Чтение онлайн

Я посмотрел на него, на мутантов, на завод.

Два дня. Еще два дня, чтобы им подготовиться.

Как-то все не так происходит, как виделось изначально. Думал, вот пришла задача, выдали цель, и мы рванули выполнять миссию. С ходу возьмем один камень, потом найдем второй, будем биться с толпами орков и гоблинов, отбивая очередной камень. Липкими от крови пальцами будем складывать эти магические кристаллы в один мешок, с которым и пойдем всей толпой на Север, за широкие реки, за высокие горы в тридевятое царство. И вот там как встанем в цепь каждый со своим камнем, как пальнем в этот черный шар — тот вдребезги! Мы все в пыли, стоим, победители! Герои! Мир спасли!

— Ник! Ник! — толкал меня в плечо Митька. — Ты чего заснул?

— Нет, так, размечтался. Ну, так в чем загвоздка? Вы два дня перестраиваете свою энергетику, мы пока вернемся. У нас там тоже дела еще остались. А потом, как вы будете готовы, мы придем, возьмем камень и — дальше по плану, который мне сверху спустят по вертикали власти.

Я опять указал в небо.

Ант и Дан одновременно кивнули.

Митька смотрел на меня с одной стороны с благодарностью, что наконец-то из вонючего города уходим, а с другой с сомнением. Мол, а чего тащились? Уходим с пустом?

— Ну, тогда мы пошли? — спросил я.

— Так, может, вас отвезти? — предложил Ант. — Дан может с вами съездить, до самого поселка довезет? Вон на той машине.

Он показал на огромный, обвешенный трубами и щитами грузовик-броневик.

— Останется с вами там, я ему оставлю рацию, как только будем готовы, дадим сигнал. У вас найдется одно место разместить нашего сотрудника?

— Конечно, найдется! — сказал я.

— Нет! — вдруг вскрикнул Митька, покраснел. — Я не думаю, что это хорошая идея.

— В чем дело, Митька?

— Ну, — стал мямлить Митька. — Неужели же не понятно? Ну, мы с Ником, вроде как не боимся заразиться, ну и все прочее, а вот только у нас, знаете ли, есть такие, что прям очень боятся! Не думаю, что наши захотят, чтобы мутант два дня у нас жил. В общем, извините.

— Да ты чего, Митька! — сказал Ант. — Не надо извиняться. Все мы понимаем. Хотел, как лучше.

Он повернулся ко мне, достал из-за пояса небольшую коробочку с хвостиком, протянул мне.

— Это рация. Вот здесь кнопка вызова, вот так просто нажимаешь, говоришь: «Ант, это Ник, прием», и ждешь, когда я отвечу. Все просто. Понял?

Я осмотрел приборчик, нажал кнопку, подергал проводок.

— Как это работает?

— Это радиостанция, у нас антенна на трубе установлена, на расстояние до двадцати километров работает нормально. Надеюсь, что и у вас сработает. Вы же недалеко от нас?

— Полдня пути, — сказал Митька.

— Ну, я так и понял, — ответил Ант, продолжил. — Во время пути можете проверять, как работает, на всякий случай.

— Подожди, — сказал я. Что-то мне в этом предмете было знакомо. Сталкивался я с ним раньше? В памяти смутно всплывали контуры похожих предметов. Ведь я же вспомнил о телефоне. Но это была частичная память. Я помнил только, что у меня был телефон и он дорого стоил. Вот и все. Причем, ключевое слово здесь было, скорей всего, дорогой. Как же выглядел этот самый «телефон» — я так и не вспомнил.

То же сейчас было и с этим аппаратом, называемым рацией. Слово вспомнил, а что оно означает — нет.

Черт возьми, как это бесит.

— Ну, Ник? — спросил Ант. — Мы едем?

Митька снова закашлял, согнувшись пополам.

— Да, поехали. И поскорее. А то мой друг совсем плох.

Мы сели в машину, неслышно она тронулась, набрала скорость. По кольцу объехали площадь. Я успел зацепить взглядом за высоким забором огромное пространство воды — пруд. За ним стеной вставал Лес, гигантский, бесконечный, всесильный. Потом мы скатились с горки, и, кроме высокого бетонного забора, осталось только серое темнеющее небо.

Так ли уж мне хотелось вернуться в Лес?

Я так не думаю. По спине пробежал холодок от мысли, что нам снова нужно будет туда попасть. За бетонными стенами казалось безопаснее.

И привычнее для меня.

Но выхода не было.

Тем более, что там, в общине, тоже не все было хорошо. Это связано с Захарием. Что там происходит? Как я узнал об этом?

Кто-то или что-то шепнули мне об этом.

Это было какое-то новое ощущение, подсознательное. Словно кто-то шептал из другого угла, как на приеме у отоларинголога, а мне необходимо было максимально сосредоточиться, чтобы услышать. И самое скверное, что об этом шепоте никто заранее не предупреждает. Сколько я таких сообщений мог прослушать?

Машина остановилась у выхода в Лес.

Мы вышли.

— Не забудь, — напомнил Ант, когда мы стояли у опускающихся со скрежетом ворот. — Через каждые полчаса, э, ну ладно, через каждые пятьсот метров включай связь. Наши аккумуляторы проработают месяц, на этот счет не переживай.

— Хорошо, — сказал я, хотя смутно догадывался, о чем он говорил.

Митька снова закашлял.

— Может тебе меду съесть, а, Митька? — спросил я. — Он же очень полезный!

— Нет, — ответил он, отхаркиваясь. — Нам надо в Лес, быстрее.

— Хорошо, Митька, мы идем, — и обращаясь к Анту и Дану. — Ну, все, ребята, нам пора, пока мой друг не задохнулся от вашего гостеприимства.

— Да я все понимаю, Ник, — ответил Ант. — Давайте, до связи.

И мы заторопились — Митька почти побежал — за периметр.

Преодолев полосу отчуждения, углубившись на несколько метров в Большой Лес, я обернулся. Часть стены, плита, которая служила им еще и подъемными воротами, уже поднималась вверх. Металлического скрежета отсюда слышно почти не было. Но я старался запомнить этот звук. У отшельников этого не было. И почему-то на меня это действовало угнетающе, словно мне не хватало этих металлических звуков, кислотных запахов, серых бетонных стен. Да и вообще, близкой мне цивилизации.

Митьку я нашел чуть дальше у ствола огромной березы. Он стоял, обхватывая рельефную башню, уходящую в небо.

— Лес! — шептал он завороженно, прикрыв глаза, рот растянут в умильной улыбке. — Как мне тебя не хватало!

— Ну, я вижу тебе полегчало! — сказал я.

Митька оторвался от дерева, обернулся. Чудо какое-то: минуты не прошло, как мы в Лесу, а мой напарник цветет и пахнет!

— Воздух-то какой! — сказал он, вдыхая полной грудью.

В открытом небу Городе смеркалось, а в Лесу темнота проступала из всех уголков еще отчетливей. Скоро совсем стемнеет.

— Может, поторопимся? — спросил я. — Раз уж тебе полегче стало.

— Да, да, — засуетился Митька. — До ночи бы успеть.

— Вот именно. Я темноту не люблю.

— Дело даже не в темноте. Ночью другие звери просыпаются, растения хищные оживают. Я-то привычный, а ты, боюсь, вляпаешься куда-нибудь.

Вот те раз! Забеспокоился обо мне. Или напугать решил?

В любом случае, лучше к нему прислушаться, и ни шагу в сторону!

— Пойдем другой дорогой, короче, — сказал Митька, поправил мешок на спине, двинулся через траву. — Только там парочка мест нехороших, но мы пройдем, если аккуратно. И если ты будешь слушать меня!