Чтение онлайн

Марина не смогла ничего ответить, она бросилась на шею улыбающемуся брату.

– Встретимся на службе у королевы? – шепнул он, нежно погладив чёрные кудри младшей сестрёнки.

– Я запомню твои слова, – ответила Марина, отбежав от Грегора, – это обещание!

Молодой посол звонко захохотал, откинув голову, но быстро успокоился и вышел, хитро подмигнув своей сообщнице.

За ужином никто не придал значения волнению Арины, лишь Грегор поглядывал с беспокойством на сестру, боясь, что она сама себя выдаст. Но Ариз мало обращал внимания на невесту, а родители посчитали, что дочь нервничает перед выступлением.

Юная госпожа Свирель села за рояль, и спела простенькую песню о любви соловья к луне, ошиблась в словах несколько раз, но кроме брата этого никто не заметил.

«Будет мне петь за обедом. Вполне приятный голос, и болтать меньше будет. Да, так и сделаю, будет только петь», – думал в это время генерал.

–Я устала, позвольте уйти к себе? – Марина встала из-за рояля, и обратилась к сидящим за столом. Никто не возразил.

«Монах ждёт у калитки сада с конём, вещи с ним, главное суметь самой переодеться и незаметно уйти, – твердила про себя девушка, – прощай существование, здравствуй жизнь».

Серая фигура ждала в тени высаженных дубов, держа под уздцы двух мощных коней, нагруженных вещами, необходимыми в длительном путешествии. Марина приблизилась к своему Вепрю и повернулась к спутнику.

–Брат не сказал, как называть Вас.

Монах придержал стремя для беглянки и произнёс:

–Я отрёкся от имени, на Востоке меня прозвали Акараш, можете обращаться ко мне так. Не будем терять время, госпожа Свирель.

И он ловко вспрыгнул в седло гнедого коня, рядом с которым даже славящийся мощью, и крупными размерами Вепрь, казался небольшой лошадкой. И путь начался.

Во дворце маркизы Кселии гости только начали подъёзжать в каретах на званый ужин. Хозяйка приветствовала всех тёплой улыбкой, и поручала слугам усадить гостей на диваны так, что бы общество собиралось по интересам.

В зал вошла ослепительная дама лет тридцати, с пышной причёской, сложенной из белокурых кудрей и вплетённых в них живых цветов. Её лёгкое платье напоминало просторные хитоны, и приятно поражало глаз, среди пышных подолов, и неестественно узко затянутых корсетов. Маркиза Кселия, тех же лет, что и вошедшая, светловолосая и голубоглазая, как и гостья, просияла и устремилась к гостье.

– Сестра! Столько лет о тебе не было вестей! – негромко воскликнула она, и раскрыла веер, поскольку дышать от волнения ей стало нечем.

– Ксели, я безумно рада увидеть тебя столь же прекрасной, что и шесть лет назад, – улыбнулась сестра маркизы, – мы с супругом жили в Реции, на одном из островов. Путешественники редко пристают к тем гаваням, и передать письмо было не с кем. Но уединённая жизнь нам наскучила – и вот я здесь.

– Селина, – произнесла Кселия, усаживая сестру на диван, и опускаясь рядом, – расскажи же скорее, как ты жила, что видела?

– Милая, приходи к нам, покажем с моим маркизом Петром все диковинки, картины с пейзажами и прочтём наши мемуары, – взмахнула изящной ручкой путешественница, и с интересом огляделась, – лучше просвети, моя дорогая, что в свете изменилось.

И сёстры оглядели присутствующих. Взоры одинаковых миндалевидных голубых глаз скользнули по старым знакомым. Приятное лицо Селины оживилось любопытством, красиво очерченные губы приоткрылись. Кселия, наоборот, сосредоточенно нахмурила высокий лоб, и приложила изящный пальчик к щеке.

– Всё то же общество, – заключила хозяйка ужина, – разве с дочерью виконта Чистера ты не знакома… но ДМарина не самая любопытная собеседница.

– Ах! – Селина дотронулась до плеча сестры, и указала на молодого человека в красном камзоле с длинными чёрными кудрями, собранными на затылке в хвост. Он вошёл, и раскланивался с присутствующими, – кто этот юноша?

– Всего пару лет в обществе, граф Жорж, – пояснила маркиза Кселия и добавила шепотом, прикрыв лицо веером, – о нём ходят легенды, говорят о его родстве с демонами.

Селина с ужасом взглянула на статного гостя, галантно целовавшего руку Дарины. Маркиза многозначительно кивнула и продолжила:

– Одинаково мил со всеми, за дамами не влачится, как это делают барон Шердик или юный маркиз Лисант, но ни разу не ушёл с бала или ужина один. Девушки летят к нему как бабочки на огонь, не смотря на то, что после говорят о графе ужасные вещи. Не могу объяснить никак иначе – магия.

– В его тёмно-синих глазах можно утонуть, – вздохнула маркиза Селина, – на нём точно какое-то колдовство.

– Баронесса Лидия приглашала знатока, мага-алхимика, но тот не увидел в молодом человеке ни капли магического, и чар на него не наложено. Разве что проклят пару раз, но не смертельно и неумело, видимо обиженными дамами.

– А может, и не колдовство вовсе? – пожала точёными плечиками Селина, – просто на фоне всех присутствующих граф чертовски привлекателен. Даже у моего драгоценного Петра не такая яркая внешность.

Маркиза Кселия перевела взгляд с сестры на гостей и увидела приближающегося к ним супруга Селины. Высокий и широкоплечий, он привлекал к себе взгляды, не смотря на седину в чёрных волосах, рассыпавшихся по плечам. Взгляд его угольных глаз прожигал каждого насквозь, гости невольно расступались, и смотрели ему вслед, испуганные, но восхищённые. К резким уверенным движениям маркиза шли и его тонкий орлиный нос с трепещущими ноздрями, и тонкие, почти прямые губы, и тонкая чёрная борода с нитями седины, придающая ещё большее сходство в пернатым хищником.

– Твой Пётр по-прежнему неотразим, – возразила Кселия, – граф Жорж на его фоне совсем незаметен, посмотри – всё внимание направлено на твоего супруга.

– Поменьше бы на него смотрели. – пробормотала Селина. Сестра понимающе подмигнула:

– Ревнуешь?

Ответить маркиза Селина не успела, её муж галантно поклонился дамам, и высказал своё почтение хозяйке званого ужина. Он сел в кресло напротив, и завязалась обычная светская беседа. За окнами синева перерастала в черноту, и в зале прибавили свет.

В лесу же, в тени елей и берёз, белеющих во тьме, мрак казался материальным.

– Акараш, уже ночь, пора остановиться на ночлег! – взмолилась Марина.

– Дитя моё, всего лишь поздний вечер, – не согласился монах, – в это время у знатных господ только начинаются званые ужины и пиры. Вы и сам бывали на балах, когда за окнами опускается мрак, слуги вносят дополнительные свечи… в лесу нет слуг и музыки, единственное различие.

«А ещё нет стен, гостей и мягких диванов, в которые можно опуститься после танца, – мысленно добавила Марина, – и слуги не подносят напитки и кушанья».