Чтение онлайн

Я взял графин, заглянул внутрь, понюхал. Вода как вода.

— Это что, живая вода какая-то? — спросил я.

Митька пожал плечами.

— Обычная вода, колодезная. С тобой точно все хорошо, Ник?

— Хорошо, — ответил я, наслаждаясь необычными ощущениями. — Теперь даже лучше!

Митька помолчал минуту, критически меня оглядывая.

— Может, все-таки к Кондрату сходим? — выдал он. — Не нравиться мне твое состояние. Вообще ничего не помнишь?

Перспектива встречаться с Кондратом меня не радовала. С колдунами у меня как-то не очень, не доверяю я им. А в этом месте — то ли в прошлом, то ли в будущем, то ли вообще в каком-то параллельном месте — тем более. Чувствую, что этот Кондрат не какой-то шарлатан, а настоящий колдун.

Тут этот самый ЛЕС снова напомнил о себе воздушной вывеской перед глазами.

Уведомление от ЛЕС:

Вы обрели знания о бесплатном источнике энергии.

Так как Вы использовали его впервые, Ваши показатели улучшились на:

Сила +5

Выносливость +10

Интеллект +10

Дополнительные показатели:

Дух +3

Память +1

Так, а потом не будут улучшаться что ли? Меня что, живая вода один раз только заэнергетила?

ЛЕС тут же ответил, что, мол, в дальнейшем улучшения будут незначительны, и эта информация не будет отображаться. Вот так.

Я тряхнул головой, надпись теперь исчезла живее, и я вернулся к разговору, как ни в чем не бывало.

— Нет, Митька, — ответил я как можно увереннее. — Мы к Кондрату не пойдем. Я без него все вспомню, уверен. Это у меня временная амнезия, я же знаю! — я постучал себя указательным пальцем по виску, кивнул на полки с книгами. — Ну, и ты мне поможешь, подскажешь на первых порах. Договорились?

Я протянул ему руку для пожатия.

Митька сомневался, посмотрел на полки забитые разными умными книгами, справочниками, пособиями. Прямо видно, как у него мозги в черепной коробке шевелились.

Я добавил.

— Давай так: трое суток без колдуна попробуем, а если уж совсем никак, то тогда пойдем. Ну?

— Хорошо, — наконец согласился Митька. Мы пожали руки, скрепляя договор.

Про себя я облегченно выдохнул. Надеюсь, трое суток мне хватит, чтобы разобраться в этой ситуации. Понять где я, что это за ЛЕС такой, как тут оказался, и как вернуться назад. Ну, а самое главное, на что я надеялся, что ко мне вернется память…

И многие вопросы я рассчитывал получить здесь, в этом лесу, у этих туземцев (или сектантов). Кстати, одним из которых, являлся Митька — приятный такой, вежливый, неглупый паренек. Надо только узнавать то, что мне надо, как можно аккуратнее, тоньше. Ведь они-то думают, что я Никифор!

— Слушай, Митька, жрать чего-то охота! — сказал я, хлопнув по коленям ладонями и вставая. — И вообще, что это за лес такой странный вокруг? В какой это части света такие деревья вымахали? Так есть чего пожрать?

Митька ничуть не заподозрил моего тонко выстроенного хитрого диалога. Сказал, ткнув на печку пальцем.

— Так вон же у тебя картошка в чугунке стоит на плите. И с мясом, наверное, если ты вчера не съел. Ты же при мне вчера варил!

Он замолк, перевел на меня вопросительно-подозрительный взгляд, сдвинул брови.

— Или ты не помнишь?

Я отмахнулся, хохотнул неумело:

— Да помню я! Чего ты, шуток не понимаешь! Конечно, варил! Вчера!

Я пошел к печке, чтобы еще и уйти от пристального Митькиного взгляда, поднял крышку, глянул внутрь. Из чугунка на меня смотрели три репы и одна квадратная темно-серая штука. Пригляделся: квадратная — это шмат мяса. Я взял его рукой, понюхал — похоже свинина — откусил. Сочная, хоть и холодная, мякоть таяла во рту, жир потек по губе, я быстро подхватил его языком.

— Вкуфно, зафаза! — прошамкал я полным ртом. — А фетьку я фе фублю!

— Какую редьку? — удивился Митька, подошел, заглянул в котелок. — Ха, Никифор Иваныч, опять шутить изволит! Картошку редькой называет!

Я остановил жевание, строго посмотрел на Митьку.

— Мы же договорились, что между собой — Ник!

— Ой, да, Никиф… Ник! — пробормотал Митька, покраснев. — Просто шутка такая, я и…

— Да какая шутка-то! Что это за картошка такая?

— Да обычная картошка, чего Вы! Редька-то — во! — Митька изобразил руками примерно арбуз.

Я перестал жевать на секунду, потом взял себя в руки, заулыбался как можно шире.

— Так конечно! — хлопнул Митьку по плечу. — А удалась шутка-то? А?

Митька скромно улыбнулся, махнул рукой.

— Да ну Вас… тебя, Ник! Шутки у тебя… Раньше так не шутил!

— Да? — спросил я серьезно. — А что, грустный был, потому что умный? — и кивнул на стеллажи с книгами.

— Да нет, конечно. Просто не так часто и не так, э, весело что ли…

— А как? — спросил я, непринужденно откусывая снова. Очень интересно стало узнать об этом Никифоре как можно больше.

— Ну, — Митька задумался, почесал подбородок, глядя в потолок. — Ну, как-то не так смешно, и не про еду или там про отнявшиеся ноги.

— Понятно, — сказал я, загребая из котелка не умещающуюся в ладони «картошку». — Это пройдет, уверен.

Я понюхал, лизнул, откусил — и правда картошка. Ароматная, рассыпчатая, крепкая какая-то, плотная. Одним словом — не городская. А какая, тут же подумал, деревенская? ГМО что ли? Пестициды? А, плевать, жрать охота, а эта простая еда будто создана для простого, незамысловатого поглощения. Именно не для гурманства, а элементарного и быстрого насыщения тела необходимыми для жизнедеятельности калориями.

Блин, во я загнул! Никифор что, на самом деле умный такой?

Уж точно не я…

Стоя так, держа в одной руке шмат мяса, в другой картофелищу, откусывая по очереди и не без удовольствия жуя, спросил.

— Так ты мне про лес не ответил, Митька! — потом подумал секунду, добавил, кивнув на книги. — Что мы там по ботанике изучали?

— Да Вы что, Никифор Иваныч, я ж это в каком году-то проходил!

Я строго посмотрел на него, пропустив мимо ушей, что он опять меня по этому дурацкому имени-отчеству прозвал. Ну, думаю, молча прощу, я ж сейчас учителя включил, вот он и отвечает, как ученик.

— Ну, что помню, — промямлил он. — Ну, мы живем в средней полосе, климат обычный.

Он посмотрел на меня. Я кивнул, мол, продолжай, правильно пока.

— Э, ну что еще. Много лет назад была Большая Вспышка, почти все погибли. Зато Лес стал развиваться и стал главным на Земле, поглотив всё, что создало Человечество — города, заводы. Вот.

Я перестал жевать, медленно кивнул: дальше?

— Ну, и сейчас кроме Леса ничего больше нет! Людей почти не осталось. Много погибло сразу, многие изменились. Но вот такие, как мы — остались чистыми, потому что Лес нас спас. Он нас охранил от заразы, и мы ему благодарны за это!