Чтение онлайн

— Красиво вы говорите, Алексей Алексеевич, — улыбнулся американский посол, — как бы нам так же красиво доложить о результатах нашей беседы?

Говорить о чистоте избирательных кампаний могут только идеалисты. Всегда есть разделение средств массовой информации на поддерживающих и противостоящих. В любой стране. Только во многих странах использование административного ресурса является не комильфо. То есть не соответствующим общепризнанным нормам приличия. Но не в Богославии. Вся королевская рать бросается в атаку за своего патрона. Все выбиваются из сил, учитывая то, что в случае проигрыша на выборах, они могут сказать, что просто выполняли приказ, а не действовали по своим политически взглядам и убеждениям. И так будет всегда, пока будут существовать всебогославские политические партии, вдохновители и организаторы всех наших побед.

Президентская гонка в том году вышла какая-то неинтересная. Не было разоблачающих статей о том, что противоборствующий кандидат подкупал конгрессменов, писался в постель и ходил по женщинам легкого поведения, несмотря на свое высокое положение в обществе.

Первое, у меня не было связей с конгрессменами и такого количества денег, чтобы их подкупить. Неподкупных людей можно подкупить только за огромные деньги. Второе. Я никогда не писался в постель. И третье. Мне не нравится продажная любовь. Она слишком приторна, как искусственное обслуживание в бутиках с несусветными ценами, предназначенными для тех, кто млеет от удовольствия только от одного факта, что он в шикарном магазине купил зубочистки за полмиллиона долларов.

С нашей стороны тоже не было никаких компрометирующих материалов в отношении временно не действующего президента. Зачем повторять то, что в изобилии размещено на страницах Интернета? Зачем отвлекать внимание избирателей, электората, как модно сейчас говорить, от программных заявлений?

Гвоздь моей платформы — перераспределение доходов в пользу неимущего населения и свобода предпринимательства. Это отшатнуло от меня олигархов, но привлекло основную массу предпринимателей, почувствовавших дальнюю выгоду от того, что монополиям придется потесниться на рынке и что новации и предприимчивость становится новой валютой, сулящей государству несметные богатства.

В мою пользу сработало и то, что в иностранной прессе сменилась тональность материалов о Богославии. И все это связывалось с тем, что в Богославии может смениться власть, стремящаяся к международному сотрудничеству без каких-либо ограничений. Не прячущая в чуланах то, о чем известно всему миру и что является тем, что отпугивает весь мир от Богославии.

К сожалению для читателя, не было никаких острых моментов на выборах. Все шло так, как оно и должно быть. Если бы не Татьяна. Она пришла ко мне и положила на стол заявление об уходе.

— Что это? — спросил я.

— Я ухожу, — сказала Татьяна.

— Почему? — снова спросил я.

— У вас будет свой аппарат, и в этом аппарате я работать не буду, — твердо ответила девушка.

— Кем же ты хочешь работать? — снова спросил я.

— Никем, — сказала хмуро Татьяна.

— Ты хочешь уйти насовсем? — спросил я.

— Нет, я не хочу уходить насовсем, — сказала мой секретарь, опустив голову.

Как любой мужчина, я не отличался особой догадливостью и до меня очень долго доходил смысл нашего разговора. Наконец, как до слона на третьи сутки, до меня дошло, что с изменением моего статуса Татьяна автоматически остается вне моей досягаемости, ограниченной правительственными постановлениями и законами о службах, обеспечивающих безопасность и деятельность главы государства.

— А ты выйдешь за меня замуж? — спросил я.

Татьяна только кивнула головой.

Женитьба во время избирательной кампании была расценена удачным пиар-ходом. Собственно говоря, так оно и было. Затяни я с женитьбой, она могла бы не состояться вообще. То да сё, а потом чувства остыли и обстоятельства изменились.

Молодая пара ездила по региональным центрам, приветливо улыбалась и говорила своим видом: будьте с нами и будете такими же, как мы!

Для квазимод лучшей агитации и не надо.

Но не все квазимоды хотели становиться нормальными. Им нравилось быть квазимодами. Если квазимода — значит свой. Если нормальная внешность — не наш и объект для нападок, который вряд ли даст достойный отпор.

То, что было сказано в качестве горькой шутки Папой, вдруг стало явью и квазимоды стали создавать новую партию. КВСС. Квазимоды всех стран — соединяйтесь! Знакомое созвучие и знакомые лозунги. Просветители Европы Маркс и Энгельс придумали его и запустили по кругу. И круг этот замкнулся в Богославии.

Квазимоды избрали старую тактику хитрой обезьяны, которая сидела на высоком дереве и смотрела, как внизу дерутся два огромных тигра. По результатам боя обезьяна слезает с дерева и присоединяется к победившему. А если тигр оказывается слишком слаб, то становится на его место. В любом случае, квазимоды физически ликвидируют своих соперников и временных попутчиков, насаждая свою власть через расстрелы и каторгу. Поэтому, от настоящих квазимод нужно держаться подальше. Это уже не проявление синдрома Квазимодо, а состояние души.

Другие квазимоды не стали объединяться в партии, а снова стали разделяться по сословиям и по уровню достатка. Похоже, что Богославия приспосабливается ко всему. В свое время она приспособилась к монголо-татарскому игу и преспокойно прожила так триста лет. Потом был Юрьев день и почти триста лет рабовладения. И к рабовладению приспособился богославский народ. Во всем уповал на барина, который жил в столицах, но иногда приезжал и разбирал накопившиеся дела. Потом квазимоды приспособились жить под властью тоталитарной партии и даже находили в этом прелесть. Не все можно было говорить, и не на все можно было обращать внимание. Меньше знаешь (говоришь, видишь, пишешь), крепче спишь.

— Алексей Алексеевич, — в комнату вошел Папа, — нужно согласовать состав правительства. Вот здесь список.

— Кто это такие? — спросил я, не найдя ни одной знакомой мне фамилии.

— Все очень надежные и знающие люди, — успокоил меня Папа, — замы у них от наших спонсоров и поддерживающих нас сил. Командное требование — преданность, а в остальном — не Боги горшки обжигают. Во всех министерствах знающие чиновники, они и без министров все сделают. А вот и премьер-министр, парень что надо, может руководить любой отраслью или всеми отраслями одновременно. Вот здесь, в нижнем углу визу и дату.

Папа вышел из кабинета, прихрамывая на правую ногу и улыбаясь искривленным лицом.

— Значит, не Боги горшки обжигают и личная преданность? — подумал я. — Ладно, ввяжемся в драку, а потом разберемся.

Выборная ночь была похожа на шабаш ведьм и ведьмаков. Все как после корпоратива с красными глазами и дергающимися руками. Огромная карта Богославии на плазменном экране. Всюду мигают разноцветные кнопки. Мы были синими. Те, кто у власти, красными. Не было стрел как на оперативных картах военных, но было закрашивание разными цветами контура страны.