Чтение онлайн

Этим утром Шарль проснулся от страшного кошмара, весь в поту. Предчувствие катастрофы не покидало его — слишком хорошо они жили, слишком долго в общине царили мир и согласие. Но потом теплые лучи восходящего солнца разогнали тревогу и вернули надежду. Тот, кто действует, не желая зла другому, не должен бояться.

Как всегда в трудные минуты, главным его советчиком служила книга. Он знал ее почти наизусть, и все в ней казалось правильным и логичным. Учение было совершенно ясным: взаимоотношения человека строятся на основе любви, на всех уровнях — с себе подобными, со всем живым окружением, с природой, с самой матерью-Землей и даже, возможно, с иными мирами. Любовь выражается в соучастии и стремлении к общей цели, братство — в доверительных отношениях, постоянной взаимопомощи и в уважении к более слабым: детям, старикам, женщинам.

И Шарль видел, что это реализовано в их общине. Они не просто хранили мир и согласие, но и передавали знание истины своим детям, а также пришельцам. Более того, они гордились, что живут по этим законам.

Члены общины обрабатывали плодородную землю на месте осушенных болот. Разводили скот, используя его для работ на полях, но никогда не убивая его. Люди употребляли в пищу мясо только диких животных, и то изредка — если случалось найти погибшего зверя в лесу. Это был счастливый мир, полный энергии добра. Белое население и краснокожие жили вместе, не делая различий между собой.

Сын Шарля, Жан-Пааваки, был метисом. Мать его была из племени индейцев. Шарль всю жизнь любил ее. Жан-Пааваки должен был стать преемником Шарля, возглавить общину. Он являл собой символ успешной интеграции разных народов. Шарль смотрел на него с любовью. Он был силен, красив и, главное, имел все качества, чтобы руководить людьми, — спокойствие, авторитет и уважение.

Шарль позвал сына:

— Жан, пришло мое время.

Книга говорила, что есть жизнь и после смерти. Это всегда было непонятным для Шарля, но сейчас он начал прозревать.

— Не говори так, отец. У тебя еще есть силы.

— Возможно. Но сейчас пришел твой черед. Руководи этими людьми с любовью и мудростью. Глава общины — это тот, кто старается понять всех, кто не боится изменить свое мнение, кто готов к обсуждению любых вариантов и кто всегда остается незаинтересованной стороной. Этому нас учили Этьен и Жак.

Жан-Пааваки, как и его отец, понимал, что руководить людьми нелегко. Жизнь стала намного сложнее, чем во времена основателей общины. На материк прибыло много людей из Европы. Осваивая земли Нового Света, они приближались к их мирному поселению. Все в общине знали, что белые захватывают одну территорию за другой и что племя чероки, пытавшееся противостоять им, было бессильно против извергающего огонь оружия безжалостных пришельцев.

Жан тоже задавал себе вопрос, мучивший когда-то еще его деда Жака: нужно ли готовить людей к вооруженной защите? Но он понимал, что они не приучены к войне и насилию. До сих пор им удавалось мирным путем привлекать на свою сторону другие племена. И те принимали их видение жизни. Но сейчас на общину надвигались переселенцы из Европы, о которой Жан наслушался так много страшных историй от деда. И теперь пришельцы начинали захватывать его счастливую землю.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Жан. Ты прав, планируя защиту. Но это бесполезно. Думаю, нам лучше уйти отсюда, прежде чем нагрянут европейцы. Прежде всего мы должны сохранить наш образ жизни. Так думали и Этьен, и мой отец. Так говорила и моя сестра Жаклин. Если мы хотим превратиться в воинов, нам придется воспитывать детей в готовности к ненависти, мстительности, а значит, и к насилию. Нет, мы должны защитить наших людей, но другим способом. Возьмем пример с соседних племен — они просто уходят на новые территории. Найдем спокойное место и мы. Или же отправимся куда-нибудь подальше, как в свое время сделал мой отец. Оснастим корабль и уплывем на другую, свободную землю. Но мы не должны использовать оружие. Никогда. Мы не убиваем даже животных, как можем мы поднять руку на человека?!

Жан-Пааваки был согласен с отцом. Он вспомнил, чего ему стоило воздержаться от применения силы в ответ, когда индеец-чероки убил его тетю Жаклин. Ему хотелось собственными руками вырвать сердце из груди убийцы. К этому взывал инстинкт. Но Жан знал, что инстинкт — самый коварный советчик. Мщение привело бы к взаимной вендетте, а затем и к исчезновению обоих племен. Да, отец прав. Нужно, пока еще остается время, подготовить общину к уходу из родных мест сушей или морем.

Это было нелегкой задачей — они были привязаны к земле. Сеяли пшеницу, выращивали фрукты и овощи, разводили скот и домашних птиц, получая от них необходимые продукты: молоко, яйца и шерсть. Они не только не убивали животных, а считали их младшими братьями. Как убедить людей, что нужно все оставить и начать жизнь заново где-то в другом месте?

Отец и сын решили, что каждая семья будет свободна в своем выборе — остаться или уехать.

— Согласен, отец, работа предстоит огромная.

— Да. Но община найдет в себе силы, чтобы принять новый вызов. Мы будем рассматривать его как возможность распространить идеи священной книги. Мы должны победить ненависть любовью, чтобы наши принципы не умерли, а продолжали жить и развиваться.

Шарль очень устал после разговора с сыном и сейчас хотел лишь одного — уснуть. Уснуть, не зная, достанет ли сил проснуться на следующее утро. Его жизнь подходила к концу, но Шарль был спокоен. Он выполнил свой долг на земле, и теперь его сын должен взять на свои плечи нелегкую, но благородную обязанность — сохранить пламя любви и нести его свет по жизни.

Жан-Пааваки знал, что рано или поздно они доберутся до них. Люди, раздираемые стремлением все себе подчинить, думающие только об обогащении и господстве. В общине слышали о грабежах, разгромах, насилии и убийствах, происходящих все ближе и ближе. Их старое поселение на Больших Озерах сожгли дотла. Кое-кто уцелел и присоединился к главной общине. Но дальше бежать было некуда — кольцо смыкалось. Огонь охватил все, казалось, даже океан.

Жан-Пааваки думал, что те ужасы, от которых когда-то спасся его дед Жак, теперь пришли и на их землю. Разве можно убивать людей только потому, что у них другой оттенок кожи, или потому, что они по-другому строят жизнь? Они никому не угрожают, живут на своей родной земле в мире и согласии, оберегая природу.

Книга говорила о том, что разница во взглядах может лишь обогатить людей и что в спорах рождается истина. Что люди по доброй воле идут вместе, поддерживая друг друга, но каждый может остановиться, когда и где пожелает, — и это не повод для вражды. Что не существует людей избранных, наделенных особым даром, наоборот, каждый способен прокладывать дорогу к правде. Не должно существовать жрецов или посвященных, которые единолично решают, каким путем все обязаны идти в поисках истины. Истина — внутри каждого человека, и только он сам может сделать правильный выбор.

Сейчас вся эта мудрость, весь накопленный опыт мирного сосуществования мог быть разрушен, уничтожен в одночасье. Жан-Пааваки не хотел бить тревогу раньше времени, однако прекрасно понимал, что они не смогут выстоять перед завоеваниями. Ведь разрушить всегда легче, чем создать. Но лучше умереть, чем отказаться от образа жизни, который они считали справедливым.

Первые огненные залпы осветили предрассветную тьму. Вся деревня, за исключением Жана, спала спокойным сном. Он решил сделать последнюю попытку — пойти навстречу захватчикам, поговорить с ними на языке, которому его научил дедушка и на котором они разговаривали с отцом. Сказать этим людям о возможности жить в мире. Он направился в сторону завоевателей, высоко подняв белый флаг — реликвию, переданную ему Жаком, смысл которой тот ему когда-то объяснил.

— Послушайте меня, послушайте!

Он хотел им сказать, что можно обо всем договориться без крови и убийства мирных жителей, что они готовы даже помочь пришельцам понять и полюбить Новый Свет. Но тут его настиг обжигающий удар прямо в сердце… Мелькнула последняя мысль: книга все равно будет спасена! И потом… конец.

Деревня была охвачена пламенем. Женщины, дети, старики выбегали из своих жилищ, не зная, что их ждет.

Пун-каа знал, что нужно делать — ворваться в дом и вынести самое ценное, пока все не исчезло в пламени. Это было опасно, и потому завоеватели заставляли его, купленного в Африке раба, делать черную работу. Но в хижинах этой деревни он не нашел ничего, что могло бы заинтересовать налетчиков. Когда Пун-каа заглянул в дом в самом центре поселения, единственное, что он там увидел, была книга, очень старая. Он взял ее и побежал дальше. Пун-каа боялся задержаться даже на секунду, ведь надсмотрщик мог убить его, заподозрив, что раб решил передохнуть. Но тут он увидел молодую женщину с ребенком на руках. Быстрым взглядом он окинул окрестности: вроде никто сейчас на них не смотрит, схватил женщину за руку и потащил в сторону леса.