Чтение онлайн

– Ты очень проницательная, – улыбнулся он.

– Твоя бабушка, наверное, очень рада. Теперь вы все вместе.

– Нет, – замялся Кира, – здесь только я. Родители остались в Москве. У отца там бизнес, он не может все бросить.

– Как это? – Света уставилась на парня и нахмурилась. – Тогда я вообще ничего не понимаю!

Она в растерянности подняла руку к голове, стянула резинку и провела пальцами по рассыпавшимся волосам. Почему они так поступили с собственным сыном? Просто взяли и вырвали его из привычной среды обитания. Это было, по меньшей мере, не педагогично, подумала Света. Они заставили своего ребенка страдать, оставив его без родительской поддержки. Не удивительно, что Кирилл всегда такой угрюмый, когда думает, что его никто не видит.

– Не думай об этом, – сказал Кирилл. – Я же говорю, все сложно. И вообще, мы вроде бы о тебе говорили. Как это у тебя получилось?

– Что?

– Перевести стрелки, – усмехнулся он.

Он поднялся и потянул ее за собой. Нужно срочно ее отвлечь от дальнейших расспросов.

– Пойдем наверх, – позвал он.

Они взобрались на каменную спину «моста». Отсюда открывался потрясающий вид на море. Вдалеке садилось солнце, постепенно превращаясь из оранжевого в красный диск. Кричали чайки, ныряя время от времени в воду. По неспокойному морю катились белые барашки волн. Наверху было ветрено, и Светлана поежилась. Кирилл обнял ее со спины. Девочка замерла на миг, наслаждаясь его теплом. Было так приятно чувствовать его так близко.

Кирилл чувствовал, что влюбляется все сильнее. Ему хотелось все время касаться ее, смотреть как она улыбается или хмурит лоб. Солнце придавало ее бархатной коже красивый бронзовый оттенок. Ее волосы были похожи на темный шелк, а некоторые пряди, обрамлявшие лицо, выгорели и отливали золотом. И вообще, Светлана казалась ему такой теплой и настоящей, не испорченной современной модой, не избалованной мужским вниманием, хотя вокруг нее было много парней.

Кирилл развернул девушку, чтобы видеть ее лицо. Ветер трепал ее распущенные волосы. Она посмотрела в его глаза и ее губы слегка приоткрылись, словно от удивления.

– У тебя красивые глаза, – прошептал он, – похожие на растопленный шоколад.

– А у тебя на море в солнечный день, – ответила она.

Кирилл больше не мог сдерживаться. Он обхватил ее лицо ладонями и прильнул к ее губам. Ее губы оказались такими мягкими и теплыми. Она задрожала, но не отпрянула, она как будто перестала дышать. Кирилл остановился, не выпуская ее лица из своих рук, и посмотрел в ее глаза. Они были закрыты, веки слабо трепетали, а у основания ресниц дрожала слезинка.

– Света,– тихо позвал он. Она открыла глаза.

Так вот о чем говорила Арина! Сейчас Кирилл со всей ясностью чувствовал и понимал, что эта девочка с большими карими глазами и волосами как у эльфийской принцессы, вдруг стала его вселенной, центром притяжения его мыслей. Сердце стучало как бешенное в висках, груди, в горле. Радость от ее близости затопила все сознание. Он снова прильнул к ее губам и нежно, словно боясь спугнуть, стал целовать. Потом вдруг почувствовал ее руки у себя на затылке. Она больше не дрожала, она отвечала ему.

Когда поцелуй закончился, оба тяжело дышали и потрясенно смотрели друг на друга. Света и не представляла, что можно испытывать подобное. Чувства накрыли ее с головой, словно цунами, не хватало воздуха для вдоха, но она была готова утонуть, только бы он не отпускал ее никогда.

Они лежали на теплом песке до самой темноты, потеряв счет времени. Иногда он спрашивал что-то о ее жизни, а иногда они просто молчали, но когда он снова начинал ее целовать, она готова была поклясться, что действительно тает как шоколад.

Около одиннадцати Светке пришло сообщение от мамы. Она написала, что возвращается рано утром в воскресенье, и пожелала ей спокойной ночи. Точнее, она написала «Спокойной ночи, мой Светлячок». Кирилл невольно увидел это и улыбнулся.

– Милое прозвище. Тебе подходит.

– Кира, расскажи о своей маме, – попросила Света. Ей хотелось узнать о нем как можно больше.

– Ну, она была манекенщицей когда-то. У нее бразильские корни, хотя, я точно знаю, что в Бразилии она никогда не была.

– Интересно, – восхищенно произнесла Света, – а твой отец?

Кирилл промолчал. Снова разговор оказался в опасной близости к ненужной правде. Почему-то он очень не хотел, чтобы она узнала, что он наследник самого богатого человека в России. А вдруг узнав о том, кто он, Света испугается и убежит, или еще хуже, изменится сама. Он видел, как менялись девчонки, узнав, что он наследник банковской империи. Он ненавидел этот заискивающий взгляд, когда они хотели ему понравиться.

– Кира, – напомнила о себе Света.

– Что?

– Ты говорил, у твоего отца свой бизнес, а чем он занимается?

– Он бухгалтер, – соврал Кирилл, хотя это не такая уж и ложь. В сущности он и был бухгалтером, только масштаб в несколько раз больше. В несколько миллионов раз. – Света?

– Что?

– Давай на сегодня закончим с вопросами, а то все узнаем сразу друг о друге и не о чем будет говорить, – усмехнулся он.

Светлана села, и Кирилл тоже сразу сменил позу, чтобы видеть ее лицо.

– Боишься? – хитро прищурившись, спросила Света.

– Чего мне бояться? – ухмыльнулся он.

– Что я раскрою все твои секреты.

Да, именно этого он и боялся. Телефон Светы снова засветился, заиграла песня Бон Джови «It's my life». Она, конечно, узнала сразу, от кого был этот звонок, и сбросила. Посмотрела на часы – ого, почти полночь.

– Не ответишь? – спросил Кирилл.

– Нет, напишу смс, – бросила Света и стала быстро набирать сообщение.

«Со мной все в порядке, скоро буду дома»

«Ты на часы вообще смотришь? Мама ждала тебя к ужину, пришлось соврать, что у тебя голова болит» – это была гневная смс от Дена.

– Кто-то тебя потерял? – спросил Кирилл.

– Ден.

Кира закатил глаза.

– Я думал, он твой друг, а не мамочка.

– Он просто беспокоится. Уже полночь. Я пропустила ужин. Он меня прикрыл.

– Как благородно, – парировал Кира. Вдруг и его телефон завибрировал. Кира посмотрел на экран – Арина. Нахмурился.

– Но ты права, кажется, мы засиделись.

Он взял трубку.

– Да?

Выражение его лица стало каменным. Он молча выслушал гневную тираду в свой адрес. Посмотрел на Свету и поморщился, словно извиняясь.