Чтение онлайн

Евгений повернул голову вправо и не поверил своим глазам.

Рядом с ним действительно лежало непонятно откуда взявшееся его домашнее одеяло, под которым он уже как три месяца в подряд ежедневно засыпал и просыпался в арендованной квартире номер шестьдесят девять.

Сейчас оно было максимально небрежно скручено и лежало рядом с ним на соседнем месте. Следовало бы пояснить, что оно больше походило на огромный снежный грязный ком, чем еже ли одеяло. А также, что любому наблюдателю, кто имел такую возможность, со стороны могло даже показаться, что ком состоял из тысячи складок и помятостей, который по всей видимости, какой-то неизвестный мастер искусных швейных дел, долго и старательно кроил и лепил где-то в запыленной мастерской, расположенной в безлюдном подвале. Отчего, собственно говоря, он и обрел столь грязно-серый цвет. В добавок ко всему, что кстати произошло впервые с момента поездки нашего героя и показалось странным даже ему, анимешные коты, которые всегда привычно сидели на отведенных для них на пододеяльнике местах, сейчас словно обезумев, беспорядочно носились по скомяченной ткани, прыгая, кувыркаясь и резвясь друг с другом, время от времени мяукая и мурлыча.

Да! Это определенно было его одеяло! Или все же это было другое одеяло похожее на его?

Евгений на мгновение растерялся в своих догадках. Быть может это все же какое-то нелепое совпадение, которое случается с человеком раз в сто лет. Но разве такое возможно?!

Болтунов даже не пытался найти ответы на такие вопросы как каким образом его одеяло оказалось здесь, если он его с собой не брал, а также почему нарисованные коты носились по пододеяльнику, кто его так безобразно смял. Казалось, это были не главные вопросы, которые следовало бы озвучить и найти ответы. Главнее всего сейчас для него было определить причастность одеяла – его или нет.

Определенно один из двух вариантов был безусловно правильным. Но искать верный Евгению было некогда. Ему было жутко неудобно за тот дискомфорт, что его телефон доставлял и ему и всем находившимся в вагоне пассажирам. И не потому, что телефон как сквозь землю провалился, при этом настойчиво и громко звоня. А оттого, что те немногие пассажиры, которых некогда даже не было видно и слышно, начали ото всюду тихонько возмущаться, пошукивать и нервно подергиваться, сурово и недовольно поглядывая в сторону, где сидели Болтунов и Чешочкин.

Спустя некоторое время, дверь в вагон распахнулась и на пороге показалась интересная троица, в составе билетерши и двух контролеров. Зайдя и закрыв за собой двери, все трое быстро осмотрели вагон и разделились. Билетерша пошла вперед.

Невысокая полная женщина с короткой стрижкой под мальчика, одетая в серый в мелкую вертикальную полоску пиджак и такого же цвета юбку до колена, голубую рубашку с серым коротким до груди галстуком, слегка пошатываясь от движения поезда, низким грубым голосом, бросая недовольный взгляд из стороны в сторону, периодически спрашивала о наличии у всех пассажиров проездных билетов. На грудном кармане слева у нее виднелся бейдж, на котором большими буквами было написано «ВАРВАРА ОНАТАКАЯВА».

Поравнявшись с Болтуновым и Чешочкиным, она сверлящими глазами задержала свой взгляд на Евгении, который копошась, что-то искал в лежавшем рядом с ним скрученном одеяле. Закатив вверх глаза и что-то пробурчав себе под нос в сторону Болтунова, Онатакаява поковыляла дальше, при этом то и дело задевая тех редких пассажиров, которые имели неосторожность вольно раскинуться на своих местах и оказаться на ее пути. Дойдя до конца вагона, она остановилась, засунула руки в карманы пиджака, то и дело перебирая внутри монетами, и с тем же не покидающим ее недовольным взглядом, уставилась в окно, ожидая свою свиту.

Тем временем двое худощавых, одинаково высоких и одетых в темно-синие пальто контролера, бросив жребий, поделили лево-право и принялись за свою найлюбимейшую работу.

– Здраффствуйте! – словно закипающий чайник профыкал контролер с причудливо длинным носом и каким-то нелепым немецким акцентом, слегка наклонившись над местами Чешочкина и Болтунова. – Профферка проездных билетоф!

Евгений под неугомонную мелодию прячущегося от его глаз телефона, нервно и взволновано сначала посмотрел на контролера, а затем перевел взгляд на Чешочкина, который с тем же любопытством продолжал смотрел за копошениями Евгения. В глазах Болтунова как будто бы читалось немое послание Дмитрию Степановичу. «Чего он от меня хочет?! Помогите же мне, пожалуйста!»

В это самое время, Дмитрий Степанович, то ли уловил скрытое сообщение своего растерянного и несобранного соседа, то ли услышав вопрос контролера, послушно исполнил просьбу проверяющего, Он, слегка отслонился от спинки сидения и слегка потянулся, распрямляя затекшую спину. При этом было слышно, как старые позвонки заскрежетали и защелкали внутри, становясь на свои привычные места в скелетной цепи. Поковырявшись в кармане рубашки, Чешочкина вытащил к своему удивлению новехонький билет, который издавал еще еле-еле ощутимый запах чернил принтера. Недолго думая, он передал его терпеливо ожидающему контролеру и вновь откинулся назад на спинку сиденья.

Проверяющий, в свою очередь учтиво взял предоставленный ему билет, прищурил левый глаз и стал внимательно вчитываться в его содержимое. Затем легким щелчком контролер прокомпостировал билет маленьким степлером и, вручив документ обратно Чешочкину, в присущей ему манере веселого и неунывающего человека, вопросительно уставился на Болтунова.

– Фаш билет, пожалуйста?

Евгений вновь засунул руки в карманы халата и к своему нарастающему лавинному страху, снова ничего в них не обнаружил. Растерянно и виновато он посмотрел в глаза по всей видимости терявшему терпение контролеру и тихо констатировал факт отсутствия билета.

– У меня нет билета… Видимо, я его потерял…

Последнее прозвучало с уст Болтунова особенно неуверенно и тихо.

После услышанного, контролер резко выпрямился. Лицо его сиюминутно же поменялось. Улыбка начала исчезать с его лица и вскоре сменилась угрюмой и мрачной гримасой. Нос, как будто, стал еще длиннее и острее. Глаза сузились и резко раскрылись так широко, что казалось они вот-вот вывалятся из глазниц и ударившись о пол вагона запрыгают как попрыгунчики, отпружинивая от всего с чем соприкоснуться. А брови, словно две влюбленные гусеницы поползли навстречу друг к другу и переплетясь, образовали одну сплошную монобровь. И что самое удивительное, так это то, что у контролера появились длинные, закрученные на кончиках по краям рыжие усы, которых по приходу в вагон поезда – Евгений готов был поклясться чем угодно – у проверяющего не было. В огромной ладони, некогда державшей степлер, появился небольшой рупор красного цвета, а темно-синее пальто, стало черным как оперенье ворона, превратившись в черную длинную мантию.

Контролер воодушевлено вскочил на соседнее сиденье, кашлянул в сторону, чтобы разогреть голос и, под неумолкающий звук потерянного Евгением телефона, громко заорал в рупор, отчего все спавшие, испуганные и непонимающие в чем, собственно говоря, дело, повскакивали со своих мест.

Второй контролер, дошедший до края сидений справа, вздрогнул и взволнованно посмотрел сначала на билетершу, затем в сторону своего коллеги, пытаясь определить, что произошло и нужна ли ему его помощь. Варвара Онатакаява, также отвлеклась от своих мыслей и что-то шикнула второму контролеру, все с тем же недовольным лицом, слегка щуря глаза, посмотрела в сторону выступающего контролера, нисколечко не скрывая, что ей это не интересно.

– Граждане пассажиры! Прошу минуточку Фашего драгоценнейшего фнимания! Приношу свои изфинения. Но данный фопрос требует незамедлительных срочных разбирательстф. Фот он, – и контролер показал пальцем, который как почудилось Евгению даже заметно вытянулся и изогнулся в его сторону – он, ф то фремя, когда Фы, честные люди, отдафшие свои крофно заработанные деньги за проезд ф этом нефероятно удобном поезде, где работают самые профессиональные и отфетственные специалисты, фот он, пытался схитрить и проехать абсолютно бесплатно, считая Фас фсех, фключая меня и фесь состав поезда, этого феликолепнейшего поезда – ДУРАКАМИ!