Чтение онлайн

А это так плохо — жить в нижнем мире?

Да, потому что все Наблюдатели Мрака живут пусть даже в основании, но высшего света. Того, где правит разум. Я не знаю, кого из тебя сделала Лал, но она дала тебе ту быстроту, что поможет подняться к верхней грани, и ту способность быстро думать, что поможет оказаться тебе среди Наблюдателей Мрака, причём не самых худших. Ты, конечно, можешь затолкать новые возможности куда-то глубоко в себя, но рано или поздно они будут просыпаться и просыпаться. И усыпить их будет с каждым разом всё сложнее.

А какое отношение к этому имеет Эдуард?

П-ф-ф-ф!!! Ты чем слушала?!

— Ты ведь не будешь за мной бегать? — спросила я, глядя в глаза белокурого парня.

— Думаешь, я тебя не догоню? — тот удивлённо приподнял брови.

— Думаю, — мне уже было всё равно, что отвечать. — Я иногда прогуливаю физ-ру, но бег как таковой очень даже люблю.

— Я дам тебе пять секунд форы, — с улыбкой прищурился четверть-оборотень. — И если я догоню тебя до того, как ты окажешься за пределами парка, позволишь мне всё-таки нормально тебя поцеловать.

Я недовольно уставилась на него: такой поворот событий мне не нравился. Ладно, я могу вытерпеть всякое, но если мой желудок вытолкнет наружу всё, что я съела…

— Или снимешь маску, — добавил Эдуард.

Любая девушка сказала бы: „Первое“. Но мне очень хочется сказать: „Второе“. Очень, очень, очень…

Кейни, как только эта свистопляска закончится, будешь наворачивать мили вокруг Киндервуда вдоль ограды, отжиматься и качать пресс до той поры, пока не вернёшь себе свою форму! Ты теряешь хватку, Вэмпи! Очень сильно теряешь!

Нет, я как раз теряю хватку тем, что одела платье и теперь вожу шашни с мальчиками!

О господи, только не говори, что ты не умеешь целоваться!

— Первое.

— Великолепно! — широко улыбнулся белокурый парень.

Ну что, довольна?!

Ага, только в тебе что-то особой радости не намечается.

Что это за форма мазохизма?! Если меня вырвет, то пусть пеняет на себя.

Думаешь, он не умеет целоваться?

Не вгоняй меня в краску. Ответ ты и сама прекрасно знаешь.

— Пять секунд форы, — с улыбкой напомнил Эдуард. — Время пошло.

Я сорвалась с места. Платье тут же услужливо задралось, полностью обнажая ноги, но зато совершенно не мешая бегу. Кажется, приличия меня сейчас должны волновать меньше всего: для меня главное — унести ноги. Или нет, унести их от четверть-оборотня. Кажется, эта формулировка будет более правильной.

Ноги тонули в шелковистой траве по щиколотку, земля холодила ступни. Как хорошо, что здесь нет битого стекла. По-крайней мере, я очень на это надеюсь. Выбранный мною маршрут не совпадал с тем, по которому мы сюда пришли. И, по-моему, это вполне логично. Нелогично то, что я без понятия, куда выбегу, но это дело левое.

Ах да, и смогу ли я ещё убежать от Эдуарда? Интересный вопрос. Если я спасла свою задницу из лап старого безбашенного — ну, теперь-то он точно без башни — гуля, то и теперь у меня есть неплохие шансы. А почему нет? Я бегу в полную силу! Пять секунд — это время, чтобы пробежать около сорока или больше метров. Деревья здесь растут достаточно плотно для того, чтобы разглядеть меня было делом проблематичным. К тому же я сделала ещё немного зигзагов, хотя с босоножками в руках это было ну уж чересчур увлекательным занятием. Господи, ну что сейчас за обувь пошла?! От неё либо есть польза, либо нет! От той, что сейчас у меня в руках, пользы аж никакой.

Мимо меня проносились чёрные колоны стволов, за которыми сгустился зеленоватый сумрак, и если не считать сверчкового пения, вокруг царила тишина. Ну, был ещё шорох травы под ногами, который моментально таял в ночи за моей спиной. Хотя, что я должна была ещё услышать? Эдуарда? Хм, тут финт интересный: если я его не слышу, то это не значит, что он далеко. Четверть-оборотень, мать его так, всё же. На четверть — тигр, и с этим ничего не поделаешь. Хотя…

Впереди мелькнули просветы.

Вот видишь, Кейни, всё оказалось и не таким уж страшным.

Я, хоть это и казалось невозможным, ускорила бег.

И опять-таки всё что-то легко получается.

Ты недовольна этим?

Нет, но…

Резко затормозив, я отчаянно взмахнула руками, чтобы не полететь вниз с обрыва. Босоножки отправились туда: я не сумела их удержать. Высота показалась мне головокружительной, а мрак, царящий внизу — непроглядным. Однако равновесие удалось удержать. В глазах зарябило от стелящихся до горизонта огней Роман-Сити.

Мать его так, а я сказала, что нелогично мчаться туда, сама не знаю куда.

Ага, накаркала. Чё стоишь-то?

Я побежала так, чтобы обрыв остался по правую руку. Если топать в противоположном направлении, то можно попасть туда, где сидели мы с Эдуардом. А оно мне надо? Хотя, он меня вряд ли стал там искать. Но поворачивать-то уже поздно. М-да, может, я и начала думать, но размышлять логически — едва ли. Но кто мог знать, что этот хренов обрыв делает поворот?

Вот видишь, иногда полезно шляться не только по городским трущобам, но и по паркам.

В ночное время парк — место исключительно для влюблённых.

Кейни Лэй Браун! Ты что, до конца жизни собралась оставаться старой девой?!

А чёрт!!!

Мы с Эдуардом кубарем покатились по зелёной траве. Инерция — вещь всё-таки интересная. Зелёная трава, деревья и небо замелькали по одному и тому же кругу перед моими глазами. Истерично застучал в виски пульс, и сердце засело где-то в пустом желудке, нервно ударяясь об его стенки.

Да-да, я испугалась. А когда я пугаюсь, меня бросает в жар. Бросило меня и сейчас.

Только из-за испуга?

Разумеется, вон сколько адреналина в крови беснуется! И что я с ним буду делать? Ладно, поживём, увидим…

Законам физики очень быстро надоело издеваться над нами, и после очередного трава-деревья-небо я оказалась на белокуром парне.

Ого-го!!!

Заткнись!!!

Ситуация была более чем пикантной если учесть, что мы оба враги, что мы оба судорожно пытаемся перевести дыхание, и что платье у меня задралось до того, что едва не обнажало миру мою задницу.

Ну вот, у меня и у Эдуарда уже есть пикантные ситуации. С ума сойти! Чудесно! Мать его так, куда катится этот мир?!!