюю башню странной конструкции, криво торчащую из песка, наполовину засыпанную молотым золотом, навевающую необъяснимую тоску…

Когда проснулась, за окном уже светало. Башня, как же. К чему бы это.

Радуясь, что можно отвлечься, принялась собираться в дорогу: привела в порядок волосы, прожевала, не чувствуя вкуса, кусочек вяленого мяса из дворцовых запасов и стала шарить по шкафам в надежде найти хоть какое-нибудь оружие. Успокоилась на туповатом, но широком и удобном ножике из нижнего ящика.

Только хотела сунуть его в сумку к сухарям и мясу, как насторожилась и замерла: за стеной явно послышались чьи-то шаги. Прижалась к стене, сжимая в кулаке нож и гадая, не нырнуть ли обратно в погреб, из которого вёл тоннель во дворец. Но потом раздался самый лучший в мире звук — звук его голоса:

— Рус, не пугайся. Это я.

Нож полетел на пол, а Русти — стрелой из дома, чтобы повиснуть на шее у магистра.

— Боги милосердные, — широкая тёплая ладонь погладила её по спине. — Вот уж не думал, что ты по мне успеешь так соскучиться за несколько часов.

— Какие несколько, — всхлипнула она. — Где Зио? Рувин — вы нашли его?

— Да, искорка. Всё в порядке, всё получилось…

— Отлично. Эск, у меня проблема…

Он вгляделся в её лицо и расхохотался.

— Да, это проблема. Нас, правда, ждут…

— Подождут.

Она решительно утащила его, смеющегося, назад в избушку, опрокинула на покрытую стареньким пледом кровать, стянула одежду.

— Не больно? — обеспокоенно спросил маг, придерживая её под мышки.

— Нет, — соврала Русти, и в самом деле опустившаяся на него несколько поспешно.

Боль, впрочем, была мимолётной — её тут же вытеснил разливающийся по телу жар. Эск что-то шептал, гладил её кожу, запустив руки под рубаху, которую она не потрудилась снять. Русти же не вникала ни в слова, ни в прикосновения — всё на свете слилось в упоительном ритме движений, потонуло в глубоких глазах мага, в его мягкой усмешке.

Можно было замедлиться, растянуть наслаждение перед тем, как захлестнёт волна блаженства и облегчения — но где-то в глубине подсознания настойчивой жилкой билась мысль о том, что нужно торопиться. И Русти толчок за толчком приближалась к цели, пока её не достигла. Переждав вспышку острого, почти болезненного удовольствия, обессиленно упала вниз, приникла к груди мага — такой родной, так знакомо пахнущей. Вжалась, зажмурилась от нежданно нахлынувших чувств и зачем-то прошептала:

— Эск, я люблю тебя…

Его пальцы скользнули по макушке, нежно погрузились в её волосы.

— Я тебя тоже, искорка.

Она приподнялась на локтях, чтобы заглянуть в бессовестные глаза, и возмущённо заметила:

— Ты не можешь любить сразу двоих!

— Кто такое сказал? — спокойно отозвался маг, но во взгляде искрилось веселье. — Могу. И люблю. И ты можешь — хоть троих сразу.

Русти неуверенно кивнула. Магистр же, воспользовавшись замешательством, подхватил её под мышки, ловко поставил на ноги и вручил ком одежды:

— Ждут, помнишь? Не будем заставлять товарищей переживать.

И едва она успела натянуть штаны, как рядом со звоном развернулся сияющий овал портала, а в следующую секунду Эск толкнул её внутрь, в жутко завопившую вспышку.

Приземлилась она на что-то мягкое и восхитительно пахнущее. Свежая трава! Лесная, высокая… Русти повертела головой: в ушах стоял шум, а перед глазами всё плыло. Впрочем, магистру, кажется, приходилось ещё хуже — он сидел, уставившись в одну точку со скучающим выражением лица: явно совсем оглох и ослеп.

— Это они! — как сквозь вату в ушах раздался радостный возглас. — Русти — ты что, уже меня видишь?

А в следующий миг она уже оказалась в объятиях Зио, бессвязно лепечущей:

— Я так волновалась… Нельзя было тебя бросать… Я ничего не смогла… Прости-прости-прости!.. — девушка разжала наконец объятия и настойчиво подняла её на ноги. — Идти сможешь? Пойдём, я Эска поведу. Мальчишки, помогите Русти!

Мальчишки? Чипиреска едва не упала обратно на землю, разглядев наконец, кто стоит за спиной целительницы.

— Привет, Рувин, — эта фраза почему-то прозвучала спокойно и обыденно, словно сына она в последний раз видела не четыре года, а пару дней назад.

— Привет, мам, — в тон ей отозвался тот, но на лице, в котором с таким трудом проглядывали знакомые черты, медленно расплывалась улыбка.

Русти растерянно оглянулась на Райша, что застыл поблизости с какой-то странной ухмылкой, на Зио, присевшую рядом с ещё не отошедшим магистром. Оба глядели на чипиресков, словно чего-то ожидая. Она фыркнула и сделала шаг вперёд — как раз в тот момент, когда Рувин бросился к ней.

— Смотри, я выше тебя, — в полном восторге сообщил он, когда их краткие, но крепкие объятья распались.

— Молодец, — усмехнулась Русти, изо всех сил стараясь не разреветься.

— Мы пойдём вперёд, — каким-то странным голосом, но очень бодро заявила Зио и поспешно развернулась, уводя за собой магистра. Русти, однако, успела разглядеть стоящие в глазах девушки слёзы.

— Как дела, принц? — поинтересовалась она, с улыбкой глядя на Райша. — Решил прогуляться с нами?

— И ты туда же, — поморщился он. — Такое ощущение, что все срочно забыли моё имя.

— Я помню твоё имя, — спокойно ответила она, подходя почти вплотную и глядя на него снизу вверх. Показалось или в его лице что-то неуловимо изменилось?

— Русти, я… — он запнулся.

А потом неожиданно подхватил её, легко приподнял над землёй и поцеловал так пылко, что она от растерянности даже не подумала сопротивляться.

— Ты… ты идиот, Райш, — выдохнула она, стараясь не смотреть в лицо сыну. Закрыла глаза ладонью, помолчала, но так и не придумала ничего, что ещё тут можно было бы сказать. Поэтому просто махнула рукой и направилась прочь.

Диалог за спиной, однако, расслышала во всех подробностях.

— Я сейчас очень глупо пошучу, — предупредил Рувин.

— Если ты знаешь, что это будет глупо, не шути, — посоветовал Райш.

— Но я не могу удержаться…

— Возьми себя в руки.

— Можно я буду называть тебя папой?

Магистр Эскеврут отрешённо вглядывался в кристалл. Факт, что тот был живым и даже в какой-то степени разумным, он осознал очень давно — в тот самый день, когда впервые взял его в руки. Но теперь, по прошествии времени, это обстоятельство заиграло новым, более глубоким смыслом.