Чтение онлайн

У нее была своя комната, у дверей ее бездонные глаза широко распахнулись и она прошептала: «Ты зайдешь?»

Эта была самая яркая ночь в моей жизни….

Наутро, офицеры ехидно вопрошали: «Ну как, ты стал боджей с Габдуловым?»

Я угрюмо отмалчивался. Боджя по-татарски – сват.

Стало понятно, моя карьера спета, так и оказалось, командир приревновал меня, и через пару месяцев отправил меня на большую Землю.

Только большой мешок афганки, предусмотрительно взятый с собой, скрасил мою гражданскую жизнь.

Впрочем, в те времена все везли с собой из Афгана мешками марихуану, так зарождалась в СССР традиция анашизма.

Армия

Когда мне довелось побывать в Германии, пришло разочарование в известной чистоте немцев, стоило отойти от трассы в лес метров на 10, ощущение что попадаешь в Россию, те же банки пластиковые, какой-то мусор.

Эстония не такая, ни одного бычка вдоль дорог и в лесах. Свежепобеленные фахверковые дома, наследие Ганзейской империи.

Побывав в Калининграде, стало понятно, что все прибалтийские страны похожи, песчаные равнины поросшие древними соснами….

Ну и конечно сырость, уже через неделю после прибытия в часть нагноились ноги, и только бывалые солдаты научили бороться с грибками с помощью народной медицины, грубо говоря, когда неделю ходишь в портянках, и каждый шаг причиняет невыносимую боль, легко и просто попадаешь в госпиталь.

Территория нашей части произвела неизгладимое впечатление, даже по сравнению с Эстонией здесь царила прямо таки ослепительная чистота, фосфоресцирующие бордюры, отливающие неестественным изумрудным цветом газоны, это была какая-то фантастическая планет из Брэдбери.

Офицеры и прапорщики преимущественно украинцы, надо сказать, что старший прапорщик Моспан, был для нас просто Отцом, было видно, что он по – настоящему переживает за наши непутевые жизни. Нам казалось, что эти 2 года никогда не кончаться, время тянулось безнадежно медленно, и мы нашпигованные тестостероном 18- летние мальчишки устраивали гонки на 40-тонных бронированных тачках по машинодрому, а иногда и по парку.

Эти машины издавали ужасный шум, ни каких приблуд для шумомаскировки не было и в помине. Первый месяц как начались вождения, головная боль просто не покидала меня, грохот в кабине стоял ужасающий.

Но больше всего бесили непрерывные склоки с южанами, самыми борзыми были естественно чеченцы, но в нашем призыве их было мало, а тот, что попал в нашу роту оказался на удивление добродушным, похожий на мулата мастер спорта по дзюдо, 3-е курсник строительного института из Одессы. Мы – уфимцы как-то нашли в парке нычку со сгущёнкой и консервами, с вареным кофе и тушенкой. Голодали мы непрерывно и тут же вскрыли все 6 банок и быстренько захавали. Надо было видеть грустные глаза чеченца, который застукал нас за этой трапезой. Он лишь тоскливо произнес:

–Это же мнэ мамо прислала….

Грузины были просто невыносимы, замполитом роты был Грузин, похожий повадками на Сталина. Страшными были драки между узбеками и грузинами были на лопатах и другом шанцевом инструменте.

Армяне были не намного интеллигентнее, хотя рубиться в шахматы в красном уголке было с ними прикольно.

Таджики и уйгуры, вместе с туркменами изредка матерясь, упоминали зоофилию. Все эти разговорчики о зоофилии навевали грусть.

Словом армия – это вавилонское столпотворение. Мой интернационализм был быстренько развеян. Все сбились по кланам и старались держаться друг друга. Ходили мы в туалет только по двое. Мужеложство было одной из форм устрашения.

Теперь, то я понимаю, что в закрытых социальных группах, процветают низменные чувства, а если бы мои сослуживцы встретились в обычной жизни, вполне возможно это были бы приличные люди.

Впрочем, многих из них нет ни на Фейсбуке, ни где-то еще. Все это низшие социальные слои.

Печальными были наряды на кухню, начистить картошку на 3000 человек – это было то еще удовольствие, но как-то мы попали на ферму, оказалось наша бригада выращивает свиней. Мы были приданы ветеринару и весь день кастрировали бедных поросят. Господи, какая-это была ужасная вонь. Но настоящее веселье началось по осени, мы пошли в караул.

Зомби, по другому состояние в карауле не назовешь. Через день на ремень. Спали мы, практически стоя, по посту я ходил просто, не открывая глаз. Даже мысль о том, что рядом с тобой 8 ядерных боеголовок мощностью больше Хиросимы не приводила в чувство. Мозг тупо выключался. Даже бесконечные белые ночи, не навевали романтику. Черпаки умудрялись спать чуть дольше нас – молодых, опять же за нас счет.

Ближе к осени начали гнить руки. Сырость, мелкий в виде измороси дождь не прекращался ни на секунду, а когда подмерзло, стало понятно, почему Екатерина сослала Салавата Юлаева именно в Эстонию.

У нас привыкли ругать Горбачева по поводу и без, хотя у него были светлые идеи.

Одна из этих забытых программ называлась, если не ошибаюсь «Дороги Нечерноземья».

Нас, БОУПтян, инструкторов практического вождения не сильно посвящали в планы Партии, но кажется, идея была святой, наконец, избавиться от бездорожья в Центральной России.

Любая прекрасная идея в нашей стране решается как всегда через одно место.

Словом понагнали в нашу инженерную часть грейдеры и скреперы, но как оказалось демографическая яма к 1987 году, не уменьшилась и не заросла.

Пришли призывники из богатых в демографическом смысле регионов СССР, это оказались выходцы из Средней Азии и Кавказа, чуть приправленные осужденными на небольшие сроки из Красноярского края.

Мы сразу окрестили этот батальон «Дикой дивизией!»

Этим призывникам даже штык-нож на дежурство по роте не выдавали.

Помню, был у них молоденький чернявый лейтенантик, похоже, родом из Туркмении, так он без Стека не ходил, хотя по слухам блестяще владел боевыми искусствами.

Надо ли говорить, что в те времена даже слух о том, что кто-то владеет каратэ, сразу возводил оное лицо в Легенду.

Как мне кажется, эта Горбачевская программа канула в лету просто потому, что солдаты не должны решать проблемы экономики.

Как-то до нас дошли слухи о том, что ранним летним утром кто-то из «Диких» подал клич:

–Кто по команде «Рота подъем», встанет тот ….,

Ну, Вы понимаете – гей.

Мягко говоря.

Все 200 солдат пролежали до 6 часов вечера, бедолаги мучились, но никто даже до туалета не мог сходить, быть опущенным было гораздо страшнее.

Но физиология таки взяла свое, и к ужину им пришлось встать