Квест
Шрифт:
– Взморье - хороший город. Степное и Каменка, тоже хорошие города, а Шахтинск - хороший город?
– Задала провокационный вопрос Наташа.
– Плохой город.
– Не раздумывая ответил возница.
– Железо там добывают. Нужный металл, очень нужный. Не будь у меня на колесах железа, не уехали бы мы далеко. Но дорогой это металл. Иногда, его цена больше, чем деньги. Иногда, его цена - жизнь. Железо помогает в быту, но с помощью железа легче отобрать жизнь, чем с помощью палки или камня. Не задерживайтесь в Шахтинске надолго без необходимой на то причины. Нас, возниц, не трогают, а пришлых, вроде вас, не жалуют.
И снова предупреждение о Шахтинске. В который раз и от которого человека. Наташа задумалась над тем, что может быть действительно, есть смысл пройти его быстро, без остановки, но как быть с людьми? После пятидесятикилометрового перехода им понадобятся отдых и еда. Еще в Шахтинске она собиралась поискать проводника. Ну и наконец, в Шахтинске к ним должен присоединиться Саша. Место встречи гостиница Наковальня.
А может он и не придет вовсе. Серафимов не отпустит или сам передумает. Вон как испугался, когда услышал про Дикие Земли. Но нет, так нельзя. Не придет, значит не придет - это останется на его совести, но она свое обещание выполнит - ночь в Наковальне подождет и людям даст передохнуть.
Километры тянулись и тянулись. Шаг замедлился, люди начали уставать. Присутствующие ранее шум и разговоры поутихли. Люди считали свои шаги и вглядывались в линию горизонта.
Наташа уже начала сожалеть, что не заказала фаэтоны для людей, но что бы это изменило? Она решила устроить всем банальную проверку. На транспорте они могли добраться до границы с Дикими Землями, а дальше все равно придется идти пешком. Да не просто пешком, а еще и с носилками, в которых будут находиться их вещи. Если они не осилят сейчас пеший переход по проторенной дороге налегке, то дальше им и делать нечего.
И все же, люди с непривычки устали. Устали и молчали. Тем удивительнее в наступившей тишине, разбавляемой лишь поскрипыванием колес, вдруг зазвучала песня.
Наташа оглянулась и с удивлением признала в поющем Коренастого. Оказывается, Смолкин умел не только пить, но и петь. Причем его голос был довольно-таки чистый и приятный.
Шел я по степи
Шел я пятый день
Пятый день в степи
Я не видел тень
Солнце напекло
Мне чело мое
А во фляге жизнь
Два глотка всего
На третьем куплете к голосу Ивана начали добавляться и другие голоса.
Два глотка всего
Еще день прожить
Навзничь бы упасть
Да навзрыд завыть
Но не для меня
Трусом помирать
В жизни без борьбы
Сложно выживать
Я собрал в кулак
Свою силу злость
Смерть я у тебя
Словно в горле кость
Смерть ты не ходи
За моей спиной
Смерть я жизнь люблю
Я иду домой
Дома меня ждут
Жена, Дочка, Мать
Есть кому меня
У дверей встречать
В жизни без борьбы
Сложно выживать
Ради вас дойду
Жена, Дочка, Мать
Ради вас дойду
Жена, Дочка, Мать
Под конец, песню пели уже практически все. Даже возницы, с удовольствием подпевали знакомые строки, сочиненные когда-то неизвестным автором и распространившиеся по городам и деревням со скоростью света, сметая на своем пути все преграды.
Закончив со Степной, преднамеренно выбранной Коренастым под стать окружающей местности, дальше Иван затянул веселую песенку о похождениях двух подвыпивших друзей. На лицах людей снова появились улыбки, и серая лента дороги перестала казаться настолько мрачной.
Вскоре появились и первые очертания городских построек. С каждым шагом они росли и увеличивались в размерах, пока не предстали перед путниками в своем оригинальном виде. Очередной отрезок пути был пройден - обоз прибыл в Шахтинск.
Шахтинск встретил своих новых гостей негостеприимно. Солнце подошло к закату, а на смену ему, небо застили набежавшие тучи, и заморосил мелкий дождь. Вдобавок к дождю поднялся ветер, и уставшие путники вдоволь насладились всей "прелестью" погоды.
– Вы знаете гостиницу Наковальня?
– Поинтересовалась Наташа у возниц.
– Знать-то знаем, - ответил один из них, - главное чтоб там свободные номера были. Комнаты лучше искать с утра.
– В таком случае нам нужно было выдвигаться вчера с вечера и идти в полной темноте. Тоже не вариант. Ведите лучше в Наковальню, а остальные вопросы будем решать по мере их поступления.
К всеобщей радости гостиница оказалась не слишком далеко.
13.
Разницу между Домашним Очагом и Наковальней Наташа заметила сразу. Как там недавно говорил Никита: "Большую часть пути нам придется спать на земле, и тогда мы еще мечтать будем о гостинице Серафимова!" Наташе совсем не обязательно было ждать ночевок под открытым небом, она уже сейчас начала мечтать о гостинице земляка-толстячка.
Наковальня была построена по образу и подобию Очага. То же двухэтажное здание гостиницы с жилым вторым этажом и обеденным залом внизу. Те же дворовые постройки, но... на этом сходство заканчивалось, и начинались разногласия.
В отличие от Очага их встретил не хозяин, а Управляющий. Если бы человека с внешностью Управляющего Наташе довелось повстречать во Взморье или дома в Дарте, она бы постаралась обойти его стороной и ни в коем случае не приближаться. Уж больно он был похож на бандита: заросший, небритый, с темно-малиновым синяком под глазом и неприятным амбре изо рта. Но здесь было не Взморье и не Дарт, здесь был Шахтинск и уставшие люди из ее команды.
Наташа мимо воли сравнила его с Петрухой, имеющим виды на роль Управляющего, и это сравнение на миг выбило ее из колеи - что один, что другой на эту роль не подходили никак. Почему-то на кончике языка вертелось всего два слова: недобор и перебор.
В колею ее вернул Сергей, легоньким толчком в плечо. Оказывается, местный Управляющий что-то спрашивал, а Наташа все его слова пропустила мимо ушей, анализируя подвернувшуюся ей персону.
– Я спрашиваю, что вас привело сюда?
– Еще раз спросил Бандит-Управляющий.
Наташа, наконец, поняла, что от нее требуется.
– Мы хотели бы у вас переночевать.
– Что, вы все?
– Да, все.
– А сколько вас человек?
– Девятнадцать...
– Наташа на миг запнулась, вспомнив, что позабыла об отсутствующем Великане.
– Нет, восемнадцать...
– И снова запнулась, вспомнив о возницах.
– Ой, нет, двадцать один.
– Тут же поправилась она. В общем, нам нужно три комнаты на две персоны, одну на три и еще три на четверых.