Чтение онлайн

Да, шеф у нее — кремень. Ни суета, ни люди, ни многочасовые переговоры — ничто его не берет. Подтянут, сух, деловит, ироничен. Рита улыбнулась, вспомнив Женькины намеки на их с шефом роман. Какой там! В этом режиме можно крутить только один роман — с работой. И со вчерашнего дня она крутит его самостоятельно. Шефу пришлось улететь на сутки раньше, он оставил ее дожидаться бумаг от германской фирмы. Решил, что так надежнее, чем получать документы с курьерской службой. А она и не возражала! Конечно, лучше — бумаги получила еще до обеда, а вся вторая половина дня у нее осталась на знакомство с Прагой. И авиабилет шеф разрешил поменять на железнодорожный. Удобно у них тут все устроено: попросила на ресепшн, доплатила немного, и все сделали. Так что обратно она едет поездом. Сегодня, поздно вечером. У нее есть время еще немного побродить по городу.

В зале заиграла задорная мелодия, и Рита оглянулась на звук. Трио, наряженное в национальные костюмы, терзало скрипку, кларнет и тромбон. На тромбоне, смешно надувая щеки (ну вылитая кикимора!), играла дама средних лет. Задорная музыка разбивала Ритин романтический, слегка задумчивый настрой, жаль было его отпускать, и Рита решила уйти. Подозвала официанта, рассчиталась и вышла на уже темную улочку, расцвеченную вечерней иллюминацией. Конец ноября, а тепло совсем. И снега нет. Какая же она все-таки красивая, Прага! Или это только на нее, провинциалку-затворницу, так действуют шпили, черепичные крыши и узкие сказочные улочки старого города?

Мобильник заиграл-защебетал и сбил-таки с романтического настроя.

— Ритка, привет! Ну как ты там, в своей Праге?

— Привет, Женька! Все прекрасно, просто замечательно! Даже жаль, что вечером поезд!

— Поезд?

— Ну да, в полдесятого! Шеф, когда узнал, что я летать боюсь до смерти, разрешил билет поменять.

— Так ты одна возвращаешься, что ли?

— Ну да, я вообще здесь одна со вчерашнего дня, дела заканчиваю. А ты-то как добралась?

— Нормально добралась, жарко здесь. Завтра уже в джунгли едем. Слушай, я, кажется, смогу тебе писать чаще, чем думала, не такие уж тут и напряги со спутником!

— Правда? Вот здорово! Пиши мне, Женька, про все пиши, ладно? А то мне скучно будет тут одной!

— Да не вопрос, не соскучишься! Все, бай, звонить пока не буду. Пиши, если что!

Вот заполошная! Женька есть Женька. Рита, улыбаясь, прошла немного по узкой улочке и вышла на широкую площадь. Ого, покруче, чем Красная площадь будет! Она заглянула в купленный в отеле путеводитель. Что там? Похоже, это площадь возле новой ратуши, самая большая в Европе. А вон та темная махина в фонариках, наверное, ратуша и есть. Топать через площадь к подсвеченной ратуше было лень, и Рита опять свернула на какую-то улочку, через несколько шагов попала к витринам, заставленным цветным стеклом, и ахнула от увиденного. Стопки, фужеры, бокалы, графины в сполохах электрического света — просто фантастический коллаж из кусочков праздника. Застывший фейерверк стеклянных линий. Рита зачарованно открыла дверь магазинчика и очень скоро выбрала шесть великолепных, стильных стаканов. Продавщица, щебеча и улыбаясь, расставила их на прилавке, постукала по каждому карандашиком — бокалы отозвались мелодичным звоном. А потом вдруг стала водить длинным ярким ногтем по ободкам двух стаканов. «Зачем это?» — успела удивиться Рита, и тут бокалы запели. Звук был тоненьким и нежным, как от далеких чудесных струн.

— Как красиво! — благодарно взглянула на продавщицу Рита, и та улыбнулась в ответ. Потом завернула бокалы в тонкую бумагу, аккуратно уложила в коробку, затем в пакет, и Рита целых полквартала шла с ощущением маленького праздника. А потом застыла у следующей витрины. Там на черных бархатных шейках-подставках красовались замечательнейшие колье. Темно-вишневые камни были оправлены в золото, в серебро. Гранаты. Рита представила, как замечательно они гармонировали бы с ее каштановыми волосами и ореховыми глазами, и принялась судорожно прикидывать, сколько денег у нее осталось. Оказалось, что не очень много. Если купит — сядет в поезд с грошами. А вдруг там придется за постель платить, за чай? И ехать целые сутки, и такси надо будет брать до вокзала! Рита вздохнула, поскорее, чтобы не расстраиваться, отвернулась от витрины, сообразила, куда идти, и пошла гулять дальше, в направлении отеля.

* * *

Поезд «Прага-Москва» оказался чистеньким и Уютным. Занавески на окнах, букетики в купе, постель уже застелена. Купе было трехместным, и в первую ночь Рита делила его с молодой чешской четой. Рано утром ребята вышли, Рита и не услышала, как они собирались. Весь день она ехала одна, разглядывая в окно аккуратные домики и игрушечные вокзальчики чешских и польских станций. А что еще делать-то? Купить какого-нибудь чтива в дорогу она вчера забыла. Без особых впечатлений проехала границу с Беларусью — таможенники практически не побеспокоили своей проверкой — и только в полдевятого вечера, в Минске, к ней в купе вошла новая пассажирка — сухопарая блондинка средних лет в модной дубленке и серьгах кольцами.

— Здравствуйте, какое место мое?

— Похоже, это, — кивнула Рита на вторую полку у окна, и блондинка разделась, повесила дубленку и стала аккуратно пристраивать вещи: дорожную сумку и пакет с чем-то стеклянным.

— Стекло купили? — поинтересовалась Рита.

— Фарфор, чайный сервиз. Красивый! Почти мейсенский. Имитация, конечно, но очень удачная!

— А я в Праге бокалы купила, цветное стекло.

— Обожаю цветное стекло! Можно посмотреть?

— Пожалуйста!

Рита вытащила коробку, освободила один бокал от бумаги и поставила его в центре стола. Бокал пустил зайчики бежевыми гранеными боками. В толстом коричневом донышке заискрилось отражение фонаря над дверью.

— Красивый. В Москве набор таких бокалов для мартини тысяч девять стоит, если не одиннадцать. А вы сколько отдали?

Рита задумалась, переводя кроны на рубли, и удивилась:

— Пять тысяч!

— Ну, видите, как хорошо, полцены всего!

Ничего себе хорошо! Да чтобы она когда-нибудь такие деньги за посуду отдавала! Ошалела, что ли, от Праги! Совсем запуталась в этой разнице валют!

— Мужу, наверное, в подарок везете? — попыталась угадать попутчица.

— Шефу, — зачем-то соврала Рита, убрала бокал обратно в коробку и успокоилась. Чего вдруг она зажадничала, в самом-то деле? Ну, просадила на стекло остаток командировочных, ну и что. Зато теперь память будет о Праге.

Блондинка тем временем устраивалась. Отвернувшись от Риты, надела халат, стянула джинсы, переобулась в розовые плюшевые тапки и достала из сумки толстую книгу в черной обложке.

— «Черновик», новый роман Лукьяненко. Читали? — спросила блондинка, перехватив любопытствующий взгляд Риты.

— Нет. Интересный?

— Очень! — начала было рассказывать соседка, но тут в купе вошла проводница.

— Пожалуйста, билетик.

— Вот, пожалуйста. А можно два кофе заказать? — спросила блондинка и объяснила Рите: — Угощаю, за встречу!

— Конечно, сейчас принесу.

— Ну так вот, там герой живет в параллельных пространствах! — продолжала соседка.

— Где там? — не поняла Рита.

— Да в «Черновике» же! Герой попадает в реальность, где на его месте живет другой человек, а про него все забыли и никто его не узнает! Представляете?

— Нет, — честно призналась Рита. Фантастику она не очень любила. Хотя про переходы в параллельную реальность ей что-то попадалось. Фильм такой смотрела по телику, там героиня попадает в другую реальность и оказывается не матерью-одиночкой, а прожженной стервой, убившей своего ребенка. А потом бежит в городской парк, на карусели, что ли, катается, и возвращается в свой мир, к своей дочери. Как там актрису-то зовут, дай бог памяти... Шарлиз Терон, что ли? Или Терлиз Шарон? Забыла!

— Ну как же! — оживилась дама. — Это же так просто! Теория даже такая есть, что наше пространство — не единственное, оно имеет бесконечное число дублей. И мы существуем в каждом из этих дублей, но в каждом из них чем-то да отличаемся. Иногда — совсем чуть-чуть, иногда — очень сильно. Вот в этом пространстве, в этой реальности, вы едете в Москву поездом. А в другой, к примеру, летите самолетом. И на этом различия заканчиваются. А может быть и так, что в этой реальности вы — звезда, скажем, шоу-бизнеса, а в какой-нибудь параллельной — многодетная замордованная мужем-алкоголиком мать семейства. Мы каждый раз делаем выбор: направо пойти или налево. Сюда позвонить или туда. Выходить замуж за этого человека или не выходить. И каждый наш выбор разветвляет реальность. В этой реальности вы, скажем, расстались с любимым и сделали карьеру, а в параллельной — вышли за него замуж и превратились в замызганную домохозяйку!