Чтение онлайн

– Из какого приюта?

Человек взглянул на Генри с таким удивлением, будто тот ляпнул что-то невообразимо глупое.

– Там, – он неопределённо махнул вперёд, – н-недалеко. Детский приют. Им управлял здешний р-религиозный культ, это знали н-немногие…

Он выждал, словно надеясь получить похвалу за столь выдающиеся знания. Но Генри молча ждал продолжения: его тоже околдовал хоровод огня и теней.

– В-общем, – человек обиженно насупился и стал напоминать совсем уж малолетнего подростка, – эти п-парни собирали там с-сирот и делали с ними странные в-вещи. Я слышал…

Он спохватился и замолк, сообразив, что сболтнул лишнее. Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь треском пламени. Посчитав, что пришло время сменить тему разговора, Генри подошёл ближе к собеседнику и протянул руку:

– Генри Таунсенд.

– Очень п-приятно, – рукопожатие у человека было вялым и неуверенным. Его ладонь так и жгла холодом, хотя вокруг было тепло. – Д-джаспер Гейн.

– Взаимно, – Генри кивнул.

Гейн было снова ушёл в свой астрал, но вдруг подозрительно прищурился:

– Если т-ты не к камню, то з-зачем сюда приехал?

Хороший вопрос. Генри поразмыслил и решил, что смысла скрывать правду нет. Но перед этим…

– Джаспер, можно вопрос? Обещаю, что после того, как ты дашь ответ, я отвечу на твой.

– В-валяй, – кивнул Гейн, и в глазах появился азартный блеск. Генри это почему-то насторожило.

– Где мы?

На этот раз даже разговорчивый Гейн замолк надолго. Сначала он полминуты изучал лицо собеседника, выискивая намёк на шутку. Потом попытался рассмеяться, но смех растаял в горле при взгляде на серьёзное лицо Таунсенда. Лишь после этого он решился подать голос:

– Т-ты не знаешь?

– Увы, – ответил Генри, чувствуя себя круглым дураком.

Гейн почесал в затылке, абсолютно сбитый с толку:

– С-странно это. Но вообще мы на б-берегу озера Толука. Ш-тат Мэн. Г-город… – он выдержал паузу, прочищая горло. – Город Сайлент Хилл.

– Понятно, – сказал Генри спустя три секунды после того, как Джаспер сообщил ему название города. Тон голоса не изменился, как и выражение лица… но за эти три секунды он подумал о многом. Он разворошил свой мысленный архив до самого дна в поисках сведений о маленьком мэнском городке. И найденное его не порадовало.

Сайлент Хилл. Теперь Генри понял, почему местность показалась знакомой. Пять лет назад он впервые поддался безмолвному очарованию озера Толука, и его стало влечь на его побережье, как магнитом. Ему нравилось сидеть на границе воды и земли, глядя на бескрайнюю, как ему казалось, туманную гладь. Он был не один… озеро покоряло всех, кто хоть раз бывал возле него.

Он потратил возмутительное количество плёнки, делая фотографии местного пейзажа. К большому сожалению Генри, безжизненные клочки хлорной бумаги не способны были передать неуловимое очарование этого места. Снимки получались размытыми и безжизненными… скорее пугающими, нежели завлекающими. Генри щелкал затвором снова и снова, надеясь отыскать удачный ракурс, который воплотит на плёнку живой дух озера. Отдельные снимки получились неплохими, но результат его так и не устроил. Впрочем, вскоре он махнул на западные края в поисках новых впечатлений, и озеро Толука, как и город, расположенный на нём, поблекло в памяти. Больше Таунсенд не приезжал на полюбившийся живописный уголок… во всяком случае, до этой ночи. Но пара сделанных им фотографий до сих пор хранилась у него, и он временами брал их, чтобы полюбоваться, потосковать по прежним порам.

Сам город ничем не выделялся. Жил в основном за счёт туристов, которые устраивали паломничество на озеро, и имел амбиции стать курортным центром, что было довольно трудным делом для городишка, который не имел выхода на море. Генри знал в городе отель, где останавливался, да пару-тройку ресторанчиков, и эти знания его вполне устраивали. Сонных поселений, как Сайлент Хилл, на его пути встречалось немерено.

Впрочем, когда он посещал город четыре года назад, то заметил, что уж слишком много домов пустуют или пестрят надписями «продаю задешево». Кое-кто утверждал вечерком в баре, куда он вышел расслабиться, что город умирает. Тут же завязалась оживлённая дискуссия – кажется, тема была злободневной в этих краях. Генри не стал в ней участвовать; молча выпил свою порцию и поднялся в номер. Весь следующий день он провёл у озера Толука, в последний раз наслаждаясь величественным молчанием. Больше он в Сайлент Хилл не приезжал.

Но один раз Генри всё-таки пришлось оживить в памяти это причудливое имя. Листая сводку новостей несколько лет назад, он наткнулся на кричащий заголовок:

КРОВАВАЯ РЕЗНЯ ПОД ПОКРОВОМ НОЧИ!

Сайлент Хилл (штат Мэн) вновь становится ареной страшных и загадочных происшествий.

Содержание статьи было настолько жутким и неправдоподобным, что Генри предпочёл счесть всё за банальную утку. Не хотелось думать, что подобные вещи могут происходить рядом с озером Толука. Это было бы святотатством.

И вот он снова здесь. Наверное, стоило себя пожурить за то, что он не узнал с первого взгляда объект своего обожания. Но, во-первых, Генри никогда не смотрел на озеро с этой стороны, во-вторых, ночь растворяла в себе гладь воды, делая её неузнаваемым… и в-третьих, он был в этом уверен, само озеро тоже было каким-то не таким. Как эта багровая луна, чересчур густые кроны и заикающийся человек, который таращился на него во все глаза.

– Т-теперь ты, – напомнил он. Генри нахмурился:

– А?

– Т-ты обещал ответить н-на мой вопрос…

Ах вот в чём дело. Джаспер Гейн жаждал узнать правду. Генри неохотно начал рассказывать:

– Дело в том, что шесть дней назад я оказался заперт в своей квартире…

По мере того, как он говорил, блеск в глазах Джаспера разгорался всё больше, а на лице прорезывался неподдельный щенячий восторг. Генри поведал ему всю историю, умолчав только о том, что произошло в подземке. Если кого это дело и касалось, то только его… и Синтии. По этой версии получалось, будто Таунсенд некоторое время бесцельно бродил по пустым коридорам станции, натыкаясь на собак, потом хлоп – и проснулся у себя на кровати.

– … снова полез в дыру и оказался здесь, – закончил он. После такого неприкрытого бреда он ожидал у собеседника всё, что угодно – вспышку гнева, недоверие, насмешки, страх, может быть, даже ужас. Но на Гейна история оказала совершенно непонятное воздействие. Он вскочил с места и принялся ходить вперёд-назад, что-то сосредоточенно пришептывая под носом. В отблеске свеч Гейн выглядел скелетом, на которого кто-то шутки ради напялил одежду. Генри наблюдал за ним с растущим изумлением, а когда Гейн внезапно вскинул руки к небу и расхохотался в голос, он испытал нечто, похожее на панику.

– Д-дыра, – лихорадочно изрёк Гейн. – Теле-п-портация. Альтернативная р-реальность. В-великолепно!

Генри вновь вспомнил религиозную белиберду в машине и почувствовал себя совершенно не в своей тарелке.

– Джаспер, может, объяснишь, что здесь такого смешного?

Гейн посмотрел на него водянистыми глазами, вернувшись к облику надутого мальчугана. Но руки всё-таки опустил и смеяться перестал:

– Из-звини, Генри. Конечно, н-ничего смешного, но… Р-разве это не интересно?