Чтение онлайн

Не знаю. Но не просто же так меня изнутри от волнения просто разрывает?

Шумно вздохнув, Мел села поудобней и чопорно расправила складки своего длинного платья из жёлто-золотого атласа. Мы это платье сегодня три часа искали, и не дай бог мне ещё хоть раз пойти с этой принцесской по магазинам и перемерять столько вещей!!! Лично я без особых раздумий купила себе чёрные лодочки (повторить предыдущие подвиги на каблуках я уже не могу физически) и чёрное платье с гипюровыми плечиками, которые должны быть спущены с плеч. Я бы делала наоборот, но иначе верх платья топорщится. Вообще не люблю, когда плечики/бретельки с плеч сползают, а сегодня сама обрекла себя на такое издевательство. Что ж, придётся потерпеть. Ещё один минус этого платья в том, что оно длинное. А плюс — оно без нижних юбок. Господи, как хорошо, что оно без нижних юбок! Я так намучалась вчера со своим тем платьем!

А сегодня будешь мучаться с перчатками.

Верно, буду. Ну не виновата я, что к этому дурацкому платью ещё и перчатки полагаются, а Марсо почти силком натянула их на меня! Не могла ж я дать ей по морде, чтоб она от меня отстала! Меня б тогда Алекс Дэ на кусочки порвал.

Не могла — вот и мучайся теперь!

За окном горела миллионами огней Майгод-стрит, как её обычно называют. Улица роскошных казино и ночных клубов. Я смотрела на их огромные, яркие, мигающие вывески и почти слепла. К тому же в глазах от них рябь такая, что аж тошнит. Тошнит и от улиц, и от надрывных звуков клаксонов, взрывающихся то тут, то там в этой железной реке автомобилей. Тошнит даже от запаха собственных духов и ощущения кружев нижнего белья на теле.

— Мы либо простоим здесь до утра, либо пойдём пешком и успеем, — заметил Итим, глядя в окно.

Он был прав. Мы и так выехали на час раньше с расчётом, что попадём в пробку. Но мы попали не просто в пробку, а в Пробищу с большой буквы. Стоял весь центр Роман-Сити, и нам и впрямь не было смысла здесь сидеть.

— Пешком? — глаза Мел округлились. — Но это же далеко!

— Можно попробовать метро, но, думаю, там сильная давка, — заметил Эдуард.

И тут я поняла, что он смотрит на меня в упор. Меня это взбесило хотя бы потому, что из-за мучающего меня волнения мне очень хотелось что-нибудь учудить. В случае с четверть-оборотнем — просто подраться. Прямо аж зудело. Вэмпи, правда, как спала летаргическим сном, так и спит, но да это ничего. Без неё обойдусь, Виктор ведь сказал, что тело у меня — тело вэмпи. Попробую как-нибудь его использовать и без подарочка Лал.

Виктор… Как же я хочу, чтобы он сегодня был с нами вместо Одарка! Но Мадлен, ещё час назад уехавшая в гости к Баст, отправила его с каким-то поручением к Мишель, о которой я, кстати, так и забыла что-либо разузнать. Никогда ещё не было у меня повода не любить миссис Даладье, но сегодня она мне его дала. Считайте, что это ревность, чёрт возьми! Но когда внутри меня узел нервов, больше всего на свете я хочу, чтобы Виктор был рядом.

Особенно если белокурый ублюдок таращится на меня в упор.

Я упёрла свой самый лучший взгляд бешеной собаки в изумрудные глаза Эдуарда, и тут он, лениво моргнув, посмотрел в окно. Я как-то рефлекторно сделала то же самое и поняла, к чему он пытался привлечь моё внимание.

Толпа на Майгод-стрит была пёстрой, блестящей, но всё-таки какой-то одномастной, поэтому не заметить среди них простенько одетую Люси было невозможно. Я узнала её мгновенно, хоть она брела, глядя себе под ноги. Тёмные волосы и синее мелирование — такой ненормальной причёски я больше ни у кого не вcтречала.

И всё же я чуть с ума не сошла от радости. Элен была ниточкой из прошлого, она была сиротой из моего приюта, знакомая, несуразная и почти родная. Настолько, что с ней не нужно играть или выглядеть чем-то большим, чем ты есть на самом деле. Безо всяких раздумий дёрнув дверцу, я выскочила из машины и, обогнув надрывно сигналящую «Audi», быстрым шагом направилась к Люси. Мигающий свет вывесок почти слепил меня, но я таки догнала девчонку и легонько хлопнула её по плечу.

С непонятным возгласом она дёрнулась и, отпрыгнув в сторону, обернулась. Я её напугала.

Странно.

Но когда я взглянула в её заплаканное лицо, обезображенное глубокой царапиной, когда я увидела её огромные, широко распахнутые глаза с подрагивающими веками и чересчур широкими зрачками, в которых не было ничего, кроме ужаса, когда увидела кровь на её шее… Моё волнение достигло своей вершины и вытолкнуло в горло ком тошноты.

— Кейни… — шевельнулись почти белые губы Элен, и в её глазах появился смысл, — Кейни…

Она бросилась ко мне, как бросается заблудившийся в пустыне пингвинёнок к воде. С рыданьями уткнула в меня мокрое от слёз лицо и, впившись дрожащими пальчиками в моё тело, начала что-то невнятно лепетать. Как выразился бы Виктор, её не трясло, а судорожно дёргало. Никогда я ещё не видела человека, а тем более ребёнка в таком состоянии и уж подавно не знала, что к такому могло привести. Оборотни

— да, было, но их мученья были сугубо физическими. А что делать, когда травмирована психика человека?

— Что случилось, Элен? — я насильно оторвала лицо девчонки от себя и посмотрела в её испуганные глаза. — Что страслось?

Но она не могла говорить, только плакать и плакать, плакать, плакать… Я пару раз встряхнула её, но это ни к чему не привело. Она была так напугана, так… шокирована, что, наверное, не помнила даже собственного имени.

Отведя в сторону чёрные с синим волосы, я увидела на её бледной худой шейке неаккуратный след укуса. Вампиры… Чёрт бы их всех подрал!!! Я знаю только одно Братство, которое жрёт людей просто на улицах.

— Лал, — заскрипела я зубами, неумело гладя Элен по голове, — сучка недобитая! Только попадись мне теперь!

Моё волнение достигло своих вершин.

Неожиданно девчонка громко шмыгнула носом и выдавила из себя тихий сип:

— … она забрала Киару…

— ЧТО?!! — я насильно, даже очень грубо оторвала её от себя и заставила смотреть в мои глаза. — Что ты сказала?!!

Нечто поднималось из глубины меня на поверхность, нечто странное.

— … она забрала Киару, — с трудом прошептала Элен и, измученно закрыв глаза, опять шмыгнула носом. — Сказала, что ждёт тебя в Старом театре… слышать не хотела, что тебя удочерили…

Киара!!! Моя Киара!!!

Внезапно оттолкнув от себя Люси, я открыла рот, и хлынувший из меня вопль подобно цунами затопил всю Майгод-стрит. В него вплелось всё моё волнение, вся терзающая меня лихорадка, все мои завязанные на узел нервы. Схватив юбку платья, я закричала и что есть силы затопала ногами по земле, а потом набрала полные лёгкие воздуха и закричала опять. Это не был яростный вой вэмпи, это был вой простого человеческого отчаянья.

Моя сестра!!!

Мне хотелось, чтобы тошнотворно мигающий город вокруг меня рухнул от моего же крика. Я хотела, чтобы как выстроенные детьми из кубиков башенки окружающие меня небоскрёбы надломились и с грохотом упали на землю. Хотела, чтобы чистое сочно-синее небо пошло змеями трещин и рассыпалось, а его осколки и звёзды, словно метеориты падая на землю, разносили в дребезги дома Роман-Сити. Мне хотелось, чтобы весь мир рассыпался в прах.

О-о-о, как же я его ненавижу!!! Как же я его ненавижу и хочу его смерти!!!

Я чувствовала горячие слёзы на щеках и надрывную боль в горле, но продолжала кричать. Мне надо было выплеснуть эту боль, это волнение…

— Кейни, ай-ай-ай, Кейни! — выдохнул мне в губы запах роз. И в этом выдохе мой крик просто захлебнулся. Почти мгновенно. Умолкнув, я обернулась на каблуках так резко, что едва не упала.

Лал аплодировала мне с видом Станиславского, наконец-то нашедшего талантливого актёра.