Чтение онлайн

– Эти рабочие целыми днями ходят в комбинезонах и не могут дождаться, когда наступит пятница, чтобы вечером надеть свои дешевые костюмы.

Но на Бене был далеко не дешевый костюм. И он выглядел замечательно. У меня гулко застучало сердце, когда я увидела, что он хочет остановить меня.

– Как там ваш дом? – спросил Бен.

– Отлично. У нас появился первый квартиросъемщик.

Бен кивнул.

– Идете куда-то поразвлечься?

– Я иду в гости к матери.

Я потупила взор, чувствуя себя замарашкой в старых джинсах, вытянутой футболке, без прически и макияжа. Интересно, какая из этих благоухавших, проплывших мимо меня по тротуару дам была женой Бена.

Подняв глаза, я увидела, что он пристально смотрит на меня, как будто ждет, что я сделаю сейчас важное заявление. Я усмехнулась, не зная, что сказать, и пролепетала:

– Здесь хорошо кормят?

Бен бросил через плечо взгляд на ресторан.

– О! Мы только так, немного перекусили, а сейчас идем в оперу.

– В оперу? – удивленно переспросила я. – Неужели у нас в Истфорде есть опера?

– Ну да. Разве вы не знаете, что сейчас идут гастроли оперной труппы в нашем драматическом театре? Сегодня дают «Богему».

– Ах, да, действительно! – воскликнула я, пораженная тем, что Бен интересуется классической музыкой. – Надеюсь, вам понравится постановка…

Бен двинулся по тротуару вслед за своими приятелями.

– Желаю вам приятно провести вечер!

– И вам того же!

Черт возьми! Я бросила взгляд через плечо и увидела, что Бен догнал компанию и встал между высоким парнем и рыжеволосой лощеной дамой. Как это Луиза называла Бена? Грубый мужлан? У меня все еще учащенно билось сердце. Нет, сегодня Бен вовсе не был похож на грубого мужлана…

Я покорно опустилась на диван среди подушечек в наволочках из набивных тканей с этническими узорами. Мама, взволнованно дыша, села напротив меня на стул, обитый такой же тканью, и широко улыбнулась.

– Я приготовила тебе подарок, – сказала она. – Думаю, он тебе понравится.

О боже, неужели это еще одна подставка для ароматических китайских палочек в виде слоновой ноги?

– Вот, посмотри.

Это была ксерокопия той же самой двадцать второй страницы журнала.

– Выяви свои скрытые резервы, раскрой свой талант… – начала мама.

«Потрать на этот бессмысленный семинар деньги, которых у тебя нет», – подумала я.

– Я внесла тебя в списки участников! – заявила она.

Что?!

– У них оставалось одно свободное место. Это мой подарок, дорогая. Надеюсь, ты с пользой проведешь время. Джульетта говорит, что ты переживаешь сильнейший стресс. Представляю, как ужасно ты сейчас чувствуешь себя. Я стараюсь не вторгаться в твое внутреннее пространство, потому что эмоции – слишком деликатная сфера. Но я знаю, что ты сейчас испытываешь. Я хорошо помню свое состояние после разрыва с твоим отцом. Но семинар поможет тебе укрепить свой дух и сосредоточиться.

– Это очень мило с твоей стороны, но я не думаю, что…

– Тебе просто необходимо хотя бы на день полностью сменить обстановку. Мы все иногда делам это!

– Я не могу оторваться от работы, которую мы делаем с Найджелом. Там все на мне…

– Я уже заплатила. А как твой роман? – спросила она и, сделав громкий выдох, бросила на меня обиженный взгляд. – Ты мне ничего не рассказываешь о своих литературных занятиях. О чем роман-то?

– Это не роман, мама. Я вообще-то никому не рассказываю о своей книге.

Спасибо, Джульетта. Настоящий друг!

– Ты всегда была творческой натурой, – сказала мать. – Я никогда не забуду, как мисс Маршалл хвалила твое стихотворение о выдре.

– О водяной крысе, мама.

– Мы все пытаемся выразить себя в слове. Я постигаю искусство общения на психологических курсах, а ты пишешь роман. Если бы отец не подавлял личность Джульетты, она тоже могла бы приобщиться к литературному творчеству.

– Она тоже пишет, мама. Ты видела ее записные книжки? И, кстати, это не роман. Я пишу книгу о диете.

– Ты пишешь книгу о диете? – переспросила мама и поискала глазами свою коробочку с конфетами «Кит-Кэт». – Тебе не нужна диета. Надеюсь, ты не истязаешь свое тело, чтобы избавиться от стресса?

Мы ели макароны с кабачками и чесноком довольно странной формы, лепешки с петрушкой («Ты никогда не заходила в маленькую булочную, расположенную рядом с химчисткой? Отличный хлеб и очень милая продавщица. Тебе там понравится, я знаю»), и еще салат, и бутылку красного вина, большую часть которой выпила я.

Мать рассказывала мне о нервном срыве кузины Молли и о том, почему Джульетта никогда не оправится после разрыва с Сидом, и о том, что это из-за нашего злосчастного отца ее влечет к мужчинам, которые ее унижают. Это было явным преувеличением. Джульетта как-то призналась, что одной из причин истерических приступов Сида было ее нежелание связывать его и бить бамбуковой палкой.

Но я знала, что лучше дать моей матери проиграть свою пластинку до конца, поэтому я только кивала, поддакивала ей и в ответ говорила то, что всегда нравилось маме и Джульетте. То есть рассказывала ужастики про Мартина – какой он ужасный сноб, и как он лишил меня права иметь детей, потому что так и не избавился от комплексов, которые приобрел в детстве благодаря своей мамочке… Пока я все это говорила, моя мать смотрела на меня с обожанием.

– Как хорошо, что мы наконец снова увиделись, – сказала она. – Мы давно уже не говорили друг с другом так задушевно.

Мне вдруг стало стыдно.

– Да, ты права, мама. Но я хотела сказать, что хотя я и благодарна тебе за подарок, но не могу принять его. Мне жаль терять целый день, я очень занята, поверь. Может быть, тебе стоит вернуть свои деньги, а потом, когда я буду посвободнее…

– Я думала, ты будешь рада. Мы с Молли тоже туда записались. – Прелестно! – Я и Джульетту звала, но она отказалась. Меня беспокоит то, что Джульетта проводит много времени в одиночестве. Я хочу на твой день рождения купить вам обеим путевку на уикенд, чтобы вы могли съездить куда-нибудь вместе и отдохнуть.

О боже, а можно нам никуда не ездить, а просто принять ванну?

Я ушла от нее заполночь и минут сорок пять ждала маршрутное такси, потому что пешком идти опасно (маме на каждом углу мерещились грабители и насильники), и все эти сорок пять минут я слушала, как мама обличает отца, из-за которого у Джульетты сформировалась агорафобия и целая пропасть других неврозов.

– Да, да, я обязательно схожу к ней, – раз десять повторила я, обещая матери не только нанести визит сестре, но и попытаться вывести ее на прогулку. Мама попросила меня внимательно наблюдать за выражением лица Джульетты в тот момент, когда она станет отказываться выходить из дома. А я подумала о том, что лучшим способом заставить ее убежать на улицу был бы мамин собственный визит – эдак на полдня. Несколько часов – и Джульетту потянуло бы на свежий воздух.