Чтение онлайн

Чеканя шаг, мурашки промаршировали по моей спине как отряд гестапо. И в этом не было ничего приятного. Скорее предупреждение.

— Этому фокусу, — обернулся ко мне четверть-оборотень. — Я научился, когда только стал Принцем своего Клана. Когда узнал меру своих возможностей.

— Сейчас ты достанешь из-за пазухи голубя? — несмотря на сарказм смысла этой фразы, прозвучала она достаточно жалко, и Лэйд, закрывая глаза, улыбнулся этому. Почему-то я твёрдо была убеждена, что передо мной именно Лэйд, и что лучше мне уносить отсюда свою задницу, пока с ней ничего не случилось.

Здравый смысл, разумеется, уже вовсю читал мне лекции, коим позавидовал бы профессор Оксфорда, но я сидела на месте и неотрывно смотрела, как белокурый парень повернул голову, разминая мышцы шеи. Глаза его при этом были по-прежнему закрыты.

Фокус точно будет нехороший.

Да заткнись ты!

Вначале я ничего особого не увидела. Только почувствовала.

Как я нашла в зале Баст по неряшливо скользящим в воздухе потокам энергии, как и сейчас я даже в самом своём человеческом состоянии с закрытыми глазами безошибочно могла сказать, где находится Лэйд. В комнате стало прохладно от его Силы, и воздух стал как-то тяжелее, разреженней.

Мне это не нравилось. Теперь — абсолютно. Можно он не будет показывать свои фокусы, и мы просто спустимся вниз, к остальным гостям?

Видимо, нет.

Четверть-оборотень открыл глаза, и я от удивления забыла выдохнуть. Я вообще забыла, что мне надо дышать.

Ночник не давал особо много света, но мне не он и не был нужен, чтобы во всех деталях рассмотреть Принца. Разрезы и форма его глаз переменились, стали кошачьими, хотя, учитывая его природу, правильно было бы сказать тигриными. Жидкий искрящийся изумруд растёкся по ним, укрыв собой и белок, и зрачок. Это уже не вписывалось ни в какую природу.

Без вэмпи я ощутила себя неожиданно беззащитной перед… перед этим существом. До такой степени, что, не отрывая от него взгляда, почти в паническом страхе медленно забралась на кровать и осторожно, чтобы не запутаться в юбке, отползла к другому её краю. На самом деле это в первую очередь был чистой воды инстинкт самосохранения, после «исчезновения» вэмпи во сто раз усилившийся.

А говорят, что одно другому не мешает.

Я сосредоточилась на том, чтобы правильно, размеренно дышать, но это оказалось сложной задачей. А всё из-за треклятого сердца. Оно то рвалось прочь из клетки рёбер, то судорожно замирало, падая куда-то на дно желудка и повисая на артериях — струнах, по которым ласково, точно пальцы музыканта, скользили потоки лэйдовой силы. Они холодили меня изнутри, они могли коснуться меня изнутри, коснуться моих лёгких, моего сердца, и это почти приводило в ужас.

Почти. А вэмпи спала. Беспробудно.

Тот, кого я раньше звала Эдуардом, лениво зевнул, показывая острые зубы. Не просто острые клыки, как у вампиров, а ряды просто-таки тигриных зубов. В них уже не было ничего человеческого.

Но ведь у него не та кровь!!! Он не может перекинуться!!!

Он и не собирался.

— Ну, как тебе фокус? — в звенящей тишине этот хриплый, немного низкий голос заставил меня вздрогнуть. Едва не соскользнув с края постели, я как можно смелее ответила:

— Хватит играть, Лэйд… — у меня хватило ума прикусить язык, однако четверть-оборотень с недобрым смешком закончил вместо меня:

— … покажи что-нибудь стоящее? Да? Ты это собиралась сказать? Ну ладно, детка, поиграем.

— Ты же обещал просто фокус, — я осторожно сползла на корточки с кровати, чтобы хоть она была между мной и Принцем. Сама мысль о том, чтобы драться, казалась мне нелепой. Как можно драться с Принцем оборотней даже такой безумной скотине, как я?!!

— Фокус, — кивнул тот. — А к нему сюрприз.

— Да пошёл ты со своим сюрпризом на ***! — немного с придыханием произнесла я.

— Какие мы храбрые! — лицо четверть-оборотня внезапно оказалось совсем рядом, когда он за считанные доли секунды изящно, как шёлковая лента, лёг поперёк моей постели.

Ойкнув, я хлопнулась на задницу. Лэйд озарил меня улыбкой смертельно острого жемчуга, и внезапно из того блестящего жидкого изумруда, что застилал его глаза, вынырнули угольные зрачки формы разбухших рисок. Изумруд застыл и пошёл сетью блекло-зелёных трещинок-паутинок. Это проступали настоящие глаза Принца, настоящее зеркало его души, однако этому зеркалу суждено было выглядывать в мир сквозь тонюсенькие щели в мёртвом драгоценном камне. Как сквозь жалюзи: оно видит вас, но вы не видите его.

Как ни крути, а эта картина уже более человечна.

— Стоит мне завопить, — неожиданно обретая уверенность в себе, произнесла я, — и весь особняк встанет на уши.

— И да, и нет, — Лэйд перевернулся на спину, но его голова немного свешивалась с края постели, поэтому эти странные зелёные глаза продолжали смотреть на меня. — Вопрос в том, позволит ли тебе гордость сделать это.

— Когда вопрос касается сохранности моей драгоценной особы, гордость позволяет всё, — едко ответила я. Самоуверенности у меня прибавилось, а вот во рту пересохло.

— Коснись меня.

— Что? — мне показалось, что мои органы слуха начали работать через задницу, как бы парадоксально это ни звучало.

— Коснись меня, — мягко повторил Принц. — Не бойся, я не причиню тебе вреда.

— Чёрта с два! — вскочила я на ноги и попятилась. — Я, может быть, и унизилась до того, что одела платье, но я не отупела до такой же степени.

Он начинал меня злить. Господи, каким чудесным показалось мне это чувство… Злость… Как… как горячий кофе, согревающий тебя уже изнутри, из желудка, в холодный вечер, вливающий в тебя жизнь. Пока я злюсь, я жива. Немного выспавшись и разозлившись, я жива тем более.

— Даже если бы я хотел, я бы тебя сегодня не ударил. Знаешь, собирать свои потроха с твоей постели — нет, я лучше предпочту просто полежать на ней, — лениво моргнув, ответил мне Лэйд, и была в его голосе какая-то мягкая настойчивость.

Что ж, по-крайней мере, этому доводу вполне можно поверить.

Я протянула руку вперёд.

— Твою мать! — выдохнула я, легонько касаясь ладонью щеки четверть-оборотня. — Ты горишь!

Казалось, его кровь медленно кипит, источая жар даже сквозь кожу. Да, это сильное тепло шло не от самой кожи, а от того, что под ней. Возможно, это горело адским пламенем человеческое «Я» Эдуарда на костре его тигриной части души. Может и так, не знаю.

— Это нормальная температура моего тела, — лениво моргнул Лэйд. — А теперь, малютка, ответь мне на один вопрос: велика ли разница между мной и тем парнем, с которым ты вздорила в Кругу Поединков?

— Конечно! — машинально ответила я и только потом сообразила, чего он от меня хотел.

— Но ведь тело-то у нас одно на двоих, — слегка улыбнулся четверть-оборотень, и улыбка была простая, эдуардовская. — Видишь? Приблизительно такова разница между тобой и твоей вэмпи. Только у вас больше отличается то, как вы воспринимаетесь…