Лабиринт Мечтающих Книг
Шрифт:
– Блуждающий огонь? – воскликнул один из гномов, зашуршав бумажной одеждой. – У меня есть все о Блуждающий огонь! Ты нуждаться в информация? Из каких времен? В каком Хоботе?
– Отравленная зона? – крикнул другой. – Ты нужен объяснение? Я иметь пятьсот статей о Отравленная зона! В хронологический порядок. Все готическим шрифтом!
Потом они стали тараторить наперебой:
– Книгородский пуппетизм? Ты интересоваться книгородский пуппетизм?
– Влияние архитектуры тяжелых металлов Железнограда на облик Книгорода? Я – корифей! Триста статей! Все готическим шрифтом!
– Пожалуйста, статьи о либринавтах? Нужны пояснения? Я знать все о либринавтах!
– Не желать ли критику творчества Мифореза? Я иметь все критические статьи по творчеству Мифореза! Все классифицировано по названиям произведений!
Я поспешно заплатил моему гному условленную сумму, дал ему щедрые чаевые и простился. Потом я попытался отделаться от остальных «живых газет», быстро удаляясь в сторону. Когда они наконец поняли, что ничего от меня не получат, то разом остановились, но продолжали выкрикивать мне вслед имена и названия, на которых специализировались.
– Спросите меня о Магмоссе! Нужны пояснения? Все о Магмоссе!
– Фистомефель Смейк – легенда и реальность! Все статьи! Все о Смейке!
– Ужаски в Книгороде – проклятие или благодать? Все об ужасках!
Я растворился в толпе и исчез. Через мгновенье мне уже не требовались больше никакие «пояснения», ни «готическим шрифтом», ни каким-либо другим. Меня занимал один-единственный остававшийся открытым вопрос – как выглядела «живая историческая газета» под своей бумажной одеждой?
Овидос
На углу улицы я остановился и задумался над важным решением. Я приехал в Книгород, чтобы изменить свою жизнь. К этому относились также и различные дурные привычки, от которых я хотел избавиться во время этой поездки. Например, гиподинамия, с которой я уже начал бороться, отправившись в это путешествие. Нездоровое питание, от которого я избавился своим воздержанием от множества продуктов, перейдя на печенье из цельного зерна. Изоляция от общества в Драконгоре, которую я заменил пребыванием в городе, где пульсировала жизнь. И хотя социальные контакты были еще ограниченны, все-таки я пообщался с гномом. Я был на правильном пути.
Теперь мне хотелось побороться со следующим пороком. Вот уже несколько часов я ощущал неотложную и хорошо знакомую потребность выкурить очередную трубку.
Этому желанию я хотел уступить в последний раз. Да, мои дорогие друзья, это был исторический момент! Я решил, что это будет последняя трубка в моей жизни. Собственно говоря, мне как ипохондрику эта дурная привычка всегда приносила больше забот, нежели удовольствия. С годами я все больше сокращал потребление табака и хотел окончательно отказаться от этого пристрастия. А какое место было более подходящим для этого, чем Книгород, город, где дым осуждался больше, чем в любом другом месте?
Но именно это являлось проблемой. Где можно было здесь спокойно подымить трубкой? Публичное курение в Книгороде было строжайше запрещено, о чем свидетельствовали всюду развешанные таблички. Но я все же заметил несколько небольших табачных лавок, где однозначно ощущался запах табака, хотя нигде на улицах не было видно ни одного курящего. Так где же все-таки можно было безмятежно предаться своей страсти? Это было тайной. Может быть, просто спросить? Скажите, пожалуйста, любезный, где я могу спокойно выкурить трубку? Что-то в этом роде. Мне это было бы неприятно, при этом я казался бы себе наркоторговцем, который спрашивает о ближайшей нелегальной уличной аптеке. И при всем этом я хотел покончить с курением! Я послонялся еще некоторое время, пока мое желание не стало непреодолимым, как это случалось всякий раз, когда я зацикливался на чем-то, что не мог сделать в данный момент. Я хотел курить! Здесь! Сейчас! В самый последний раз! Категорически и немедленно! Наконец я отыскал тихий уголок. Я прокрался во внутренний двор и остановился в защищенном от ветра заднем выходе закрытой типографии. Огляделся. Поблизости не было никого. Я порылся в своих сумках в поисках трубки и табака. Найдя и то, и другое, я набил трубку и еще раз огляделся. Я был совершенно один. Хорошо! Тогда… Я уже собрался зажечь спичку, как почувствовал на своем плече сильную тяжелую руку.
В испуге я оглянулся и уперся взглядом в оскаленную морду взрослого вольпертингера. Я отступил на шаг назад, пытаясь освободиться. Откуда же он взялся? Будто вырос из-под земли. Или просто материализовался? Я знал, что суеверные люди приписывали вольпертингерам такие способности.
– Курение в общественном месте в Книгороде запрещено, мой друг, – сказал он негромко. Его голос был низким и тихим. Он был примерно на полторы головы выше меня и похож на бульдога. Вся его одежда была из коричневой замши, включая берет на голове. Я имел достаточный жизненный опыт, чтобы знать, что обращение «мой друг» к совершенно незнакомому лицу могло означать какую-то скрытую угрозу. Мой мозг предлагал мне три варианта ответа:
нагло-агрессивно-рискованный
покорно-навязывающе-трусливый
или
дипломатично-вежливо-осмотрительный.
– Да, я знаю, – сказал я. – Честно говоря, я просто не смог удержаться. Повсюду пахнет табаком, но нигде не видно ни одного курящего. Я только что приехал в город.
– Курение само по себе вполне допустимо, – сказал вольпертингер медленно и скрестил мускулистые руки, – но только в предусмотренных для этого помещениях. Запах, который ты почувствовал, идет из дымительной.
– Из дымительной? – Мне показалось, что слово было каким-то неблагозвучным. Но я несколько расслабился. Что-то в голосе вольпертингера подсказывало мне, что он меня не поколотит и не запихнет в мусорный контейнер. Пока мне удастся сохранить свои зубы и, может быть, даже приятно побеседовать. Да здравствует дипломатия!
– Это специальные общественные заведения для курильщиков, – объяснил великан и оскалил зубы. – Они есть почти в каждом квартале. Там ты можешь дымить, сколько ты хочешь и что хочешь. Книгород – толерантный город. Только бы не допустить нового пожара, мой друг! В дымительных есть для свободного пользования спички, пепельницы и брошюры об опасности курения. Если угодно, можно выпить чаю или вина, но за это надо платить. Показать тебе дымительную?
Мы вышли со двора и остановились на тротуаре. Мой новый друг указал мне на дом из грубого камня, без окон, который располагался в конце улицы. Дом этот отличался последовательной простотой и невероятно большой дымовой трубой. Стены были увешаны разнообразными старыми и новыми плакатами, а над входом красовался деревянный щит с изображением трубки.
– Это и есть дымительная, – сказал вольпертингер. Он опять положил свою лапу на мое плечо, но на сей раз как-то доверительно и по-дружески. – Но, между нами, курение в самом деле ужасно вредное занятие! К тому же – причина десяти процентов всех пожаров.
– Да, – ответил я безвольным тоном. Почему меня, собственно говоря, мучают угрызения совести? Я ведь хотел бросить курить!
– Еще раз желаю тебе приятно провести время в нашем прекрасном городе! – сказал вольпертингер. – И советую тебе сходить в Кукольный Цирк «Максимус». Это стоит того.
Он протянул мне рекламный листок, еще раз кивнул на прощание и удалился.
Некоторое время я стоял растерянный, как ребенок, потерявший в толпе мать. Вообще-то я бы с удовольствием продолжил беседу с вольпертингером. Он был довольно симпатичный. Я слышал, что эти испытанные в боях современники использовались в Книгороде как частная полиция. Они служили швейцарами, вышибалами, охранниками. Но то, что они занимались противопожарной охраной, было для меня неожиданностью. Так что это за… как он называется? Кукольный Цирк? Я взглянул на рекламный листок. Кукольный Цирк «Максимус». Смешное название. Напоминает кукольный театр. Неинтересно. Я выбросил листок и решительно направился к дымительной. Сейчас я хотел только одного – выкурить мою последнюю трубку.