Чтение онлайн

– Ну ты даешь!

Потом он в подробностях расспросил меня о моих впечатлениях. Отвечая, я чувствовал себя Юрием Гагариным, который делился полученными эмоциями от первого полета в космос.

Наконец настала моя очередь задавать вопросы, главным из которых был, конечно, один – почему не закрыли трубу и не пустили воду?

Генерал помолчал и с усмешкой ответил:

– Как тебя затопишь, если ты в рубашке родился? А если серьезно, то молись за того человека, который принял на себя ответственность за это решение. Операция была на контроле у Генштаба, там твоя жизнь по сравнению с интересами поддержания обороноспособности страны, честно сказать, ничего не стоит. Списали бы без некрологов под грифом «государственная тайна», и все. Когда доложили, что капитан в трубе, а время истекло, Москва несколько минут раздумывала. Потом кто-то за тебя вписался, и поступила команда ждать. Этот человек не побоялся серьезной ответственности, и ты о нем вряд ли когда-нибудь узнаешь… Но он подарил тебе второй день рождения. А вообще хочешь, дам тебе хороший совет? – уходя, с улыбкой сказал Демин. – Перестань ты лазить по этим трубам, подумай о семье и детях!

Праздник героя длился целых две недели. Я объедался шоколадом и фруктами и упивался всеобщим обожанием. Я был героем, про меня знали все.

Разговаривая по телефону с женой и родителями, я не рассказывал о случившемся, говорил, что задерживаюсь в командировке по работе и уже скоро приеду. При этом я искренне удивлялся, почему до них еще не дошли слухи о моем подвиге, а в Москве не готовят какой-нибудь там парад в мою честь. Все равно рано или поздно все узнают и оценят мои героизм и скромность, размышлял я.

Через некоторое время здоровье восстановилось, и можно было лететь домой. Сидя в самолете и наблюдая за фантастическими фигурами, образованными клубящимися внизу облаками, я рассуждал о своем будущем. Скорее всего, дадут какой-нибудь орден, следующее звание у меня и так на подходе, это мне не интересно.

Надо будет еще попросить трехкомнатную квартиру, вчетвером в двухкомнатной уже тесно. С этим-то после моих дел, в результате которых я сэкономил государству огромные бюджетные средства, проблем быть не должно. Мои мечты превращались в грезы и, видимо, на почве недавнего госпитального триумфа, улетали выше всех облаков.

На следующий день я уверенным шагом входил в кабинет Венедиктова. В голове крутился четко продуманный план разговора о всех моих поощрениях. Я ждал правильных слов и решений.

Но что-то сразу пошло не так. Генерал поднял на меня хмурый взгляд и с раздражением спросил:

– Где ты прохлаждался столько времени?! Сколько можно решать простые задачи? Тебя уже неделю ждут в Скрунде! Отвечаешь за пуск в эксплуатацию нового растворо-бетонного узла. Чтобы завтра уже был на месте! По прибытии доложишь!

Закончив речь, он вернулся к бумагам на столе, показывая мне, что очень занят и аудиенция закончена.

Двигаясь к выходу и не веря в происходящее, я еще несколько раз оглянулся. Сознание подсказывало, что так быть не может, генерал шутит и вот сейчас он окликнет меня и достанет из стола приказ о награждении и ордер на квартиру.

Не окликнул…

На следующий день я был в Скрунде и, выполняя там очередное задание руководства, еще целый месяц томился чувством царящей в мире несправедливости и ожидал, что справедливость все-таки восторжествует.

Не восторжествовала…

Ну может, только чуть-чуть. Генерал Демин позвонил командиру моей части, а тот после моего возвращения из Скрунды со словами «Ты молодец!» крепко пожал мне руку.

Молодость, наивность, романтика…

В этот раз мы с главным инженером ГУССа решили посетить важный объект, находившийся в Казахстане на берегу озера Балхаш. Там строилось чудо техники того времени – станция РЛС с фазированной решеткой. Об этом говорить уже можно, поскольку во времена перестройки все эти объекты были заброшены и разграблены. Сегодня этот небольшой городок называется Балхаш-9, а в мое время он именовался Девятой площадкой.

Всего мне пришлось побывать на Девятой площадке три раза, и уже не помню, в которой из тех поездок я получил те или иные впечатления, поэтому объединю их вместе.

Этот рассказ будет отличаться от других.

Представьте, что я вернулся из увлекательного путешествия и выборочно делюсь с вами короткими воспоминаниями.

Генерал вылетел из Москвы без меня, и я вынужден был его догонять.

Прилетаю на военный аэродром «Камбала», что находится рядом с городом Приозерск. Это восточный Казахстан, Карагандинская область. Рядом известный военный полигон Сары-Шаган. Сам Приозерск расположен в пятнадцати километрах отсюда, на берегу озера Балхаш.

Военный аэродром имеет статус первого класса и используется в целях обеспечения выполнения задач, решаемых на соседнем полигоне, а также является одной из основных опорных баз военно-воздушных сил СССР в Средней Азии.

Лето, пустыня, жара. Ветер гонит по аэродромным плитам мелкий песок и местные колючки, называемые «перекати-поле». Рядом с проволочным ограждением пасутся верблюды, на проволоке сидят и высматривают еду голодные худые вороны.

Инфраструктура аэродрома сильно удивляет. Пара каких-то одно- и двухэтажных сараев с небольшой стеклянной будкой диспетчеров наверху. Если бы не мощные бетонные взлетно-посадочные полосы, решил бы, что попал на аэродром малой сельскохозяйственной авиации, где должны базироваться одни «кукурузники».

Слева – строительные вагончики и что-то похожее на барак. Мне надо ждать попутную машину до Приозерска. Иду налево, к бараку.

Припекает. Недалеко от барака, как автомобиль у дома, припаркован истребитель-бомбардировщик МИГ-27. К МИГу прислонена желтая лесенка, ведущая к кабине. В самолете никого нет.

Тогда на вооружение уже ставились самолеты МИГ-29, но и эти тоже летали.

Я плохо разбираюсь в авиатехнике, но отличить их могу. У МИГ-27 сзади одно сопло, а у МИГ-29 два. Но не суть… Становится интересно, я подхожу ближе и наблюдаю сцену, о которой и хочу вам рассказать. Мелочь, но запомнилось надолго.

Из барака выходит стройная молодая женщина, которая держит за руку маленькую девочку. Они останавливаются недалеко от выхода и кого-то ждут. Проходит минута, и на пороге появляется самый настоящий военный летчик. Это видно по его летному комбинезону и круглому белому шлему с черным сдвижным светофильтром.

Шлем под левой рукой, правой он коротко обнимает жену и дочку, затем подходит к самолету, вскарабкивается по лестнице в кабину и, что-то понажимав, опускает фонарь. В это время жена оттаскивает в сторону лестницу. От необычности происходящего я даже не успеваю сообразить, что женщине тяжело и ей надо бы помочь.

Родственники отходят, пилот прогревает двигатель, с кем-то переговаривается по внутренней связи и, помахав семье ручкой, выруливает на взлетную. Она совсем рядом. Жена с дочкой машут в ответ.

Вокруг больше ни единой души. Все выглядит настолько обыденно и просто, что кажется не совсем реальным. Вроде как в деревне – глава семьи заехал на жигулях домой пообедать и двинулся дальше, в сельмаг, дочке пряников купить.

В этот момент меня отвлек взлет самолета, на котором я прилетел. Проводив его взглядом, я повернул голову обратно к МИГу и обомлел. Его не было. Он исчез. Не сразу, но я нашел в небе удаляющуюся огненную точку. Извергаемое двигателем пламя таяло вдали. Звук самолета был еще здесь, а его самого уже не было.