Чтение онлайн

Убийцы, наконец, подбежали ко мне, и в их взглядах я увидел растерянность. Видимо, впервые во время транса они встретились с тем, кто не уступает им по скорости. А я отвел выпад одного, переместился ему за спину и рубанул наотмашь, уходя одновременно от удара второго. Даже несмотря на то, что двигались убийцы магов чуть медленнее меня, оказались они очень слаженными, потому серьёзными противниками. Да и в искусстве фехтования так называемые убийцы магов были на высоте. Первый даже сумел уйти от удара, и мой клинок лишь царапнул его, оставляя небольшую рану на левой руке. Я проскользнул под мечом второго и рубанул кастетом в голову. В этот раз попал удачнее и услышал хруст сминаемых рёбер. Первый в это время уже вскочил на ноги и кинулся на меня, сделав длинный выпад. И вновь я ушёл с линии атаки, прикрываясь вторым, согнувшимся от боли убийцей, как щитом. Но второй меня вновь удивил, резко упал плашмя, и первый ударил вновь.

В этот раз я еле успел уйти, и теперь клинок халифца царапнул меня сбоку, в районе рёбер. Я резко крутанулся на месте и рубанул клинком параллельно земле. Метил в шею, но убийца стал уходить вниз, и Каладболг врезался в середину черепа, просто снеся половину головы. Второй убийца пытался в это время подняться с земли, но я прыгнул на него сверху, впечатывая в спину оба каблука. И услышал, как хрустнул позвоночник халифца. Больше не оглядываясь на этих недоносков, я рванул на помощь Чучелу, который смог уничтожить уже двоих ифритов, но ещё двое всё чаще нападали на него, и он кренился на один бок, явно раненый. Третий оставшийся ифрит отбивался от Глупыша, яростно атакующего демона огня. И я призвал, наконец, силу своего клинка, и, высоко подпрыгнув, ударил сверху вниз одного из ифритов. Тот даже не думал уклоняться, полагая, что имеет дело с обычным оружием, за что и поплатился. Мой меч рассёк огненную суть демона, уничтожая его и наполняясь этой новой для себя силой. Второй ифрит отпрянул, оценив новую угрозу, развернулся ко мне, но атаковать не успел, так как Чучело ударил его сбоку и уничтожил в мгновение ока. И я в который раз порадовался, что дух воды решил стать мне надёжным другом и помощником.

Вдвоём мы кинулись на помощь к стеклянному волну, и, когда Глупыш в очередной раз уцепился в ифрита, я вновь рубанул демона своим клинком, и Каладболг завибрировал радостно, впитывая в себя силу ещё одного исчадия. Я оглядел поле боя и увидел, что янычары не успели далеко разбежаться:

— Глупыш, их всех надо убить! — проговорил я, чувствуя, как болит разрезанный убийцей магов бок.

Стеклянный волк рыкнул и размылся, кинувшись охотиться на обезумевших от ужаса элитных бойцов халифа. А я быстро подошёл к Чучелу и спросил:

— Сильно ранен?

— Н-нужна вода, — виновато ответил тот.

В оазисе келпи погрузился в источник и на глазах стал преображаться, исцеляясь в родной стихии. А я улыбнулся счастливо и проговорил:

— Надо было ударить по ним наручами!

— Н-нет, — пробулькал водный дух, нежась в источнике: — Пригодится ещё. За нами охота.

Я кивнул, соглашаясь, и пошёл за сотником, морщась от боли в боку. Схватил Сахиха за ногу и потащил, не церемонясь, прямо по песку. Бросил возле предводителя наёмников Балыма, тщательно связал, дождался возвращения Глупыша и, приказав сторожить пленников, вновь подошёл к источнику. Сел рядом с келпи и спросил:

— Меня не смог бы подлечить? До кости рассекли, сволочи!

Струйка воды поднялась из источника и коснулась моего бока. Тело приятно захолодило, ушли боль и жжение. А рана на глазах затянулась, превратившись в розовый рубец. Я улыбнулся Чучелу благодарно, поднялся и пошёл к пленникам. Сахих Абдалла уже очнулся, и, как и Улам, смотрел на меня с ужасом. Я присел возле него и спросил мрачно:

— Тебя пытать, или расскажешь всё сам?

— Я расскажу всё сам, клянусь, батыр, убивший ифритов, — стуча зубами проговорил Абдала. А после скосил глаза на Балыма и проговорил, стиснув зубы: — Это ты всё испортил, шайтан!

Балым даже отвечать не стал. Он лежал тихонько и подвывал, а его открытые глаза будто устремились внутрь себя. Я подумал даже, не тронулся ли он умом, но Балым вдруг очнулся будто, и прохрипел:

— О величайший! Прости за то, что пытались убить тебя! Пощади, и я пойду за тобой на смерть! Ибо ты посланник богов, иначе как объяснить силу твою?

Я махнул рукой, приказывая Балыму заткнуться, а сам обратился к Сахиху:

— Рассказывай подробно, червяк, кто послал и какое было приказание.

— Послал меня лично халиф Раа Лин, да продлятся его дни до бесконечности! — затараторил сотник, — Но указания давал главный маг королевства Али Странд. Он сказал, что ты посланник шайтана, и тебя нужно уничтожить! Потому с нами шли двое самых могучих магов халифата!

— А сам Странд? — уточнил я.

— Остался в столице, о могучий, — прохрипел сотник.

— А как переводится с вашего языка Странд? — спросил я Абдалу, и тот прошептал:

— Прядь…

Я кивнул понятливо и спросил равнодушно:

— Так что ваш Странд приказал?

— Если бы Балыму удалось убить тебя, то нам надо было расчленить тело и доставить в столицу. Особенно проследить за тем, чтобы в столицу попали наручи и меч. А если бы не удалось, отвлечь на какое-то время внимание, а маги сами должны были убить тебя!

— Но что-то пошло не так, — невесело расхохотался я, уставший от подлости и тупости разумных. Но потом успокоился и спросил: — Кто-то ещё идёт за вами?

Глава 19. Нечто

Чучело важно вышагивал по растрескавшейся земле, а я помнил ещё то время, когда здесь была плодородная пойма, и трудолюбивые крестьяне растили здесь рис. Потом Прядь расширилась, и это коснулось всего континента. Менялся ландшафт. Проснулись вулканы. Двигались земли и уходили под воду острова. А здесь река пересохла, либо сменила русло, а сюда пришла пустыня. Слишком жаркое южное солнце выжгло плодородную землю досуха, выжарило всё, способное рожать, и земля потрескалась, закаменела. Я ехал к горам, которые начинались чуть дальше. Там обитали гномы племени Яростного Молота. Вообще коротышки любили яркие и грозные названия: Яростный Молот, Вызывающий Страх и прочее. Хотя, страх они не сильно вызывали. Но, справедливости ради, воинами являлись могучими. Местные халифы, пользуясь тем, что основные гномьи королевства далеко на севере, а здесь в горах расположился всего один клан, пытались как-то подчинить его, а то и вовсе уничтожить, чтобы получить доступ к руде и каменьям. Но раз за разом их армии получали такую трёпку, что с позором откатывались назад, а гномы, засучив рукава, принимались восстанавливать разрушенные очередным любителем наживы защитные укрепления и ловушки.

Я, кстати, и сейчас видел эти ловушки, проезжая горной тропой. Можно было бы выбрать другую дорогу, там, где ходят торговые караваны. Она более безопасная. Но тогда я потеряю слишком много времени, а его и так катастрофически не хватает. Вот и ехал по малоприметной тропе, надеясь, что она не изменилась за последнее время, а также, что сумею различить все выставленные коротышками западни. Тем более, я чуял, что за мной по пятам идёт Нечто — могучее и страшное. И не был уверен, что смогу справиться с этим Нечто даже с помощью наручей.

Чучело всхрапнул и остановился внезапно. Я покосился на стеклянного волка, принявшего ещё в долине призрачный, полупрозрачный вид, и поднял глаза вверх по склону, определяя опасность. Аккуратно спрыгнул с коня и потянул из-под седла меч, ощущая пальцами шероховатую поверхность рукояти.

— Дылда, убери оружие, — послышался мощный бас слева и сверху. Однако я правильно переместил взгляд и посмотрел направо. Давно знаю эту способность горного народа проводить трубы, в которые они и кричат, чтобы звук шёл с другой стороны. Небольшая хитрость, а помогает вводить в заблуждение врага. В горах и так трудно определить направление звука, а уж с трубами — и вовсе невозможно. Но я выкинул сеть и прекрасно ощущал, что на тропе пятеро гномов: трое справа сверху, а двое — внизу, на самой тропе, спрятавшиеся за большим булыжником.