Лабиринт
Шрифт:
Едва официант удаляется, задаю Мюррею свой самый главный вопрос:
– Вы принесли то, о чем мы договаривались?
Он раскатисто смеётся. Ох, до чего же неприятный тип! Знакомый образ доброго дядюшки, прямо списан с незабвенного мистера Томпсона. Их там всех под копирку обучают, что ли?
– Неужели вы думаете, что я позволил бы себе не принести, - наигранно удивляется он и достает бумажный пакет, крепко завёрнутый. Немного нервничая, распаковываю его немедленно. Кручу в руках телефоны, раскрываю паспорта.
– Вы ведь не против, если я проверю?
– Ну что вы, конечно, - учтиво отвечает Мюррей, наблюдая за моими действиями.
Приносят кофе. Дрожащими руками, стараясь не спешить, забрасываю все в свою маленькую сумочку на удобном длинном ремешке. Оставляю ее на коленях.
Напоминаю себе улыбнуться и сделать глоточек кофе. Все в моем поведении должно быть максимально естественно.
– Евгения, - он виновато разводит руками, поморщившись, - я очень надеюсь на ваше понимание. Видите ли! Кое-что произошло, пока мы собирали информацию о болезни вашей сестры. Я хочу рассказать вам о том несчастном человеке, который рассчитывал стать вашим реципиентом…
Ну а я не хочу слушать! Слезливую сказочку или ещё какой-нибудь откровенный бред, который он собирается внушать мне. Поэтому вежливо прерываю:
– Простите меня, мистер Мюррей! Очень неловко, но.. я бы хотела сначала перезвонить мужу. Если позволите.
– О! Муж, это святое, моя дорогая, - он делает попытку встать из-за стола, я останавливаю его жестом.
– Не нужно, прошу вас! Заодно припудрю носик. И закажите мне порцию панкейков, пожалуйста.
Делаю вид, что раздумываю.
– Ммм.. с шоколадным соусом, если вас не затруднит. Кстати, ваш повар чудесно готовит!
– Конечно. Ну, хоть что-то вам понравилось!
– весело восклицает он. Ещё раз очаровательно улыбаюсь, направляясь в сторону огромной картины на стене. Санузел должен быть где-то поблизости. Вижу коридор, сворачиваю туда.
Иду, пока не упираюсь в две золочёные двери с характерными силуэтами мальчика и девочки на них. Возле девчачьего прилеплен лист бумаги с обьявлением «Технические работы».
С трепетом вхожу. Из-за стены тут же выступает Алекс, прикладывает палец к губам, делая знак молчать. Перемещаемся к раскрытому окну – он крепко обхватывает меня за кисти рук и аккуратно спускает вниз. Мне остаётся только преодолеть в прыжке сантиметров двадцать, не больше. Мягко приземляюсь на ноги.
Жестом спрашивает, все ли окей. Энергично машу головой - да, указываю на свою сумку, болтающуюся на бедре. Поднимаю большие пальцы рук вверх. Сердце колотится! Он отвечает мне тем же, указывает на тропинку и закрывает окно.
Почти бегу по тропинке, огибая здание. Окна кафе на другой стороне. Перебегаю дорогу, и ныряю в знакомый мне переулочек. Теперь моя конечная цель - парковка! Достаю ключи от машины, крепко сжимаю их повлажневшими пальцами. Интересно, что он задумал? И что будет дальше?!
Мне кажется, прошла вечность, прежде чем он вернулся. Настороженный, хмурый. Аккуратно снимает короткие чёрные перчатки, сует их в карман и сразу заводит машину. Трогаемся.
Только сейчас обращаю внимание на то, как Алекс одет: плотный серый гольф, прилегающий как вторая кожа, серые брюки. Невольно засматриваюсь и на его идеальный торс.
– Все нормально?!
– нетерпеливо интересуюсь, усаживаясь поудобнее, - а зачем перчатки?
– Ты уверена, что хочешь это знать?
Вопрос ставит меня в тупик. Ну да. Конечно!
– Чтобы не оставлять свои отпечатки пальцев?
Его губы трогает еле заметная улыбка.
– Впечатляющие познания. Ещё версии есть?
– Ну… масса. Может, сам скажешь?
Он делает паузу, прежде чем ответить.
– Женя, все прошло удачно. Расскажи лучше о диагнозе сестры, насколько там серьёзно?
Вздыхаю. Объясняю как можно короче, вряд ли ему интересны подробности.
За этим разговором мы оказываемся в уже знакомом мне паркинге. Алекс продолжает задавать уточняющие вопросы, удивляя своим неравнодушием. Хотя, быть может, так он просто отвлекал меня от Мюррея и наших дальнейших планов? Едва переступаем порог квартиры, как он говорит:
– Женя, до вечера меня не будет. Думаю, не надо говорить о том, чтобы вы не пользовались стационарным телефоном и не открывали дверь, если позвонят? Ключи только у меня, я вас закрою. В ванной и на кухне найдете все необходимое. Чистое постельное белье в шкафах спален. Продукты, книги, посуду, кофемашину, уверен, найдёшь - пользуйтесь всем, кроме моего кабинета! Телевизоры не работают. Свои телефоны не включайте, это важно. Вопросы?
– Ух ты, прямо Синяя Борода, - пытаюсь шутить, - в современном варианте. Помнишь эту старую французскую сказку?
– Да, напомни, чем там все закончилось?
– Все закончилось хорошо, - отвечаю неуверенно. Задумываюсь.
– Для кого?
– Для жертвы.
– Которая стала убийцей палача?
– подмигивает, - ладно, надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и не зайдёшь в кабинет.
– А в твою спальню можно? Кстати, где она находится?
– Ты хочешь попасть в мою спальню? С какой целью?
– Алекс прищуривается. Взгляд тяжелый, недобрый такой. Тушуюсь.
– Да пошутила я, - оправдываюсь зачем-то, - ладно, извини! Считай, что это так выражается мой посттравматический синдром.
– Значит, на ночь от тебя лучше закрываться, - резюмирует он с противной улыбочкой, - кстати, насчёт твоего расшалившегося либидо! Мужу пока не звони.
– Ладно, вали уже на свою работу, сыскарь, - сдуваюсь как шарик. Нечего ему знать о том, что я не собираюсь звонить Грише. Никогда. Во всяком случае, из Америки!
– скучать не будем.
– Ладно, тогда целоваться тоже, - он улыбается, - пока.
– Пока.
Алекс закрывает дверь. Тихонько щелкает тяжелый замок, на несколько оборотов. Тупо простояв пару секунд перед закрытой дверью, плетусь на кухню.
Вообще, я не собираюсь быть хорошей девочкой, не в этой жизни! Камер нигде не заметила, а значит, таки загляну в кабинет. Попозже.
Катя тоже радостно бежит на кухню, и уже там заваливает меня вопросами. Ей удалось неплохо отдохнуть, даже подремать немного.
Мы находим навороченную кофемашину стального цвета, но я, к своему стыду, никак не могу ее запустить. Бросаю это дело, чтобы не поломать ненароком. Так, теперь холодильник. В нем много продуктов, самых разнообразных!