Квинт Лициний
Шрифт:
Крыша отзывалась на ниспадающий поток непрерывным глухим шумом. Чернеющие в таинственной полутьме балки на какой-то миг превратили чердак в трюм бригантины. Я покрутил головой, выискивая лаз наверх, и бросился к слуховому окну, выходящему на Фонтанку. Ввинтился в треугольный проём, неловко зацепившись ладонью за выступающую шляпку криво забитого гвоздя, и вырвался из чрева дома под льющийся с неба мокрый свет:
Ленинград, Ленинград! Я ещё не хочу умирать…Ливень лизнул набухающую тёмной кровью ранку и начал быстро смывать это багровеющее безобразие прочь. Я сделал ладонь лодочкой и зачарованно понаблюдал, как она наполняется красновато-прозрачным. Соскользнул к краю крыши и, широко плеснув на Город, просипел сорванным голосом:
У меня ещё есть адреса, по которым найду голоса.Из-за плеча в левый глаз полыхнуло ослепляющее-белым. Мощно щёлкнуло, как будто по крыше хлестнули кончиком гигантской нагайки, и жестяные листы под ногами тревожно загудели. Со всех сторон раздался громкий треск, словно прямо надо головой разорвали гигантский кусок брезента. Меня сильно качнуло воздушной волной, и на мгновенье я замер на краю глухо вибрирующей крыши. Пахнуло озоном и горелым железом.
Я запрокинул лицо навстречу дождю:
— Ха, небо, ты хочешь меня испугать?!
Видимо – да, потому что в тот же момент очередная молния саданула за крышу, в Польский сад, и почти сразу же оттуда пришла смачная громовая оплеуха.
— А вот хуй тебе, — тут же радостно крикнул я ответ, и, выбросив от плеча окровавленный кулак, проорал вверх. — Я ОСТАЮСЬ!!!