Чтение онлайн

2. Образ себя и соответствующие ему границы между собой и не-собой, между «Я» и «не-я». Он возникает в силу возможности управлять характером взаимодействия с окружением и тем самым создавать образ себя, взаимодействующего с миром.

Опишем их подробнее.

На уровне обыденного сознания человек, в соответствии со своими привязками, отождествляет себя с какими-то частями своей психики, своего ума (уровень «маски»). Остальная часть психики, содержащая неприемлемые для «образа себя» переживания и мысли, подавляется и уходит в «тень», то есть становится частью бессознательного [123] .

Эта часть психики по-прежнему активна, только индивид потерял с ней контакт и не относит ее активность к себе. Для индивида же эта собственная активность будет выглядеть как что-то, приходящее «извне». Например, если потерян сознательный контакт с каким-либо желанием, нам будет казаться, что окружающие вынуждают нас это делать. Или, если подавленным оказалось чувство ненависти, оно вернется к нам, при этом будет казаться, будто оно исходит от окружающих.

Так действует хорошо известный в психологии и психиатрии механизм возникновения проекции. Суть его проста — подавленное в себе, то, с чем мы потеряли контакт, возвращается к нам снаружи. Оно просто стучится к нам: «Пусти!»

Таким образом, наши привязки и соответствующая им маска обусловили как границу между собой и не собой, так и специфику работы систем восприятия.

Также, граница между собой и не-собой часто проводится по линии психика — тело. Человек говорит «мое тело» примерно в таком же смысле, как «моя машина» или «моя собака», которых надо лишь содержать «в хорошем состоянии». В этом случае с телом нет контакта и сотрудничества, оно только служит для удовлетворения тех или иных потребностей эго. Таблетки, операции и прочее представляют собой не что иное, как способы манипуляции телом, чтобы привести его в соответствие ментальному образу себя.

На этом уровне восприятия в тень уходит активность тела. У человека нет чувствования как такового, есть обработка умом сигналов от органов чувств. Эта активность, опять-таки, возвращается к текущему сознанию индивида как бы извне, и чаще всего ощущается как фон враждебности окружающего мира, его «борьбы» с ним в самых разных формах.

Основной структурой восприятия в этих двух случаях служат мысли, то есть объекты низшего уровня ментального плана реальности. Объекты этого плана являются результатом декогеренции ментального плана, вызванной наличием привязок к наблюдаемому [124] . В результате этого процесса рождается мысль, то есть линейная интерпретация окружающего мира в свете имеющихся в памяти представлений. Вне привязок к памяти и вызванной ими декогеренции человек будет находиться на ментальном уровне реальности и иметь возможность простирать мышление во всех направлениях, охватывая все связи между явлениями одновременно.

Человек, воспринимающий мир через сознание ума, воспринимает его через интерпретации, через модели реальности и просто-напросто не видит (и обычно отрицает) другие возможности. Не удивительно, что такие люди чаще других называют себя «реалистами»: для них действительно в мире нет ничего, чего нет в их представлениях. Мир, в котором такой человек живет, оказывается полностью декогерированным. Когда одни мысли о себе противопоставляются другим, возникает раскол: с уровня цельного Эго до уровня «маски», когда человек отождествляет себя лишь с какими-то частями своей психики, а остальные подавляются и уходят в «тень».

На следующем, более высоком уровне разделения «собой» индивид считает интегрированное тело-ум, а не собой — окружающую среду. Это очень высокий по западным меркам уровень сознания и восприятия, до него доходит лишь малый процент современных людей. Именно этот уровень служит ориентиром для гуманистической и экзистенциальной психологии и философии и соответствующих видов терапии (например, гештальт-терапии).

Здесь уже основой систем восприятия служит не ум и не эволюционно более низкое сознание тела, а некая их интеграция, проявляемая, например, в яркой образности, оригинальности и спонтанности восприятия и мышления.

Это тоже не последняя граница, есть еще окружающая среда. Расширение себя до границ, включающих окружение, возможно на Высшем ментальном уровне, а полностью, включая прошлое и будущее, на буддхическом [125] уровне реальности. Здесь ты просто находишься в состоянии Единства и Любви, воспринимая мир напрямую, подключая аппарат интерпретаций и ума лишь тогда, когда это необходимо. Нет восприятий, идущих от тебя или не-тебя, есть просто восприятие, есть просто осознанность. Именно эту структуру восприятия и называют Свидетелем, он появляется на буддхическом плане, когда из единого Атмана возникают наблюдатель и наблюдаемое. Для Свидетеля нет разницы между наблюдением твоей мысли и пролетающей птицы: и то, и другое — просто объект, просто восприятие.

Тут стоит сказать, что человек не потерял ни ум, ни тело — он потерял исключительность отождествления с ними. Они остались, только теперь интегрированы в более высокие структуры восприятия.

Это и есть то, что мы, вслед за Рам Дассом, назвали шестым каналом восприятия. Это и есть Любовь, восприятие само по себе, взаимодействие Единого со своими творениями. А на уровне обыденного сознания она только «мерцает» сквозь те структуры восприятия и ложные отождествления, которые человек использует, и обычно проявляется как тяга к чему-то (кому-то) и зависимость от этого.

И это не предел, ведь на шестом канале есть самость, есть тонкое эго, которое «наслаждается» своей любовной связью с миром и боится ее потерять. А с другой стороны, боится потерять себя. Можно сказать и так, что есть Свидетель и свидетельствуемое, и тебе совершенно ясно, что свидетельствуемое — это точно не ты, ибо ты можешь его наблюдать. Скачок и переход на следующий канал происходит тогда, когда поиски Свидетеля Свидетеля, который видит и наблюдаемое, и наблюдателя одновременно, приводят к тому, что человек осознаёт, что его нет! Точнее, Свидетель Свидетеля есть — но он и есть всё то, что ты воспринимаешь, включая тебя самого! Свидетель расширяется до границ мира и «обрушивается в себя», оказываясь равным свидетельствуемому! То, откуда я смотрю, оказывается тем, на что я смотрю! Если раньше вы смотрели откуда-то на что-то, то теперь этого нет! Ты и есть Жизнь, и между вами нет границ.

Так мы приходим к тому, что можно назвать рекогеренцией структуры восприятия до чистого запутанного состояния Универсума в целом, а в более привычных понятиях — недвойственностью, Подлинным «Я», Сознанием Единства, Атманом и т. д. Оно не является каким-то особым состоянием сознания — это любое наличное переживание как оно есть. Именно это существует и существовало всегда, и именно поэтому к нему нет пути. Оно не может быть достигнуто, ибо присутствует во всём. Мы просто постоянно разными способами убегаем от него. И практики его «достижения» заключаются в том, чтобы лишить себя возможности убегать, например, путем создания специальных условий при медитации.

Итак, человеческое сознание представляет собой многоуровневую структуру, чем-то напоминающую луковицу или матрешку, в центре которой — Пустота, Атман. Каждая из прослоек представляет собой не что иное, как некий фильтр, с одной стороны скрывающий Единое, а с другой обеспечивающий контакт с соответствующими уровнями Реальности. На стадии нарастания оболочек происходит возникновение новых классических корреляций, благодаря которым в ЧЗСУ возникают новые нелокальные связи. На стадии растворения, когда оболочки исчезают в порядке, обратном порядку их возникновения, полученная информация в виде «выживших» структур возвращается в Единое, и оно становится иным. Такие циклы идут на самых разных уровнях бытия, от человека до Вселенной в целом. В индийских и тибетских мистических традициях первая стадия (нисходящая ветвь круга Сансары) метафорически обозначается как стадия роста слоев жемчужины, а вторая (восходящая ветвь круга Сансары) — как стадия превращения жемчуга в алмаз.