Чтение онлайн

Но в общем квартира мне очень понравилась!

Большая, удобная, уютная и, что всегда для меня очень важно, – чистая. Без вылизанности, без назойливого педантизма, без показухи – просто очень аккуратная, прибранная квартира. Это как раз то, за что я всегда боролся с Шурой Плоткиным!

Нет, нет, лично Шура был на самой что ни есть высоте – поразительно чистоплотен. Но его тошнило от необходимости класть вещи на место; ему было проще купить новые чашки, чем вымыть старые. Даже при редком наличии у нас денег Шура забывал оплатить телефон и квартиру, а потом бегал со взмыленной задницей по всяким чиновникам… Сдать белье в стирку было для него равносильно подвигу. Забрать белье из прачечной – покорение Космоса. Он утверждал, что все это ограничивает его Свободу, а этого он вынести не в силах!

А "священный" бардак на его письменном столе, к которому даже я не имел право притрагиваться?!.. До сих пор у меня в ушах его крики – сплошные матюги – при поисках какой-нибудь фантастически важной бумажки, которую он сознательно спрятал куда-то, в святой уверенности, что ЭТО место он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Сколько раз я был вынужден помогать ему находить эти бумаги!..

Господи Боже мой, где ты, Шурик?..

И словно отвечая мне на мой вопрос, в башке у меня вдруг что-то щелкнуло – будто включилось… Появился неясный шум в ушах, раздались странные писки, трески, шорохи, и мне неожиданно показалось, что я услышал слабенький-слабенький голос Шуры:

– Мартышечка, родной мой… Я слышу тебя… Слышу!..

– Шури-и-икИ! – заверещал я по-Щелдрейсовски. – Где ты? Я тут с ума схожу!.. Где ты, Шурик?!.. Только скажи – где… Я сейчас приеду!.. То есть приду… Прибегу!!! Где ты, Шура?!!

– Не знаю… – прошелестел Шура. – Прости меня…

Но тут у меня в мозгу вдруг раздался невероятный грохот, и слабый далекий голос

Шуры потонул в железном лязге и скрежете. Звук был такой же, как на автобане под Мюнхеном, когда мы с Водилой таранили своим огромным грузовиком "Вольво" микроавтобусик "Тойота", за рулем которого сидел симпатичнейший паренек, очень похожий на отличника старшеклассника, Алик. Один из самых страшных наемных убийц в Европе. Исполнитель "заказов" экстра-класса!

Секунду мне казалось, что от невероятного удара металл разрывается прямо у меня над головой, внутри ее, а потом все вдруг стихло, и через мертвую паузу я понял, что это всего лишь негромкий скрежет ключа, открывающего входную дверь квартиры…

А может, я уже действительно того?..

Еще Шура говорил: "Талант – это аномалия, Мартын. То есть явление ненормальное. А ты поразительно талантливый Кот! И я, кажется, тоже… Говорят – талантливый. Так что, если нам с тобой не повезет, – у нас прямая дорога на "Пряжку"…"

Это у нас в Питере такая больница для чокнутых придурков.

Дверь отворилась, и в квартиру пулей влетела Рут. Она бросила сумку в кресло, стоявшее в прихожей у зеркала, и, не снимая куртки, заметалась по всей квартире, приговаривая:

– Салют, компаньерос! Мар-ТЫН, привет… Отоспался? Я на секунду… За наплечной кобурой, черт бы ее побрал!

Она ринулась в спальню, перерыла шкафы, рванулась к комоду и стала вытаскивать все ящики…

– Ну вот, куда, куда я ее засунула?!.. У нас через час в тире учебные инспекционные стрельбы, а я… Дура старая! "Пушка" на работе, в сейфе, а кобуру я куда-то засунула еще до Нового года… А приказ строжайший – на стрельбах оружие должно доставаться из наплечной кабуры! Черти бы подрали этот Голливуд!.. Может быть, кому-то и нужны всякие эти ковбойские штучки, но мне-то с моими бухарскими евреями зачем это?!.. О, дьявол!.. Опаздываю!.. Куда, куда я ее запихала?!..

– Погоди, Рут. Не мечись, – сказал я. – Чем может пахнуть эта штука?

– Потрясающий вопрос!.. Правда, а чем может пахнуть кобура для пистолета?!..

– Пистолетом? – неуверенно переспросил я.

– Нет, фиалками! – саркастически бросила Рут, продолжая раскидывать вещи из ящиков.

Но я не обратил внимания на ее нервное остроумие. Я сказал:

– Если штука, которую ты ищешь, пахнет оружием, то иди за мной. Я покажу тебе, где она лежит!

Я потрюхал в прихожую, где стояли два низких обувных шкафчика: один – для обуви Рут, второй – для обувки Тимура.

– По-моему, эта штука здесь, – зевнул я и уселся напротив Тимурова шкафчика.

Рут потянула на себя переднюю стенку шкафчика. Стенка откинулась, и между старыми, стоптанными кроссовками Тимура и его же роликовыми коньками на пластмассовых жестких ботинках валялась эта самая кобура со всеми своими наплечными ремнями.

– КЫ-ся! Гений!.. Эйнштейн!!! Карл Маркс, Эркюль Пуаро, Эдгар Гувер и президент Кулидж – все они, вместе взятые, – дерьмо по сравнению с тобой!!!

Рут мгновенно сбросила куртку, напялила на себя эту штуку, снова надела куртку, подхватила меня на руки, подбросила вверх, поймала и поцеловала меня в нос!

Приятно было до офонарения… Я поспешно лизнул ее в щеку и спросил:

– Рут, а нам с Тимуром нельзя зайти потом за тобой в тир?

Рут слегка отстранила меня от себя и, глядя мне прямо в глаза, очень внятно сказала:

– Заходить туда не имеет смысла. Тим не переваривает пистолетной стрельбы. Это в нем отпечаталось очень четко. Так называемая "посттравматическая идиосинкразия". Во всем остальном он совершенно нормальный ребенок. Стопроцентный двенадцатилетний американский мальчишка! Это во-первых. А во-вторых, где я тебе, Кыся, найду противошумные наушники твоего размера? Не хочешь же ты оглохнуть от пальбы? Сделаем иначе: подскакивайте за мной к тиру в четыре и подождите меня в машине. У Тима есть ключи. А потом прошвырнемся, купим чего-нибудь вкусненького… О'кей?

– О'кей, Рут, – сказал я. – Конечно о'кей.

Рут опустила меня на пол, выскочила на лестницу, заперла меня и… я услышал, как она снова открывает дверь квартиры.

Но я уже знал, что сейчас она войдет и скажет:

"Знаешь, в Бронксе Шура Плоткин тоже не числится…"

Дверь распахнулась, и Рут, не заходя в квартиру, прямо с лестничной площадки, сказала мне виновато:

– Совсем забыла… Прости, пожалуйста. На наш запрос Бронкс ответил, что твой Плоткин у них не числится ни под одним именем. Но ты не унывай… Самое главное – получить справку от Бруклина. Чао!

Примчался из школы Тим, мгновенно сотворил себе сэндвич – на один кусок хлеба с маслом положил салатный лист, кусок ветчины, два куска сыра, сверху еще кусок ветчины и салатный лист, притиснул все это вторым куском хлеба с маслом и стал лопать все это сооружение, запивая моим молоком.

И взялся допрашивать меня, где я был этой ночью, – он, видите ли, вставал писать и не обнаружил меня – что я делал, и почему меня невозможно было разбудить утром?..

Я плел всякие небылицы, врал без продыху – дескать, задумался, увлекся, заблудился… Короче, черте что наворотил! А потом попросил его не устраивать панику, если он вдруг опять не обнаружит меня ночью в коробке с одеяльцем или не сможет добудиться до меня поутру. Дескать, я – взрослый Кот и сам отвечаю за свои поступки.

Потом я отказался лезть в рюкзак, заявив, что с удовольствием пройдусь до тира пешком. И мы ушли из дому.

От нашей Шестьдесят пятой тир находился довольно далеко – за Хорейс Хардинг Экспрессуэй. Я даже слегка пожалел, что тащусь на своих четверых, а не еду в рюкзаке. Не потому, что я так уж устал, а потому, что это была не прогулка, а сплошная нервотрепка. Все время мимо шмыгали какие-то психованные Собаки на поводках и без. И все норовили гавкнуть на тебя или, того хуже, – цапнуть!..