Чтение онлайн

Две девчушки, похрустывая свежекупленными чипсами и оживленно о чем-то судача, прошли мимо. На обеих — теплые куртки с капюшонами. Одна на меня даже не взглянула, другая удостоила равнодушным взглядом, скользнувшим по лицу и на мгновение задержавшимся на моих уже заметно повлажневших волосах.

Я машинально отметил, что брезентовый чехол не привлек их внимания. Это хорошо. Значит, наши эксперты не ошиблись с дизайном: изрядно потертый футляр из плотной непромокаемой ткани нисколько не походил на ножны для меча, скорее уж в нем угадывался подсумок для рыбацких принадлежностей.

Потому-то девицы нисколько и не заинтересовались моей персоной: кому в их возрасте интересны старперы за двадцать пять лет, к тому же с удочками на плече. В их годы у них свой мир, свои иллюзии, свои грёзы — может, наивные, но, по крайней мере, более настоящие, чем мои.

— Малыш, загляни в ларек, — раздался в моей голове голос Капитана.

— Зачем? — удивился я.

Но темп, конечно, сбавил и старательно вперился взглядом в витрину торговой точки, мимо которой как раз проходил.

— Купи себе пакет. — распорядился Капитан.

— Какой пакет? — все еще не понимал я.

— Обычный, — с ноткой нетерпения в голосе пояснил Капитан. — Любой пластиковый пакет, чтобы прикрыть голову от дождя.

— Понял, — пристыжено буркнул я и поспешил последовать рекомендации командира.

Его мысль была совершенно ясна: сделайся простым, понятным для посторонних, немного нелепым — элементарная идея маскировки в городских условиях, — и тогда никто не заподозрит, что на самом деле ты являешься универсальной боевой машиной, предназначенной для поиска и уничтожения особо опасных преступников, угрожающих существованию государства.

Я даже позволил себе развить подсказку Капитана, купив в придачу к пакету еще и бутылку пива.

— Молодец, Малыш, — одобрил командир, расслышавший по оперативной связи мой заказ продавщице ларька.

Дальше я двинулся, что называется, уже во всеоружии: в одной руке бутылка, другая придерживает на голове пакет с изображением полуголой фотомодели. А под мышкой, невидимый для посторонних, болтается нелепый на этой улице бамбуковый меч.

Малыш удалился уже слишком далеко, чтобы можно было визуально контролировать его действия. Бесшумно вздохнув, Капитан отвернулся. Как всегда в самом начале операции, на его плечи навалилась, мешая дышать, неподъемная свинцовая тяжесть. И как всегда, он должен делать вид, что держит все под контролем.

Что ж, такова уж участь командира, и его подчиненные, даже зная, что ему известно не больше, чем им, все равно подсознательно будут полагаться на его мудрость, дальновидность, на его умение принимать в любой сложной ситуации единственно верное решение. Как будто он действительно обладает всеми этими качествами.

Капитан старательно подавил очередной глубокий вздох. Не хватало еще, чтобы Стас с Малышом отвлекались, слушая по оперативной связи его стариковское кряхтенье. Он постарался собрать разбегающиеся мысли. Начало операции выходило уж слишком непонятным и неопределенным, оставляя широчайший простор для обдумывания каких угодно, хоть самых диких и неправдоподобных, гипотез, но сейчас надо было сконцентрироваться на происходящем в данный момент — точнее, на том, что уже совсем скоро могло произойти.

— Стась, — произнес он негромко, чуть склонив голову набок. — Как обстановка?

Старший оперативник ответил немедленно, и бодрость в его тихом, почти шепотом, голосе, понравилась Капитану: он явно уже вошел в оптимальное рабочее состояние, как, впрочем, и всегда с началом активных действий. Стаса, быть может, могло ослабить долгое ожидание без гарантированного конкретного результата, но в реальной напряженной ситуации он чувствовал себя, как рыба в воде, и чем острее становилась эта ситуация, тем более хладнокровно, гибко и изворотливо он действовал.

Его доклад, как всегда, был кратким, но исчерпывающим.

— Объект пытается уйти проходными дворами. Двое с битами по-прежнему следуют за ней, не отставая. Еще двое, похоже, получили приказ от бригадира и резко свернули в сторону. Когда я видел их последний раз, они бежали по улице, параллельно курсу объекта. Подозреваю, готовят ловушку где-то в последнем из дворов.

Капитан задумчиво кивнул в пустой машине.

— Ясно, Стась. Как полагаешь, скоро ли начнется захват?

— Думаю, они не выпустят объект из этого квартала. Значит, нападение произойдет максимум через пару минут.

Над переносицей Капитана обозначились три вертикальные морщины. Он с трудом сдержал очередной глубокий вздох.

— Малыш?

— Да, Капитан.

— Ты где?

— Следую позади процессии. Наблюдаю старшего. Он периодически переговаривается по рации.

— Обогнать его можешь?

— Незаметно — нет.

Капитан потер пальцами внезапно разболевшиеся виски.

— Хорошо, действуй по обстановке.

— Капитан? — в голосе Малыша проскользнула неуверенность.

— Что, Малыш?

Секунда тишины, потом Малыш приглушенно кашлянул, словно у него запершило в горле.

— Если начнется захват, я должен буду вмешаться?

Все же он прорвался, тяжелый стариковский вздох, который он так старательно подавлял все это время — как и вопрос, на который придется давать конкретный ответ, один из многих возможных. И как всегда — стоит ошибиться в выборе, и вся их операция, еще фактически не начавшись, может зайти в тупик.

Но решать все равно придется — именно для этого он здесь и сидит, отрешившись от окружающего, — как и брать на себя ответственность за принятое решение.

А потом ему как-то сразу стало ясно: без вмешательства все равно не обойтись. Это было чем-то совершенно естественным — логическим продолжением уже начатых действий. Они не могли не прореагировать на перехваченный звонок, извещавший неизвестно кого, что «телка найдена и требуется ее проработать». Они не могли не примчаться на указанное место, поскольку этот звонок был единственным за целый день прослушки указанием на, возможно, проявление криминальной активности — и вообще единственной зацепкой в до сих пор бесплодном расследовании. И из этого вполне естественно вытекало, что они не могли не вмешаться в этот неизвестно какой по счету акт невесть кем поставленной драмы.

Капитан с усилием выпрямился на неудобном сиденье. Лицо его, утратив расслабленную безмятежность, стало жестким. Глаза блеснули острой холодной сталью.

— Да, Малыш, — произнес он негромко, но отчетливо. — Ты должен воспрепятствовать попытке захвата. — Помолчав секунду, он добавил то, что его младший оперативник, возможно, еще не успел осознать: — Тем более что речь может идти не о захвате, а о попытке убийства.

— Вас понял, Капитан.

Голос Малыша прозвучал заметно бодрее, чем раньше.