Чтение онлайн

– Вся в морщинах. – Констатировала Жанна. – Каждый шаг – боль. Каждый вздох – будто последний. Прости, я не верю тебе.

«Но ты можешь почувствовать. – Ворвался голос в мысли. – Слышишь меня, говоришь со мной так, как не умеют другие. И читаешь мысли обитателей поместья»

«Мы живем в глуши. Если ты однажды разыграл передо мной целый спектакль, что мешает тебе повторить это снова?»

«Я честно рассказал тебе об этом. Зачем мне это делать?»

«Я не знаю»

– Ты потеряла много сил со смертью бога Вереса. – Продолжал настаивать Фауст. – Твое тело восстановится, память вернется.

– А если нет? Ты все еще будешь любить меня? – Жанна склонила голову на бок. – Такую старую и немощную?

– Значит, я постарею вместе с тобой. – Нахмурился Гевальт. – Я умру вместе с тобой, никто и ничто больше не встанет между нами! – Запальчиво бросил он, раздосадованный ее скепсисом. – Мы умеем стареть и умирать так же, как смертные.

Жанна устало прикрыла веки. Она была старухой: увядшее лицо, сморщенное, точно запечённое яблоко, рассеянное внимание, слабость. Только фиолетовые глаза по-прежнему светились силой.

– Кейн. – Беззвучно произнесли сухие губы. – Почему мне кажется, что в этом имени спрятано больше, чем ты говоришь.

– Не произноси его! – Раздраженно бросил его голос – Никогда больше.

Лоринка вздрогнула, но огонь в глазах быстро потух.

– Мне нечего добавить.

Фауст в самом деле не знал, какие именно взаимоотношения были между Королем и полукровкой. И не особенно хотел. Ему хватило того, что он однажды увидел в руинах города, чтобы потерять разум от ненависти к тому, что всегда вызывал желание преданно служить.

Жанна незаметно провалилась в сон. Вериец взял легкую ношу на руки и отнес в спальню. Он сам переодел ее и уложил в постель, стараясь быть как можно аккуратнее.

– Спи. – Он коснулся губами ее губ. – Теперь у нас много времени. Ты всегда прекрасна для меня.

Годы ожидания были мучительны. День за ночью проводил Истинный возле безвольного тела, надеясь, сторожа сон полукровки. Но сон, как и смерть, невозможно подкараулить, поймать. Так и получилось, что момент пробуждения князь упустил.

Когда запыхавшийся гонец примчался с радостной новостью, Гевальт был занят своим привычным делом – пытками. Это нелегкое, но знакомое дело, не обременяло верийца, позволяло подпитывать свои силы и передавать их спящей.

Королевство Оринберг приходило в себя после долгой и кровопролитной войны. Первый год был самым тяжелым и голодным: урожай сгубила армия бессмертных, казна опустела. Люди возвращались на пепелища, пытались вернуться к прежней жизни.

Оставаться в столице князь не мог, но постоянно возвращался, чтобы помогать новоиспечённому монарху навести порядок. Кто-то должен был усмирять бунтующих крестьян, что нападали на поместья вельмож в поисках куска хлеба. Кто-то должен был отлавливать мародеров и дезертиров, наказывать наемников, что не спешили возвращаться на родину, грабя и бесчинствуя.

Из четырех предателей только Фауст остался в Оринберге. Сантер вручил ему своих воинов, Гевальт собрал вокруг себя своих собственных подчиненных из числа верийцев.

Приходилось отлучаться в разные уголки королевства, но тянуть души лоринцев верийцы не могли. Лишь подпитывали свою энергию кровью, точно полукровки, да собирали мертвые огоньки на погостах. Их бог умер, у них не было власти над Лорин.

Рядом с Жанной Истинный чувствовал себя лучше. Появлялись заветные голубые Нити душ, можно было снова восстановить себя знакомым способом. Выжившие Истинные, что скрывались по углам королевства, стали стягиваться к поместью де Стрейн. Неудавшаяся богиня была их последней связью с Вересом.

Это очень облегчило задачу Сантеру: не нужно было искать и выслеживать недобитых врагов. Они сами приходили просить помилования. Лорин избавлялся от чужих для себя созданий, заставлял умирать точно так же, как умирали люди: от старости, слабости и голода.

После пробуждения Жанны князь отстранился от дел. Подождут. Не ради этого он предал Кейна.

Фауст взял в руки книгу, опустился в кресло возле изголовья кровати.

– Сегодня я почитаю тебе кое-что особенное. – Пообещал вериец спящей. – Это сборник редких легенд из королевской библиотеки.

Этот ритуал он проделывал каждый раз, сегодняшний день не станет исключением. Лучше так, чем пытаться пробиться за стены лабиринта, в котором блуждал разум Жанны.

***

Загадочно мерцали в тишине огоньки гирлянд, Жанна брела по садовым дорожкам, пока ее внимание не привлек золотистый свет за густым кустарником. Лоринка поправила перчатки на руках и плотнее закуталась в шубу. Она направилась к зарослям, стараясь рассмотреть источник света.

Сухие ветки трещали, раздвигаемые ладонями, цеплялись за одежду и хлестали в спину, смыкаясь за Жанной. Шаг, еще шаг. Сугроб почти до колен, мешает тяжелая бархатная юбка, ноги вязнут в серебряном рассыпчатом крошеве. Легкий ветерок начинает трепать волосы, они щекотно скользят по щекам.

Она остановилась перед крепко вцепившимися друг в друга колючими терновниками, вздохнула, выпустив белое облачко горячего дыхания, и пошла напролом, прикрывая глаза рукавом.

Порыв ветра бросился со стороны, засыпал мелкими льдинками, но золотое свечение было уже близко! Еще немного, и девушка сможет коснуться его рукой!

Сопротивление исчезло, лоринка повалилась вперед. Она поднялась, оттряхнула одежду. Две каменные высокие стены тянулись, заканчиваясь перекрёстком.

Стало не по себе. Жанна повернулась назад, но уткнулась в глухой тупик: ни кустарника, ни сугробов, ни волшебного сада. Завывает голодная волчица-вьюга, темнеет ночное небо, лишь золотистое свечение по-прежнему манит, скрываясь за поворотом.

Изгибы, тупики, шепот в голове, монотонный мужской голос где-то за стеной, смех, переходящий в истерику, мольбы. Главное – идти в одном направлении, как бы ни хотелось поскорее догнать загадочный свет.

За очередной преградой перед ней предстал все тот же сад поместья де Стрейн. Умолкли голоса, ветра как ни бывало!

«Что за шутки?»

Ладони взмокли, сердце торопливо застучало в груди. Как она вернулась назад? Лоринка поспешила к дому. Подальше от этого морока. Она спит или бредит наяву?

Легкий смех и быстрые шаги зазвучали впереди.

«Нет, нет, нет!» – Жанна затрясла головой, прекрасно зная, кто появится на садовой дорожке.

– Где ты пропадаешь, Жанна?

Ноги приросли к земле, девушка забыла, как дышать.

Легкое голубое плате, колотые раны и дыра вместо сердца. Кровь на перерезанном горле сочится черным густым сиропом, побелевшие глаза похожи на мутные камни.

Даже через одежду Жанна чувствует, какие ледяные руки у Маргери.

– Это он сделал, сестрица. – Доверительно шепчет на ухо девушка. Запах тлена перебивает чуткое обоняние. – Не верь ему! Он все врет! Врет! – Обиженно гнусавит Маргери. – И будет врать тебе, чтобы удержать. Ты потеряешь свою свободу, станешь примерной женушкой! А ведь я тоже могла стать чьей-то невестой, Жанна.