Чтение онлайн

Но насчет вируса они не знают.

Уильям больше никогда не полезет в клетку. Никогда не даст Куклам трогать его. Он прожил жизнь. Незачем страдать в ее последние мгновения. Уильям провел языком по зубу с таблеткой для самоубийства. Раскусить таблетку, и его отсюда унесет, в минуту, в мир, до которого Куклам не дотянуться. Рывком влетев в лабораторию, Уильям закрыл дверь.

Прыгнул в сторону рабочего места. Конечно, не пристегнешься, ремни под размер Кукол. Он обмотал один из ремней вокруг руки, чтобы не уплывать в сторону. В ответ на его прикосновение экран засветился болезненно-желтым светом. Спрашивает отпечаток пальца. Уильям проигнорировал запрос. На левой стороне компьютера в ряд расположились разъемы для подсоединения периферийных устройств.

Уильям нажал большим пальцем на мякоть под вторым суставом указательного, и из кончика пальца появились почти невидимые нити. Он схватился рукой за край экрана, чтобы унять дрожь, прежде чем касаться разъемов. Через какой именно порт легче всего загрузить вирус Святого Матфея, он не знал, поэтому попробовал все по очереди.

Лицо заливал пот. В условиях невесомости он, конечно же, никуда не стекал. Хотелось прокашляться. В коридоре снаружи послышались какие-то звуки. Уильям развернулся и прыгнул к противоположной стене. Там его не увидят через окно в двери, но если откроют дверь, то, конечно же, обнаружат.

В стене рядом с ним была еще одна дверь. Он прижал руку к панели управления. Дверь открылась с громким скрежетом. Из проема шел теплый воздух. Запрыгнув внутрь, Уильям закрыл за собой дверь. Дернулся, слушая, как механизм заскрежетал еще громче.

В зловещем красном свете инфракрасных обогревателей были видны лишь неясные тени. На стенах был густой конденсат. Раздался крик, и Уильям замер. Это был крик боли во сне. Уильям прищурился, но так и не смог ничего разглядеть. Он что, попал в гнездо Кукол? Держась за поручень на стене, он вдыхал горячий воздух, с трудом сдерживая позывы к кашлю.

Если бы только ему удалось вернуться в свою комнату.

Он не хотел умирать. Думал лишь о том, как раскусит капсулу с ядом в зубе, и его просто не станет. Не станет Уильяма Гэндера. Не станет вкуса еды. Не станет смеха. Не станет чтения. Не станет игры и выпивки. А вот умирать он не хотел.

Он закашлялся, внутри под грудиной забулькало. Свет стал немного ярче, и он разглядел ряд маленьких кроватей, закрепленных на дальней стене. В каждой из них был Кукла – связанный, обливающийся потом, с открытым ртом, с опухшими покрасневшими глазами. Они либо не проснулись, либо просто его не заметили.

Перед каждой из кроватей стояли клетки, слишком маленькие для человеческого существа, внутри которых были болезненно скрючившиеся люди, с плотью, в которую врезались прутья клеток. В полумраке было видно, что по их телам струится пот. Некоторые части их тел были обрублены, виднелись ярко-красные шрамы. У Уильяма свело живот.

Дверь позади него заскрежетала.

Бежать некуда.

Он прыгнул в сторону клеток и укрылся за одной из них, в полумраке.

Внутрь влетел один из охранников-Кукол, в бронированном скафандре, ловкий, уверенный, с резиновой дубинкой в руке. Потом еще двое. Они сразу же разлетелись по сторонам, к поручням. Затем появился епископ Грасси-6, медленно, в полном епископском облачении – митре, белом с золотом одеянии и кандалах на запястьях и лодыжках.

Свет загорелся в полную силу, и создания в клетках застонали.

– Итак, – сказал Грасси-6. – Вы совершили свою попытку.

– Что? – переспросил Уильям.

Грасси-6 улыбнулся.

– Вы попытались получить доступ в сеть.

Черт. Черт. Черт.

– Что вы такое говорите? – спросил Уильям.

– Гейтс-15 нам все рассказал, мистер Гэндер. Гейтс-15 работает на нас, а не на вас.

Уильям закашлялся до тошноты. Сейчас его вырвет.

– Следовательно, он упустил свой шанс, – с некоторым удовлетворением сказал Уильям. – Он навеки останется изгнанником, или вы его убьете?

– Среди Кукол не бывает изгнанников, – ответил Грасси-6. – Ни одному из Кукол, родившемуся с отсутствием чувствительности к Нуменам, вообще не дозволяется жить. Гейтс-15 – аскет. Тот, кто способен неопределенное время выживать в отсутствие божественного. Очень немногие Куклы способны вынести такие страдания. Для аскетов это является духовным подвижничеством. Мы посылаем подобных Гейтсу-15 Кукол в качестве святых шпионов на поиски скрывающихся Нуменов, чтобы вернуть их домой.

У Уильяма внутри все сжалось.

– Мы знаем о вашей роли и о плане Архоны, падшего Homo quantus. Мы знаем, что вы наняты флотом Союза. И захватим всех выживших, когда они попытаются штурмовать порт. Преступившие лояльность офицеры Союза будут весьма ценны для Конгрегации.

Уильям застонал. Белизариус, Кассандра, Мари, все остальные – они обречены на смерть.

И никаких денег для Кейт.

– Конечно же, для Союза все станет еще хуже, – продолжал Грасси-6. – Они не стали договариваться с нами миром, на взаимовыгодной основе. Мы усилили укрепления Порт-Стаббса и развернули дополнительные силы космического флота. Даже с меньшими силами мы пережили два крупных нападения. Так что с дюжиной боевых кораблей как-нибудь сладим.

– Тогда убейте меня, – сказал Уильям.

– Конечно же, я не стану вас убивать. Я просто провел последние несколько дней, пытаясь понять, что вы такое. Вы похожи на Нумена, так похожи, что если бы Нуменов создали в наши дни, они, скорее всего, пахли и ощущались бы точно так же, как вы. Но вы аномалия, ложное божество, вероятно, первое из множества.

Многие в Епископском Конклаве считают, что вы фигура наподобие Сатаны, анти-Нумен. Во многих религиях есть анти-божества. Мы не думали, что у нас такое есть, но мы все еще в начале долгого пути.

– Я не анти-что-то-там, разве что анти-Кукла. Я шпион. Просто казните меня.

– Такой подход имел большую поддержку в Конклаве, – ответил Грасси-6. – Но я основываюсь не на том, на чем мои собратья-епископы. Я верю в то, что вы сатанинская фигура не более, чем вы сами. Я считаю, что вы знаменуете собой второй этап творения. Вы указуете путь ко второй Эдемской эпохе.

– Вы настолько безумны… это же просто биоинженерия. Вот и все.

Епископ покачал головой, безмятежно улыбаясь.

– Все, что происходит с Куклами, имеет значение космического масштаба. Мы живем в мире божественного. Нам остается лишь расшифровывать знаки, которые дает нам космос. Сейчас мы хорошо понимаем, что в Эпоху Падения Куклы все быстрее деградируют. Мы стоим перед лицом безнадежных страданий и лишений. Но все меняется, если становится возможен второй акт творения. В мире, где возможен Уильям Гэндер, возможны и Куклы.

– Я не возможен, – сказал Уильям. – Я ничего не значу.

Он провел языком по зубу с капсулой. Надо ее оттуда достать, чтобы раскусить.