Лабиринт верности
Шрифт:
Глава Школы Огня вернулся домой глубоко за полночь, измученный дневной беготней и постоянными подозрениями, льстивыми ухмылками и лживыми речами, скрывавшими острые ножи. День дался ему нелегко, и не было оснований полагать, что прочие будут лучше. Все больше и больше ненавидел он столицу.
Приняв ванну и неплотно поужинав, он устало отправился в свою комнату.
Она лежала на полу его спальни, толстый живот распорот, сизые внутренности наполняют душное помещение зловонием, черные волосы почти все сгорели, в глазах застыло бессмысленно-покорное выражение. Одна рука, в рабских кандалах, оторванная и обугленная, валялась в трех метрах от тела, сочась сукровицей из черных трещин. Во второй была зажата щеточка для уборки пыли. Люстра-конструкт, свернувшись, висела на своем месте из ее челюстей капала кровь. Пара настенных бесов еще горячи после выброса пламени.
«Какой идиот послал сюда именно ее? Почему никто не отключил ловушки?! Почему никто не дал ей опознавательный амулет?! Почему никто до сих пор не убрал ЭТО из моей спальни. Неужели я мало плачу ублюдкам, неужели сложно избавлять меня от подобных зрелищ?! Она сдохла! Неужели надо было дожидаться, когда я сам вернусь и обнаружу это? А может она хотела меня убить. Хотела затаиться и зарезать? Или отравить ткань подушки? Черт! Черт! ЧЕРТ!»
Дворецкий лепетал что-то, о том, что не посылал Петти сегодня убирать в его комнате, что служанка перепутала день, что это все огромная ошибка! «Ошибкой было твое рождение!» — орал Мордред и бил слугу ногами. Потом коротко распорядился:
— Иди и найди новую, — «Проблема с Петти состояла еще в том, что она прислуживала «Книжному Червю», а на этих продажных шлюх я не могу ее заменить».
— Кого магистр пожелает видеть в качестве служанки? — Дворецкий встал, вытирая кровь с губ, — Мне составить для вас список кандидатур?
— К черту! — «Если кто-то узнает, что мне нужна служанка, то тут же постарается подкинуть такую, которая решит меня уморить», — Иди на улицу, и выбери первую встречную, которую сочтешь подходящей, приведи ее сюда, и дай мне с нею поговорить.
Ужас от такого вопиющего нарушения этикета, увиденный в глазах дворецкого, доставил «Синему Пламени» истинное наслаждение.
«Хороший ход — безвестная, никому не служащая девка с улицы. Одно большое никто — мы не станем выпускать ее из Цитадели, и я буду уверен, что ее никто не подкупил и не послал убить меня, я все еще могу придумывать оригинальные ходы!»
Через час, дворецкий, не смея ослушаться приказа гневного господина, привел симпатичную девицу — высокую, стройную, даже сексуальную в своей кожаной безрукавке и узенькой юбочке на крутых, аппетитных бедрах. Еще у нее были изумрудные глаза, а мать или отец, похоже, грешили с тигринами, что пошло девице на пользу. «Мне уже не терпится намотать твой полосатый хвостик на руку, когда я буду брать тебя сзади». Его мужское естество напряглось, сделав штаны тесными.
— Как твое имя? — Сурово поинтересовался он у претендентки в служанки.
— Бэг, мой господин, — ответила она, откровенно похотливо осматривая Мордреда.
— Желаешь ли ты служить Школе Огня Бэг? — «Нет, не сейчас, оставь свои мысли, даже со случайной девкой с улицы спать слишком опасно».
— Я сделаю все, — она томно улыбнулась, обнажив нечеловечески крупные клыки, — что прикажет мой господин.
— Знаешь ли ты кто я? — Мягче, но все же строго поинтересовался он.
— Слава о моем господине идет далеко, а я лишь маленькая кошечка, каждый день торговавшая цветами у подножия резиденции Огня. Мой господин величайший из величайших Носитель Короны Вечного Костра и Раскаленного Клинка, так поют герольды, когда господин выезжает из Цитадели. Я вся трепещу от оказанной мне чести, — она скромно опустила глаза в пол.
— И ты столь послушна, ты столь желаешь мне служить, что даже позволишь, надеть на тебя рабский ошейник в оплату за честь? — Помпезно вопросил «Синее пламя».
— Не колеблясь, мой господин! — Когда она посмотрела на него, в ее изумрудных глазах была страстная, испепеляющая, трогающая до самой души любовь.
— Отлично. Я рад тебе, — затем магистр обратился к дворецкому: — Подбери ей ошейник покрасивее, обязательно с изумрудом, и пусть принимает обязанности Петти. Представь ее архимагу, и пусть работает.
Дворецкий кивнул и поклонился.
«Я поиграю с тобой чуть позже, кошечка».
Перед сном пришлось заняться еще одним неприглядным делом — отключить и отправить в хранилище добрую половину охранных артефактов — в том числе люстру и бесов-барельефы. Без них Мордред чувствовал себя почти голым, совершенно незащищенным. Но кто знал — может быть, в следующий раз бронзовый дракон набросится на него, а у магистра не хватит пламени его успокоить, или же бесам вздумается подышать в неурочное время. Так же охранные артефакты убрали и из других частей цитадели — големы, огненные ловушки, падающие из стен железные решетки, рассыпающиеся на жалящих стальных скарабеев. Все это отправилось на склад, оставив «Синее Пламя» волноваться о том, не переборщил ли он.
А теперь его ждала кровать. Со страстью любовницы и мягкостью матери, принявшая Носителя Короны Вечного Костра в свои объятия. Сны были мрачным, тревожными и наполненными кровавыми подозрениями.
Он видел, как она зашла в калитку в массивных воротах Пламенной Цитадели, махнув улице хвостом, но он был уверен в том, что Бэгрис его видела и поддразнивала. «Я уже здесь, а ты там мерзнешь».
Он действительно был близок. Почти уверен в том, что его пригласят в чертоги Школы Огня. Но паранойя или природная осторожность Мордреда не позволили этому произойти.
Ничего, Реймунд Стург умел ждать, умел выбирать момент и умел наносить удар.
«Позже. Позже так позже» — думал убийца. «Мордред «Синее пламя» — искушенный политик и опытный интриган. Ума не приложу, как он сумел разгадать моего предшественника. Леон «Белокровый» — он был одним из лучших. Мастер, познавший в совершенстве искусство имперсонации и актерское мастерство, без труда читавший в человеческих душах. Почти гений. Он умел выжидать и действовать наверняка. Самое долгое его дело длилось десять лет, за которые он сумел дослужиться от капрала до полковника, чтобы прикончить колониального генерала. Где случилась осечка? Что пошло не так? Как этот мрачный параноик в алых тонах сумел переиграть такого специалиста? Вот она наша жизнь. Судьба агента — череда никому не известных «великих» свершений и бесславная смерть от рук очередного негодяя. Мы платим своими душами и телами, а взамен не получаем ничего. Прочь. Прочь мрачные мысли. Положусь на удачу новичка и болезнь разума красного мага. И на Бэгрис. Хоть одна хорошая новость. Она единственная, кому я хоть сколько-то верю. Кошка не подведет. Не подводила никогда. Черт, я почти люблю ее».
Единственная в мире Держава Магии!
Наша великая держава возникла, когда в Древней Империи Имирас (глава 3, параграфы 1–8), в Городе Гилемо, коий теперь сменил свое название на Антарис-Примула, маг Антарий создал первую Магическую Академию. Он выработал научные принципы подхода к изучению магии (глава 6, параграф 3) и обеспечил магическому искусству такую форму, в которой мы знаем его и сейчас.
Первоначально существовали Четыре Школы Стихий, мастерству которых обучали в Академии Гилемо. Это были стихии огня, воды, земли и воздуха. И позднее именно эти школы легли в основу образования государства, получив имя Великих.
Много позже. После Черного Похода и распада Империи Имирас, Великим Школам Стихий, образовавшись самостоятельно на нескольких островах будущего архипелага Гилемо Антарий, стала противостоять Школа Основ. Первоначально в нее входили Школы Дня и Ночи, позже добавились Школы Света и Тьмы. Школы Основ настаивали на верховенстве своего магического искусства, по причине происхождения его от основных категорий вселенского порядка, в то время как стихии почитались ими как вторичные природные элементы. В ходе возникших дискуссий ни одна из сторон не получила существенного перевеса в борьбе, однако Школы Стихий, объективно осознав могущество Школ Основ, пришли к решению включить их в существовавший на тот момент в составе четырех Школ Аструм Примарис.
С течением времени, приблизительно через сто лет (более точные даты историческая наука покамест не имеет возможности установить ввиду утраты огромного количества документов в ходе Эпохи Черного Неба), к Школам Стихий не без борьбы присоединилась Школа Металлов, фактически при помощи своего превосходного оружия завоевав себе место в Совете. А немногим позже к Школам Основ присоединилась Школа Жизни.
До сих пор многие маги считают, что самым черным днем в истории Гилемо Антария, был день, когда к Школам Основ присоединилась Школа Смерти. Адепты которой, ввиду попущения со стороны Аструм Примарис, вызванного невозможностью предсказать последствия, так же занимались чернокнижием, в том числе некромантией.
В результате этого прискорбного события очень скоро из магов Школы Смерти выделился Виттус Мальгвезийский, происходящий из владения Мальгвези, ныне разрушенного и сохраняемого как исторический памятник. Эксперименты и идеология данного человека вынудили Аструм Примарис изгнать его из пределов Гилемо Антария и упразднить Школу Смерти.
В результате последующих событий — а именно бегства существенного количества учеников Мальгвезийского вслед за учителем, — было образовано государство, получившее название Звездной Конфедерации, что считается для Гольвадии началом периода Эпохи Черного Неба.
В ходе Эпохи Черного Неба существующий в Гилемо Антарии порядок был фактически разрушен, ввиду потери большей части территорий, политического и экономического коллапса Державы.
Сразу по завершении Эпохи Черного Неба, которое ознаменовалось падением преступной Звездной Конфедерации и возвращением в Гилемо Антарий Школы Смерти, когда наследники Виттуса Мальгвезийского вошли в состав Аструм Примарис под номером 13, и заключили пакт Черной Книги, обязующий их контролировать и предотвращать все возможные попытки появления чернокнижников, схожих с Мальгвезийским, и регулярно отчитываться Совету о деятельности своей Школы, государственная структура постепенно начала восстанавливаться в новых условиях.
Предшествующими номерами в списке Великих Школ стали Школы Боевой Магии и Магии Эмоций. Согласно общей классификации эти школы относятся к Школам Социальной Магии, но прочие школы из этого списка представлены в Гилемо Антарии лишь малыми школами.
Малые школы — включают в себя различные специальные образования или суррогатные подходы к магии, воплощающиеся в виде объединений полезных Гилемо Антарию, но недостаточно значимых, чтобы войти в Аструм Примарис.
Данные школы возникали и исчезали на протяжении всего существования державы. Самыми ранними считаются школа Льда, выделившаяся из Школы Воды, школа Магмы, выделившаяся из Школы Огня. Школа Стали, выделившаяся из Школы Металла. Школа яда, выделившаяся из Школы Земли. Школа Вони, ныне фактически не существующая, выделившаяся из Школы Воздуха, к ее прискорбию. Эти малые школы классифицируются как Естественные, поскольку образовались естественным путем, в ходе специализации магов Стихийных Школ.
К научным — выделившимся в ходе обособленного научного поиска, в результате необходимости отвечать на исторические вызовы, бросаемые Гилемо Антарию, — школам относится ряд школ, уже сейчас готовых приблизиться к статусу Великих. Школа Разума — маги данной школы служат в структурах безопасности Аструм Примарис и Великих Школ. Они немногочисленны, но сама магия этих школ весьма могущественна, однако школа Разума при появлении взяла на себя обязательство не входить в Аструм Примарис. Такое же обязательство взяла на себя не менее многочисленная, появившаяся в ходе активного научного поиска, школа Информации, маги которой работают в схожих областях.
Так же малые школы появлялись, как попытка выделить новые пути развития магии, такие школы имеют звание неклассифицированных или же относятся к магии социальной. Могущественные и невероятно редкие — школы Изменения и Искажения, по поводу второй из них до сих пор ведутся дискуссии о правомерности. Школы Тела, Призыва и Анимагии — в Гилемо Антарии не получившие чрезмерного развития, в других областях очень распространены за счет уникальных возможностей, которые даются магам этой школы. Отдельным порядком идет школа Бытовой магии — в рамках традиции Гилемо Антария, бытовая магия изучается каждой школой отдельно. Однако в Шваркарасе и Ригельвандо школы Бытовой магии существуют наравне со школами Боевой магии. Так же существуют узкоспециализированные школы, возможности магов которых достаточно ограниченны, ибо применимы в небольшом количестве областей — такие, как школа Секса, школа Боли, школы Страха и Темных эмоций, выделившиеся из Школы Эмоций и прочие.
На данный момент Гилемо Антарий переживает бурный период развития магической научной мысли и не исключено, что в ближайшем будущем появятся новые школы, а какие-то из малых достаточно окрепнут, чтобы войти в Аструм Примарис.
Гавань была полна народу — у причалов теснились сотни кораблей со всех сторон света. Гордые галеоны Алмарской Империи. Бригантины и флейты из Шваркараса. Эллумисские макробиремы. Пузатые ригельвандские торговцы. Остроносые Хмааларские шебеки. Дракийские джонки. Похожие на расправивших крылья птиц корабли из Симиралла. Даже сетрафийский паровой крейсер, обшитый броней, с двумя трубами и мощными, шипованными колесами. И множество судов из иных земель.