Чтение онлайн

— Ненавижу тебя, — бубнила я на пути в дом. Забравшись внутрь уютного логова гурутийца, я боролась всю ночь, чтобы не позвонить ему. Страх сковывал меня, но гнев за то, что он со мной сделал, не позволял мне просить пощады. Этот внутренний ужас был абсолютно бессознательным, животным, рвущимся откуда-то изнутри. И я всю ночь пряталась под одеялом, сгорая от безотчетной паники. Под утро я уснула тревожным сном, а когда проснулась, за окном все еще было пасмурно, и моя тревога тут же вернулась. В этот день я перестала есть потому, что меня начало тошнить. Панические атаки бывали у меня и на Земле, но в такой сильной форме впервые. Весь день я пролежала в постели, ощущая сильное головокружение и борясь с ужасом. К ночи мне начали мерещиться страшные образы, мне казалось, что из-за деревьев кто-то выходит и на меня накатывала паника из-за того, что входная дверь в доме не закрывалась. Но позвонить Ан Ару означало унижение. К тому же я не знала, что ему сказать. Что мне страшно? Он сочтет это капризом. Я сталкивалась с подобной ситуацией на Земле со своим вторым мужем. При моих приступах панических атак он всегда издевался надо мной и говорил, что я все придумываю, рекомендовал лечить голову. Поэтому сейчас я твердо решила, звонить не буду. На третий день после нескольких часов тревожного сна, я встала и, еле дойдя до стола, попробовала что-нибудь съесть, однако меня тут же вырвало, и я упала на пол, теряя последние силы. Телефон лежал у кровати, и я поняла, что сейчас уже поздно. Поздно что-то пытаться изменить. Я свернулась калачиком и вцепилась своей мыслью во Флора. Стала вспоминать его, все наши счастливые моменты, его доброту, тепло, нежность.

Чей-то резкий голос, кажется, звал мое имя. Теплые руки подняли меня и куда-то понесли. Ощутив на теле холодную воду, я встрепенулась и попыталась воспротивиться, но сил не было.

— Не надо, — застонала я, — мне холодно.

— Почему ты не позвонила? — услышала я яростный голос Ан Ара. — Что случилось? — пытался выяснить он, вытирая мое мокрое лицо, волосы и плечи полотенцем. — Ты отравилась, что у тебя болит?

— Мне было страшно, — выдавила я, понимая, что слезы автоматически покатились из глаз, и от стыда я отвернула голову. Я не видела его реакции, просто ощутила, что он заворачивает меня в теплый халат, при этом что-то гневно приговаривая на гурутийском. Подняв меня наверх, он уложил меня в постель и пошел в сторону кухни. Через пару минут он вернулся, держа в руках стакан с розовой жидкостью.

— Пей, — сказал он, приставляя ко рту питье. Я послушалась и сделала несколько маленьких глотков, ощущая, что тошноты нет. Он поставил стакан на тумбочку и куда-то пошел. На улице снова было темно, и я испугалась, что он опять оставит меня одну, поэтому я, подавляя стыд за свое жалкое поведение, слабо попросила:

— Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.

— Я уберу пол и вернусь, — сказал он все еще жестким недовольным голосом. Но его присутствие, словно живительный бальзам, немедленно стало улучшать мое состояние. Страх начал таять, а после розовой воды тело ощутило небольшой прилив сил. Лишь бы только он не уходил и не оставлял меня одинокую среди бесконечной белой пустоты.

Ан Ар вернулся быстро. На нем был одет такой же халат, как и на мне и он, скинув его на пол и оставшись в одном нижнем белье, залез ко мне в кровать и прижал к себе. Я не сопротивлялась. От своего жалкого положения слезы снова потекли из глаз, и я зашмыгала носом.

— Как можно быть такой глупой, — начал гурутиец, — для чего я оставил тебе телефон? Он поднял мое лицо и вытер мои глаза углом одеяла, которым я была укрыта. — Почему ты мне не позвонила?

— Решила, что ты меня наказал и не захочешь прийти на помощь, — жалко призналась я.

Он сказал что-то на гурутийском, и я была уверена, что это было нечто неприличное.

— Я оставил тебя одну, чтобы ты могла разобраться со своими чувствами, я не знал, что ты страдаешь паническими атаками, — сказал он напряженно.

— Если бы ты не удалил телефон Флора, возможно, атак и не было бы, — пожаловалась я, ступая на опасную почву.

— Твоему упрямству нет границ, — прорычал гурутиец, вжимая мое тело в себя, — что еще ты не поняла из того, что я тебе объяснял? Ты моя жена. Я забочусь о тебе. Если тебе плохо, ты звонишь мне. Улавливаешь? — издевался он.

— Я не могу признать тебя своим мужем, — сказала я подавлено.

— Я тебя не тороплю, всему свое время, — философски заключил гурутиец. — Ты думаешь, что любишь Флора, — сказал он напряженно, — но ты не думаешь о том, что ты чувствуешь ко мне. Но у тебя будет время понять.

— То, что было между нами — это просто вожделение, я тебе уже говорила, — настаивала я.

Он усмехнулся.

— То, что ты дрожишь от моих прикосновений, не означает, что у тебя при этом нет чувств ко мне, просто ты не хочешь себе в этом признаваться, — уверенно заключил он.

На фразе «дрожишь от моих прикосновений» по моему телу прошла волна жара, и я нервно сглотнула. В этом он точно был прав. Я молчала, и мужчина снова подал мне стакан с розовой водой.

— Пей еще, это восстановит силы, через час попробуешь немного поесть.

Я послушалась и действительно, через какое-то время я смогла съесть целую баночку чего-то, напоминающего земной йогурт.

Он снова лег со мной в постель и сказал:

— Тебе нужно поспать, чтобы прийти в себя.

— Ты больше не уйдешь? — жалко спросила я.

— Нет, — ответил он, укладывая мою голову себе на плечо, — спи.

И я, освобожденная от своей паники, уставшая от трехдневной борьбы со страхом и тошнотой, отключилась, теряясь в сонной пустоте.

Первым моим утренним ощущением было сладкое томление внизу живота. По моему телу прокатывались приятные возбуждающие волны от того, что кто-то гладил меня по спине. Я открыла глаза и увидела разглядывающего мое лицо Ан Ара.

— Выспалась? — спросил он, убирая локон спутавшихся волос с моего лица.

— Да, — смущенно сказала я, слезая с его тела. Он ухмыльнулся.

— Иди, собирайся, завтракать будем в городе, хватит с тебя консервированной еды.

— А мы сейчас где? — спросила я, вылезая из кровати и поправляя халат.

Мы в самой северной части Гурута, это горная цепь Адамо, кроме меня, как ты уже убедилась, здесь никто не живет, сюда не добраться.

— Я нашла зимнюю куртку и теплые зимние штаны, я надену их, но они мне сильно большие, — пожаловалась я.

— Купим новую одежду, после завтрака отвезу тебя в мол, Вин Ар поможет выбрать то, что сейчас в моде.

Меня обрадовала мысль побыть вместе с сестрой Ан Ара и переключиться на что-нибудь человеческое, такое, как обычный шопинг.

Я была уверена, что Гурут — это планета, напоминающая страны третьего мира Земли. Судила я по условиям проживания на горе Ордена времени. Однако, когда Ан Ар перенес нас в центр самого большого города планеты, я шокировано замерла. Город состоял из огромных стеклянных зданий, высотой уходящих в красные от рассветных солнц облака. Повсюду толпились многочисленные гурутийцы, одетые в зимнюю одежду, сделанную в основном из кожи и замши. К моему удивлению цвета дубленок и шуб были не черными, и у меня зарябило в глазах от пестроты нарядов. Все суетились, спешили, толкались в очередях на трехэтажные автобусы. Машины сигналили в пробках широченных дорог. Мы стояли у огромного красного многоэтажного здания, у входа в которое была пропускная система, и желающие войти внутрь прикладывали свою ладонь к сканеру.

— Вин Ар уже на подходе, — сказал мне Ан Ар, глядя в свой телефон.

И тут же в толпе бегущих гурутийцев я опознала сестру главы ордена. Сегодня на ней не было черных одеяний, и из-за ее голубой шубки по колено и красной кожаной шапки она выглядела моложе.

— Привет, — поприветствовала она меня бодро, — я очень обрадовалась, что мы сейчас пойдем по магазинам, жизнь на горе за триста лет наскучила мне до невозможности, — сказала она с улыбкой, и я впервые увидела, насколько она была красива. Ее черные миндалевидные глаза сверкали, придавая жизни ее зрелому лицу.