Чтение онлайн

Но мои интересы подруга отстаивала, даже когда не согласна была. Каждый раз как дяде Боре приходило в голову пожаловаться на мою неустроенную личную жизнь, Соня начинала его стыдить. И ей это удавалось как никому, дядя кивал в такт её словам и каялся, что не привил мне ни капли самостоятельности. Подозреваю, что после одного из таких разговоров, у меня и появилась новая квартира - ещё один шаг к самостоятельности, сделанный за меня дядей и подругой. Но жаловаться грех, квартира-то у меня появилась.

Сонька подбежала, обняла меня и расцеловала.

– Сколько у тебя сумок! Как ты добралась?

Дядя подошёл и обнял меня одной рукой, поцеловал в лоб.

– Похорошела, загорела, - довольным тоном проговорил он, оглядывая меня с головы до ног. А я в ответ лишь жалобно посмотрела.

– Скажи правду - поправилась.

– Вот уж глупости, - воспротивился он, поднял одну из сумок и удивлённо посмотрел.
– Почему так тяжело?

– Тётя Люся о нас побеспокоилась, - ответила я, разведя руками, но тут же поспешила успокоить: - Меня дядя Витя до поезда проводил, так что я её не тащила. Вон в той сумке варенье, осторожнее, а то в прошлый раз разбили банку.

– А в корзинке что?
– заинтересовался дядя Боря.

– Клубника. Вкусная, - протянула я с улыбкой.

Они подхватили сумки, и мы пошли по перрону в сторону стоянки, минуя здание вокзала. Я сдула со лба выбившуюся прядь и строго посмотрела на подругу.

– Как моя квартира?

Сонька рассмеялась.

– Тебя только это интересует?

– Ремонт закончили?

– Закончили, - кивнул дядя Боря и со смехом глянул на меня.
– Женька, красота такая.

Я поневоле разулыбалась.

– Правда?

– А я тебе спальню присмотрела, - затараторила Сонька.
– Вся такая тёмная, солидная, а кровать, Жень... Мечта!

Дядя Боря нахмурился.

– Зачем ей кровать-мечта?

Сонька махнула на него рукой.

– Пригодится. Надо думать о будущем.

– О будущем пусть думает, но при чём здесь кровать?

– Завтра поедем в магазин, - тоном, не терпящим возражений, заявила Сонька.
– А то вдруг купят? Вот жалость будет.

В магазин я ехать согласилась. Завтра - пожалуйста, поеду, а сейчас мне не терпелось попасть домой и всё самой посмотреть. Если честно, за эти две недели я раз двадцать покаялась, что уехала и самолично не слежу за ремонтом: вдруг что-то сделают не так, как я хочу? Но тётя Люся ждала меня в гости, и дядя Боря меня уговорил поехать и отдохнуть, заявив, что изводить придирками дизайнера и рабочих вполне сможет и Сонька. А я звонила подруге каждый день и требовала подробного отчёта. Вчерашним вечером она меня в очередной раз успокоила, заверяла, что всё в ажуре, а сейчас я всё равно волновалась и в квартиру входила, замирая от предвкушения.

Дядя Боря наблюдал за мной с улыбкой, переглядывался с Сонькой и время от времени многозначительно хмыкал.

– Я люблю эту квартиру, - заявила я, обойдя все комнаты.
– Люблю!
– подошла и дядю обняла.
– Спасибо.

– Квартира на самом деле отличная, - заявила Сонька, распахивая дверь на балкон. Я подошла и в который раз порадовалась открывшемуся виду.
– Церковь вписывается... какое-то благодушие во мне просыпается.

Дядя Боря насмешливо посмотрел на нас и отвернулся.

Мебели в квартире был минимум, зато коробок с моими вещами уйма. И пока дядя пытался отыскать в одной из них посуду, мы с Сонькой занялись обедом. Точнее, занялась я, а подруга издевалась над огурцом, кромсая его на малюсенькие, ни к чему непригодные кусочки. Сунула в рот ломтик и захрустела.

– Я Вовку выгнала, - вдруг заявила она, а я удивлённо посмотрела.

– Опять? Вы же только недавно помирились.

– Надоело, Жень, сколько можно с ним нянчиться? Он только и делает, что на гитаре своей бренчит. Гений доморощенный.

Я усмехнулась.

– Так ты же его за это и полюбила.

– За гениальность?

– За то, что бренчит.

Сонька удручённо кивнула и отложила нож.

– Дура я, да ещё жалостливая. Но теперь всё.

Я махнула на неё рукой.

– Простишь.

– Ничего подобного, - фыркнула подруга.
– Я уже и заявление на развод подала, и гитару его в окно выбросила.

Вот тут я натурально ахнула.

– Разбила?

– Да чёрт с ней.

Я сложила порезанные помидоры в глубокую миску, а на подругу в нерешительности посмотрела.

– Сонь, жалко. Он же без тебя пропадёт.

– А я с ним пропаду. Как вижу его, аж тошнит. Пусть катится к своей мамочке, она его за гениальность очень уважает, вот пусть и кормит. А я буду деньги экономить. В конце концов, я тоже такую квартиру хочу. Только без церкви, а то совсем расклеюсь, буду о грехах своих постоянно вспоминать.

– Он будет к тебе таскаться, и ты его всё равно пожалеешь, - не поверила я в чёрствость подруги. Но та лишь мстительно усмехнулась.

– А я квартиру сменю. Нищему, Женька, собраться - только подпоясаться. Вот я и съеду. Между прочим, утром уже Ленке Архангельской звонила, она мне вариант подберёт, чтобы к работе поближе.

Я покачала головой.

– Что-то ты больно торопишься. Влюбилась, что ли?

Сонька насторожилась.

– С чего ты взяла?

– Суетишься больно. И гитару разбила, не пожалела.

– Далась тебе эта гитара...

– Так что, влюбилась?
– не отставала я.

Сонька рассерженно фыркнула.

– Мне вот только этого счастья не хватает. От одного дурака никак не избавлюсь, зачем мне ещё один?

– Так ты найди не дурака.

– Найди!
– передразнила меня Сонька.
– Словно это так просто.