Чтение онлайн

Бомж приветствовал моё исправление энергичным кивком и вполне добродушно заметил:

– Только мне никакой евроремонт ни к чему. У нас, знаете ли, новоявленные наши мастера обожают сделать его так, что на второй день обои отслаиваются, на третий - паркет на дыбы встаёт, а через неделю потолок валится. Наводить косметическую красоту на гнилую основу - это, знаете ли, лицемерие, которое затем дороже обходится.

– Да вы настоящий философ, честное слово!

– Уверяю вас, молодой человек, уж где-где, а на улице философов предостаточно. Атмосфера к этому располагает, знаете ли.

– Почему же вы в таком случае не пойдёте работать в Институт философии? - спросил я с едва скрытой насмешкой.

– Зачем возвращаться туда, откуда ушёл?

– То есть...

– Я, знаете ли, доктор философских наук, бывший членкор, мне это сделать довольно легко.

Бомж отложил в сторону недоеденный бутерброд, поднёс поближе к глазам бутылку и прищурившись и шевеля губами, принялся разбирать надписи на этикетке.

– Вы серьёзно?

– Вполне.

– Тогда почему...

– Как говорили древние, дважды войти в одну реку невозможно. Я даже не пытаюсь и вам не советую.

Несмотря на отвращение, я пододвинулся поближе к странному бродяге, утверждавшему, что он доктор философских наук, и присмотрелся к нему повнимательнее. Врёт он, что ли? Хотя почему нет... Не такой уж этот бомж старый, если его отмыть, побрить и приодеть - очень даже может быть!

– Что, не верится? - спросил бомж не без иронии. - Документы показать?

– Нет, что вы, не надо, - при упоминании о документах мне сразу сделалось неудобно. - Просто я не понимаю...

– Диоген жил в старой бочке, но это не мешало ему быть одним из величайших мыслителей человечества, каковым он остаётся и по сей день. Кстати, свою кандидатскую я защищал именно по философии Диогена. А вы что думаете по поводу его взглядов?

– Да, конечно, Диоген - это величина и всё такое прочее, - поспешил согласиться я, - но имея квартиру в центре Киева... кучу денег за аренду... Нет, не понимаю.

– Эх, молодой человек, зачем мне деньги и дом, когда там нет её!..

Он налил третий стакан и быстро выпил, не закусывая.

– Кого нет?

– Моей дорогой Неллочки.

– То есть...

– Моей любимой.

И опять я не понял, говорит старик правду или издевается надо мной. А бомж грустно вздохнул, запрокинул голову к ночному небу и медленно заговорил:

– Что было, то было. Был и я молодым, подающим надежды аспирантом. В те времена было не принято обращать внимание на неустроенность быта. Неприлично как-то, знаете ли. Есть койка в общежитии - и ладно. Главное - работать, работать и работать! Вроде бы в работе заключается высший смысл жизни...

Бомж в сердцах сплюнул, энергично растёт плевок ногой и продолжил:

– Извините, но я не могу без волнения вспоминать своё прошлое. Но тем не менее, даже такой трудоголик-карьерист, каким был я, повстречал однажды ту единственную девушку, с которой хочется прожить всю оставшуюся жизнь. Такое умопомрачение случается со многими мужчинами, случилось и со мной. После того, как я защитил кандидатскую, мы поженились и переехали в семейное общежитие - она не была киевлянкой, как и я, училась в институте лёгкой промышленности. Но я защитился, и вскоре мне выделили квартиру.

– Эту самую, на Крещатике? - быстро спросил я.

– Нет, другую, в Академгородке. Но это как раз стало началом всего. Знаете, молодой человек, когда смотришь на то, как живут другие, вас постепенно начинает охватывать зависть. У того зарплата выше, у другого жена красавица, у третьего - должность престижнее, у четвёртого - машина, у пятого - дача. То да сё. Всегда есть чему завидовать. Некоторые из-за этого становятся подлецами, начинают делать гадости тем, кому завидуют. Но не все. Другие, более сильные характером - работают над собой или своей жизнью, чтобы улучшить своё состояние. Наравне с защитой докторской диссертации и продвижением по служебной лестнице, у нас с Неллочкой появилась ещё одна мечта - добиться хорошей квартиры в престижном районе. Вроде бы ничего предосудительного, правда?

– Конечно, нет, - согласился я.

– Вот и я так думаю, - кивнул бомж, досуха высасывая содержимое бутылки. - Тем более, что я не опустился до уровня мелкого завистника, но и не поднялся до крупного пакостника. Я предпочёл положиться на собственные силы, хотя ситуация казалась безнадёжной. Единственным выходом был обмен, но скажите пожалуйста, кто бы согласился поменять жилплощадь в центре Киева на приличную квартиру в Академгородке?! Нам предлагали или обмен с огромной доплатой, или убогие однокомнатные коморки где-нибудь под самой крышей. Вести речь о доплате с нашими доходами было просто смешно. Идти в мансарду даже в центре города не хотела ни Неллочка, ни я. Пустой номер!

Бомж на всякий случай заглянул в бутылку, аккуратно поставил её возле чугунной ножки скамьи и добавил:

– Номер, говорю я вам, пустой, как эта бутылка. Кстати, будет приработок товарищам по улице.

– Но как же вы вышли из тупика? - спросил я.

– Через развод, - хмыкнул бомж.

– То есть...

– Мы с Неллочкой решили развестись. Фиктивно, разумеется, а не по-настоящему.

– Ну и...

– Ну, и разменять нашу квартиру на две однокомнатные, но с более выгодным расположением. А потом бы мы вновь сошлись и поменяли эти однокомнатные снова на двухкомнатную, но уже в центре. Вот такая любопытная рекомбинация, этакое пластунское переползание с окраины в престижный район. Что вы на это скажете?

Что я мог сказать!.. Интересный вопрос. Тем более, я до сих пор не понимал, почему эта невинная комбинация оказала на моего собеседника столь убийственное влияние. Может быть, он врал. Хотя... хотя вряд ли, если учесть его рафинированную манеру общения и сверхпредупредительное отношение к нему милиции.

И я промолчал.

– Вот видите, вам даже нечего сказать мне! - вздохнул бомж. - Когда мы с Неллочкой затевали всю эту котовасию с обменом, то также не предполагали, чем она для нас обернётся.

– Да что же здесь такого плохого?! - не выдержал я.

– На меня, молодой человек, свалилось сразу и много свободы, немедленно отозвался бомж. - Очень много полной и абсолютной свободы - и всё сразу!!! Разведясь с Неллочкой, пусть даже для вида, я вновь превратился в престижного холостяка, сотрудника Института философии с отдельной квартирой, без пяти минут доктора, которого очень ценит начальство. А это, знаете ли, развязывает руки...

– Ага, так вы решили подгулять? - кажется, я понял, в чём дело.