Чтение онлайн

– Но как же я могла помешать… – пыталась протестовать Флоранс, которой оставалось только защищаться.

– Да одним вашим словом, вашим жестом, улыбкой, наконец… – продолжал Квота грустно и даже – тоскливо. – Ведь когда мужчина ведет дела один, что он такое? Просто скот. Но если рядом с ним стоит женщина, с ее чувствительной, тонкой натурой, с ее врожденным чувством изящества, и напоминает ему о хорошем вкусе, красоте…

– Да вам наплевать на хороший вкус и красоту! – возмущенно прервала его Флоранс в последней попытке взбунтоваться. – Как вы осмеливаетесь… Ну, хорошо, оставим ваши туфли-пульверизаторы, скребницы и консервированный смех для банкетов и свадеб, раз уж вы якобы жалеете, что пустили их в торговую сеть. Но кто же, как не вы, завалили весь город проигрывателями, роялями, приемниками, разными там орфеолами, радиолами? Вам удалось размножить их в умопомрачительном количестве, так что музыка теперь лишена для людей всякой прелести, не приносит им удовольствия. Знаете, до чего вы довели меня? – крикнула она в исступлении. – Я стала мечтать о склепе, о пещере, о ските, да, да, о спокойном и тихом убежище, где бы ничего не было, ничего, наконец, где ничегошеньки нельзя было бы купить, а главное – ничего нельзя было бы услышать! Звуконепроницаемый погреб с совершенно голыми стенами!

– Вот видите, – мягко вставил Квота.

– Что? – задыхаясь, спросила Флоранс.

– Какие прекрасные идеи приходят вам в голову. Насколько вы мыслите тоньше и изысканнее наших психоаналитиков… Каждому универсальному магазину – по часовне молчания! – вслух мечтал Квота. – Кинотеатры, шум и толкотня на улицах… Пусть люди покупают порции тишины, как они сейчас покупают музыку…

– Да вы что, смеетесь надо мной? Покупать! Покупать! Все время покупать! А речь идет совсем о другом – нужно, чтобы сначала понравилась вещь, а уж потом бы ее покупали, а не наоборот. Нужно, Квота, покупать только то, что тебя привлекает!

– Вот видите, вот видите, – воскликнул Квота. – «Покупать только то, что привлекает». Прекрасно сказано! Нет, вы все-таки преступница!

– Я? – возмутилась удивленная Флоранс.

– Бросили нас на произвол пошлости, – сказал Квота. – И вы хотите вновь совершить такое же преступление! Флоранс, вы, одна вы среди нас можете пробудить у толпы вкус только к хорошим и изящным вещам.

– Почему одна я?.. – спросила Флоранс.

– Да, да, одна вы, – повторил Квота. – В ваших силах пробуждать в людях тягу к искусству, к гармонии, разжечь в них благородные потребности, выявить пока еще смутное желание приобщиться к духовным ценностям, вырваться из серенького существования, из прозябания!

– Да, но как же я могла…

– Ну, конечно, куда легче, – продолжал Квота унылым, огорченным голосом, – дезертировать, сбежать в Европу и эгоистично наслаждаться там всеми прелестями старой цивилизации, ее прекрасными соборами, греческими храмами…

– Но я же…

– Вместо того чтобы выполнять здесь свой долг, свои обязанности – тяжелые, возможно даже неблагодарные, но возвышающие душу…

– Вы имеете в виду…

– Вместо того чтобы помочь нам бороться с этим мерзейшим Катоблепом, доставшимся нам в наследство от наших отцов, с нашими тупицами психоаналитиками…

– Квота, если бы вы… если бы я…

– Вместо того чтобы помочь мне создать Народный институт изящных искусств и культуры, о котором я мечтаю…

– Значит, вы хотите…

– …Вместо того чтобы помочь мне перестроить наши торговые училища, ставя своей целью повсеместное распространение красоты и хорошего вкуса…

– Но, если вы и впрямь задумали…

– Да, Флоранс, в этой области предстоит все создавать заново, а вы уезжаете и снова оставляете нас одних…

– Но как же я могла догадаться…

– Однако теперь вы все знаете, Флоранс. Теперь, когда вам известно, какая задача стоит перед нами…

– Квота, я…

– Вот чего мы от вас ждем, укажите нам, что нужно сделать для исправления наших ошибок, вносите смелые предложения…

– Вы хотите… вы хотите, чтобы я осталась?

Квота одним прыжком очутился рядом с Флоранс.

– Значит, вы остаетесь, Флоранс?

– Я… то есть как… – растерянно пробормотала Флоранс.

– Браво, Флоранс! Спасибо! Дайте мне вашу руку.

Квота схватил ее руку, не дожидаясь, пока она ее протянет, и крепко стиснул в своих ладонях.

– Но за что? За что спасибо? – лепетала она, застигнутая врасплох, слишком удивленная, чтобы сопротивляться ему.

Жестом профессионального фокусника или полисмена Квота надел на запястье Флоранс браслет, который тут же защелкнулся, словно наручники.

– Это небольшой сувенир в благодарность за ваше согласие. Ведь вы согласились, не правда ли?

В первую минуту Флоранс возмутилась было поступком Квоты, но потом, взглянув на браслет, в который были вделаны шесть миниатюрных часов, обрамленных бриллиантами, замерла от восхищения.

– Я приготовил вам этот подарок по случаю вашего возвращения, – продолжал Квота с улыбкой. – Так пусть же сейчас он скрепит и, так сказать, ратифицирует данное вами обязательство остаться с нами.

Флоранс обуревали самые разноречивые чувства: то ей чудилось, что она попалась на удочку Квоты, то, что действительно довела его до раскаяния, а если это так, тогда она просто обязана остаться здесь, чтобы помочь исправить его ужасные ошибки; сыграли свою роль и великолепный браслет, и милое внимание, о котором свидетельствовал этот подарок, и неразгаданная тайна души этого человека, безусловно обладающего притягательной силой и в то же время отталкивающего. Не зная, что делать, она подозвала Бретта:

– Дядечка! Взгляните-ка! Это же просто чудо!

Они принялись вместе разглядывать браслет: одни часики показывали время, а остальные – число, день недели, месяц, фазы луны и знаки зодиака.

– Нет, это просто безумие, – сказал Бретт. – Честно говоря, Квота, я даже не уверен, может ли Флоранс принять от вас такой…

– Это не подарок, а контракт, – все так же улыбаясь, перебил его Квота. – Итак, Флоранс, значит, – мы договорились, поздравляю вас!

– О чем договорились? У меня от вас голова кругом идет!

– Вы ведь согласились принять на себя руководство?.

– Какое руководство?

– Руководство лабораторией коммерческого психоанализа.

Лицо Квоты сразу приняло холодное озабоченное выражение, он вложил какие-то бумаги в кожаный коричневый портфель и сказал:

– Я должен бежать, меня ждет министр. Вот ваше назначение. – Глядя куда-то мимо Флоранс, он протянул ей листок.

Флоранс взяла бумагу, пробежала ее и, подняв глаза на Квоту, радостно проговорила:

– Значит, я могу прекратить производство этого мерзкого чесательного порошка?

Квота уже застегивал замок портфеля.

– Собственно говоря, – по его отчужденному, небрежному тону чувствовалось, что он старается увильнуть от прямого ответа, – боюсь, вы немного опоздали. Он уже поступил в продажу, мы вложили капитал… Впрочем, подайте мне докладную…

Он направился к дверям.

– Но могу я хотя бы, – Флоранс шла за ним, – пока что приостановить производство остальных изобретений такого рода?

– Трудновато… Здесь тоже могут возникнуть всяческие непредвиденные препятствия… Мы еще поговорим об этом.