Чтение онлайн

Лекси оказалась гостеприимной хозяйкой и любезно предложила мне чай со льдом. Я была благодарна ей за это, тренировка была не из простых. Между нами завязалась легкая беседа. Острый ум и прямота Лекси впечатляли. Да, она мне определенно нравилась.

Следующим пунктом в списке дел на сегодня: встреча и поздний обед с моей подругой Холли. Мы решили, пойти в «Старбакс», съесть буррито с тунцом и выпить по чашечке латте.

Эта встреча пробудила старые воспоминания, как я и Холли впервые попробовали кофе. Нам было по одиннадцать лет, и мы только-только сдружились. Тогда казалось, что кофе — напиток для взрослых. Мы не были уверены, что нам разрешено его пить, поэтому дождались, когда моя мама решит вздремнуть, и только тогда пошли его готовить.

Хорошо помню, как мы искали инструкцию на упаковке, но не нашли. Каким-то чудом нам удалось его приготовить, и к нашему разочарованию оказалось, что оно очень горькое на вкус. Чтобы улучшить вкус, мы добавили в него сахар и немного молока и, пока пили этот кофе, смеялись над собой. Когда мама проснулась, конечно же, учуяла запах и первое что она спросила:

— Кто сварил кофе?

Мы тут же признались, потому что поняли, что нашу шалость вычислили. Так, за какой-то месяц Холли пристрастилась к кофеину.

Мы всегда смеялись над этой историей. Но она стала первым тревожным звоночком. Как и все подростки, мы много экспериментировали в последующие годы, и как результат, у Холли развивалась очередная зависимость. Так было, когда мы выкурили первую сигарету. Так было, когда мы первый раз затянулись косяком с травой.

Холли была первой девушкой, которую я поцеловала. При этом между нами не было романтических чувств. Нам просто нравилось пробовать что-то новое, поэтому мы делали это друг с другом. Она была моей самой лучшей подружкой на века. Я была тем человеком, который поддерживал ее в ту ночь, когда она лишилась девственности, а она поддерживала меня, когда я потеряла свою. Мы оставались лучшими подругами до тех пор, пока я не отправилась учиться в государственный университет Сан-Франциско, а Холли поступила в Сити-Колледж. Вскоре, ее зависимость от наркотических средств начала потихоньку разрушать ее как личность.

— Помнишь, когда мы первый раз попробовали кофе? — спросила я Холли, когда та, опоздав более чем на двадцать минут, не спеша, прогулочным шагом вошла в кафе.

— Конечно, — тут же откликнулась она. — Так же как и в тот первый раз, я всегда кладу в кофе много сахара и молока.

Мы делились последними новостями, которые произошли в нашей жизни. Я старалась деликатно избегать тем, которые касались наших замечательных отношений с Джеком. В этот раз, когда мы заговорили о проблемах Холли, она раскрылась чуть больше чем обычно. Она призналась, что до сих пор употребляет наркотики, но после этого очень убедительным тоном добавила, что находится в поиске места, где могла бы пройти реабилитацию. Просто ей нужно чуть больше времени, чтобы не ошибиться с выбором. Ну что ж, все это я уже слышала от нее и раньше.

Уже прощаясь, я услышала от нее вопрос, который стал уже традиционным:

— Детка, если ты такая богатая сейчас, да к тому же живешь в квартире, о которой многие только мечтают, почему бы тебе не подкинуть своей подруге немного деньжат?

— Ты знаешь, почему я не хочу давать тебе деньги, Хол.

— Значит ты готова отправить меня на улицу, чтобы я нашла какого-нибудь идиота, который за минет позволит мне переночевать у него на диване?

— Это ведь не ты говоришь Холли, это все наркотики, так ведь? — пыталась наставить ее я.

Я была непреклонна, и ни в какую не соглашалась дать ей денег. Более того, пригласила ее переночевать у нас. Может быть, увидев, как живут обычные люди, у нее все-таки появится желание занять место в одной из реабилитационных клиник города. Я знала, что Джек не станет возражать против ночевки Холли у нас. Он всегда тепло и дружелюбно принимал моих друзей.

Мы добрались до моей квартиры и чудесно провели вечер. Поужинали и выпили немного вина. Джек рано ушел спать. Я выделила Холли свою пижамную двойку и толстое шерстяное одеяло. Странно, что ей больше пришелся по вкусу диван в гостиной, чем диван в просторной комнате для гостей, который раскладывается в полноценную кровать.

На следующее утро мы решили не будить Холли, и позволить ей провести у нас этот день, пока мы с Джеком работаем. Я написала несколько сообщений нашей временной домоправительнице на счет Холли. Казалось, у нее все было в порядке. До того момента как я вернулась домой.

У меня сердце сжалось, стоило только переступить порог квартиры. Холли сбежала — я поняла это сразу, как только вошла. Она сбежала, и было очевидно, что перед этим она хорошенько обшарила нашу квартиру. Что же она прихватила с собой? Что украла? У меня на глазах навернулись слезы, как только заглянула в спальню. Вот блядь!!!

Как бы я хотела, чтобы вместо этого она забрала шкатулку с моими драгоценностями. Но нет же! Она залезла в верхний ящик прикроватной тумбочки Джека, в котором он хранил свои часы. Нет, нет, нет, только не это...

Следующий час я провела как в тумане. Я не нашла в себе сил позвонить в полицию. Что бы Холли не сделала, я бы никогда не стала так поступать с ней. Где-то в глубине души знала, что Джек воспримет кражу без скандала. Он хороший парень. О таком можно только мечтать.

Так и случилось. Я извинилась перед ним, и он уверил, что в произошедшем нет моей вины, что я не сделала ничего плохого. Я продолжала чувствовать себя куском дерьма, но Джек смог подобрать правильные слова, чтобы утешить меня. Как много мужчин в такой ситуации повели бы себя так же как мой дорогой супруг Джек? Все поняли и простили?

Мы получили хороший урок. К сожалению, в минуту слабости, соблазн наркотического дурмана может переселить такие чувства, как любовь и дружба.

Прежде всего, работа застройщика начинается с проектирования инфраструктуры. Нужно продумать расположение, как магазинов на улице рядом с домом, так и помещений, предоставляющих разнообразные услуги в самом доме. Бенито в этом был мастер. Фитнес-зал, оснащенный бассейном и комплексом парных, был закончен еще до того, как он узнал, что эти услуги привлекут таких клиентов как Канака и Шанин. Теперь, когда здание было достроено и заселено на восемьдесят процентов, Бенито занялся решением коммерческих вопросов.

Ходили слухи, что в нашем доме вскоре откроется химчистка, цветочный магазин, может даже Starbucks или другая кофейня. Но к моему удивлению, Бенито открыл небольшой ресторанчик и назвал его в свою честь Benito’s Bistro. Мне кажется, он открыл его, просто потакая своему тщеславию; вряд ли запуск этого проекта стал осознанным решением, и попыткой занять определенную нишу в сфере услуг общественного питания, да еще и заработать на этом денег. Скорее всего, Бенито хотел, чтобы поблизости было свое «особенное местечко», в котором можно встречаться с друзьями. Поэтому открытие ресторана рядом с оживленным торговым кварталом Жирарделли-сквер, отлично вписывалось в его планы.

По задумке инженеров, занимавшихся разработкой внутренних помещений нашего дома, почтовые ящики располагались в крохотной комнате, примыкавшей к холлу. Обычно забирать почту, было моей обязанностью, но сегодня так получилось, что я и Хлоя вернулись домой в одно время, поэтому зашли за почтой вместе. Пока Хлоя своим ключом открывала почтовую ячейку, я заметил довольно длинную посылку, которая лежала на угловой стойке. Там почтальон обычно оставлял крупногабаритные посылки, которые размерами превосходили размеры почтовых ячеек. Я тут же узнал коричнево-черную упаковочную бумагу, в которую была завернута посылка. Такую я ни с чем не спутаю, лишь один магазин использует ее. Так как я ничего у них не заказывал, то уверен, на бирке не могло стоять моего имени. Я взглянул на бирку и прочитал: Курт Уилкинс. Хммм... а это интересно.