Чтение онлайн

— Сейчас… станет… легче…

Вытолкнул эти слова ей в шею, опалив нежную кожу горячим дыханием.

Рэндар ощутил, как остывает его тело. Как резко температура пошла на спад. Двинулся сильнее, излившись в неё горячеватой тягучей влагой. Застонал. Осторожно разжал объятия. Девушка выскользнула из его рук, упав на подушки, разметав по ним руки и волосы. Всхлипнула, ресницы, слипшиеся в стрелки, дрогнули. Аталина распахнула глаза. Зрачки расширились, затопив голубую радужку.

— Всё? — голос её был хриплым — Я не умерла… Я не умерла?

Он покачал головой и вышел из неё, со страхом ощутив, что снова готов её любить.

— Нет, мой маленький. Ты не умерла.

…Он положил девушку в прохладную воду с маслом и нежным мылом. Немного успокоившись, отметил про себя, что тяжёлых ожогов на теле нет, да и чувствует она себя сносно. Сознания не теряла. Когда поднял на руки, собираясь унести в ванную, даже пыталась слабо улыбнуться.

И, едва погрузившись в воду, выдохнула:

— Спасибо, линар.

— Я Рэндар, Аталь. Имя трудное? Или просто не нравится?

Она посмотрела в воду, в расходящиеся на мыльной поверхности масляные круги.

— Нет, хорошее имя. А что оно значит?

Он усмехнулся:

— Счастливый. Или везунчик, если проще. А твоё значит — неожиданная новость. Я знаю, маленький.

Корделл присел на стул рядом с ванной.

— Легче? Тебе легче, Аталь?

Девушка кивнула.

— Я думала, будет хуже…

Оборотень промолчал. Он сам думал, что будет хуже… Иначе зачем бы незаметно от неё положил на край столика шприц, наполненный сурацином? Чтобы вновь завести её сердце…

— Аталь, ты останешься со мной? Сколько сможешь. Каждую ночь секса не будет, не переживай. Будешь отдыхать, сколько потребуется. Я буду заботиться о тебе. Будем жить, как… семья. Что скажешь?

— Пять месяцев… Осталось.

— Ты не поняла. Потом. После этого срока. Сколько сможешь. Ведь я тебе… не очень противен? ТАК больно больше не будет. Приятно вряд ли, а вот боли не будет точно. И не каждую ночь. Так как?

Она посмотрела на него. Скользнула по голому телу, смуглому, сверкающему, перевитому мышцами и красноватыми тонкими линиями сосудов… Взгляд зацепился за пряжку ремня брюк.

— Линар…

— Рэндар. — мягко напомнил оборотень.

Девушка поёжилась:

— А если Вы встретите пару?

— Аталь… Мне кажется, ты и есть моя пара. Жар начался, когда я увидел тебя. И прошёл только теперь. После близости. И… Я не воспринимаю тебя, как пищу.

" Молодец, идиот! " — осек он себя сразу — " Я не воспринимаю тебя, как пищу. Да ты гребаный романтик… "

— Ладно, Аталина. — он встал и взял из шкафа полотенце — Иди сюда.

Опираясь на широкий край ванны, девушка встала. Ополоснувшись, отключила душ и повернулась лицом к оборотню. Взяла полотенце.

— Есть хочешь?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда спать, хорошо?

Всё ещё завёрнутую в огромное полотенце, отнёс в постель. Лёг рядом, притянув Аталину к себе. Очень не хотелось ему её отпускать…

— Ты привыкнешь ко мне. — прошептал ей в волосы, пахнущие мылом и им самим — Любить не обязательно, а вот привыкнуть придётся.

Помолчал.

Потом всё — таки спросил ещё раз:

— Так зачем ты ездила в регион, Аталь? Ты сказала — чтобы проститься. С кем? С чем?

— С жизнью, линар. Я же родилась там… Вот, а когда — то Рэйз говорил мне, что те, кто должен умереть, видят своих умерших близких… Просто надо оказаться там, где ты родился. Ну, чтоб наверняка… Вот я и поехала. Чтоб проститься с жизнью и сказать им, что я скоро приду.

— Аталь, почему ты решила, что умрешь?

Она посмотрела на него из — под полотенца:

— Ну, Вы ведь на близость меня уговаривали? На секс? Вот, я и думала… вы же Хорсетт. А что нам от Хорсеттов — то? Только смерть…

Он поцеловал её волосы. Прижавшись щекой к тёплой макушке, прикрыл глаза.

Только смерть. В любом случае — смерть.

И статус избранницы здесь не поможет.

Пара умирает гораздо мучительнее, чем жертва.

Жертва — сразу. Пара — постепенно…

Загнав лайр на стоянку, Аталина направилась в маленькое кафе напротив. Нэйлин она увидела сразу, подруга сидела к ней спиной, лицом к барной стойке.

Подойдя, Аталь положила руку на её худое плечо, обтянутое розовой тканью блузки:

— Привет, Нэй.

Брюнетка подняла голову:

— Привет, цветочек. Ну, как ты?

Аталина подвинула хлипкий стул и села напротив.

— Ничего так. А ты?

Нэйлин пожала плечами:

— Так…

Аталь всмотрелась в лицо подруги, узнавая и не узнавая её. За этот месяц с небольшим, пока они не виделись, Нэй изменилась. Красоткой она итак никогда не была, но, если раньше черты её лица — мелкие и резкие, можно было счесть даже милыми, то сейчас… Сейчас бывшая любовница напомнила Аталине Баррет пронгу, ночную птицу — пучеглазую, длинноногую, с худым, астеничным телом и взъерошенными перьями.