Чтение онлайн

–  Подозрительных не обнаружил, увидал следы нормальные типа мужские-сапожно-человечные, о таких докладывать не должен я,- отчетливо заявил "Коля".

–  Ну, бюрократ межпланетный, радуйся, что полена у меня под рукой нет!
– рассердился Белобрысов и уже другим тоном обратился к нам: - Надо сразу же топать по этим следам! Надо скорее покинуть этот храм роскоши.

Тони, Людочки, Марины, Вам до дому не пора ль?

Не глазейте на витрины, А боритесь за мораль!

Следы вывели нас в холл, почти аналогичный тому, через который мы вошли, а затем на улицу - вернее, в небольшой переулок, от нее ответвляющийся. Там нас ждала новая неожиданность.

–  Следы колес!
– проговорил я прерывающимся голосом.

На наносном слое наряду с вышеупомянутыми следами отчетливо виднелись две колеи. Мы выяснили, что недавно здесь стояла некая двухосная тележка; длина каждой оси равнялась 172 см, база между осями составляла около двух с половиной метров. То был экипаж не самодвижущийся, не механический - это явствовало из того, что между уходящими по проулку в сторону улицы колеями видны были следы иномирянина, следовательно, он сам катил свою тележку.

–  Немедленно выходим на связь с "Тетей Лирой", а затем форсированным шагом движемся по колее с целью нагнать ялмезианина и вступить с ним в контакт!
– распорядился Чекрыгин.

Дав сводку, мы свернули из переулка на длинную и широкую улицу, миновали сквер, еще одну улицу, пересекли площадь, среди которой возвышался храм с конусообразным куполом, затем петляли по каким-то переулкам, где пролегали колеи повозки,- и наконец вышли на шоссе, ведущее дальше на Север. Оно поросло травой и седыми лилиями. Отпечатки мирянина просматривались здесь менее отчетливо, но это не имело большого значения: дорога была насыпная, она пролегла среди болот, и свернуть с нее незнакомец со своей повозкой не мог.

–  Ну теперь он от нас не смоется!
– сказал Павел. Забыв, что очередь Адам К познанью первым занял, Идем мы по его следам, Куда - не зная сами.

Шли мы долго. Устали. Уже близился вечер, но зной не спадал. Стояло безветрие, воздух был насыщен болотными испарениями, приторным запахом низинных растений.

–  Скинуть бы нам эти дурацкие всепогодные одеяния и топать бы нам налегке,- вздохнул Павел.

В это мгновение Чекрыгин - в который раз - поднес к глазам портативный дальнозор. И вдруг тихо сказал:

–  Внимание! Я вижу его!

Мы тоже приклеились к своим дальнозорам. Вдали, на дороге, смутно обозначилось нечто, казавшееся издали полупрозрачным кубом. На фоне этого странного куба различалась человекообразная фигура.

–  Заведись! Играй "Контактный марш"!
– приказал Чекрыгин чЕЛОВЕКУ.

Над низиной поплыла плавная, мирная мелодия. Я опять поглядел в дальнозор. Теперь, к моему удивлению, иномирянин стал виден менее отчетливо, как бы сквозь серую дымку. Когда до него осталось двести метров, Чекрыгин приказал "Коле" умолкнуть. Замедлив шаги, чтобы не испугать незнакомца, в полной тишине приближались мы к Неведомому.

И вот настал миг контакта.

При ближайшем рассмотрении повозка ялмезианина оказалась некоей клеткой на колесах. Она состояла из четырех стенок и плоской крыши; все это было выполнено из металлической сетки, натянутой на деревянные брусья. Пола в ней не имелось, что давало ее владельцу возможность двигаться вместе с ней, находясь внутри нее; входить и выходить он мог через решетчатую дверь, запирающуюся изнутри. Под кровлей клетки-фургона находилась небольшая полка; в настоящий момент там лежала посуда, изъятая незнакомцем из бесхозного магазина.

Иномирянин стоял в своей клетке. Он выглядел вполне человекоподобно. Возраст его (по земному исчислению) равнялся годам тридцати. Одежду его составляли куртка и широкие брюки, сшитые из сероватого лоснящегося материала. На простоватом, добром лице читались тревога и недоумение. С особой опаской глядел он на чЕЛОВЕКА.

–  Полных сетей тебе!
– обратился к ялмезианину Чекрыгин с традиционным ялмезианским приветствием.

–  А всем вам - попутного ветра при встречном шторме!
– ответил тот приветственной идиомой и три раза погладил себя левой рукой по голове.

Мы повторили этот жест вежливости, однако иномирянин не покинул своего укрытия.

–  Кто из вас музыканил?
– спросил он.

–  Вот он музыканил,- ответил Чекрыгин, указав на чЕЛОВЕКА.- Он - самоходный механизм, он автомат. Он на вид кажется опасным, но не опасный.

–  И до чего только не додумались в свое время эти южанцы!
– с уважением произнес ялмезианин. Затем, покинув сетчатое убежище, подошел к "Коле" и стал разглядывать его. Мы интересовали его куда меньше.

–  Выглядит как новенький, а ведь сделан-то он, конечно, еще до появления метаморфантов,- продолжал иномирянин.- Он, наверное, от вас воттактаков отпугивал, иначе бы вы сюда со своего Юга без колесной клетки не добрались бы… Давно к нам спасшиеся перестали являться… А прежде - нет-нет и придут. Мы их не гнали. И вас не прогоним. Пища - есть, пещера - найдется… И долго вы сюда с Юга добирались?

–  Происходит некоторое недоразумение. Мы - иномиряне, мы - оттуда, с далекой планеты,- мягко произнес я, указав рукой на небо.- Сейчас я тебе объясню.

–  И так все ясно,- опечаленно молвил наш новый знакомый, обращаясь не ко мне, а к Чекрыгину.- Твой товарищ того… Я понимаю - нервы, дальняя дорога с Юга, опасность погибнуть от воттактаков…- С этими словами он легонько постучал себя согнутым пальцем по лбу, показывая этим общекосмическим жестом, что считает меня больным психически.

–  Ты, браток, верь нам! Мы - не жулики, мы честные существа!- вмешался Белобрысов. Ри ропалдо лог тум рамо Талгир межл одор Земля,Тар мор дарн улогшиламо Норо ту атумп урд ля.

Эта стихотворная галиматья, видимо, окончательно убедила иномирянина в том, что никакие мы не пришельцы с неба.

–  Ну, подкусил!
– с хохотом обратился он к Павлу.- Да ты, видать, рыбина о сорока плавниках, из любой сети выскочишь!.. Как звать-то?

–  Павел,- ответил Белобрысов.

Мы тоже назвали свои имена. Ялмезианин без труда повторил их, заметив вскользь, что звучат они довольно нелепо,- но чего же от этих южанцев требовать. Потом сообщил, что его зовут Барстроур.

–  Это слишком сложно, язык сломаешь. Мы тебя Барсиком будем звать,решительно заявил Белобрысов.

–  Барсик так Барсик,- согласился покладистый ялмезианин.- Вкус рыбы зависит не от ее имени, а от самой рыбы.

–  А куда ты, Барсик, путь держишь?
– спросил Чекрыгин.

–  Ясное дело, к себе домой. На Гусиный остров.

–  Не возражаешь, если мы присоединимся?

–  Ясное дело, не возражаю. Не на Юг же обратно вам, бедолагам, топать… А воттактак встретится,- мы все в мою клетку спрячемся, и да поможет нам бог Глубин!

Наконец-то нам стало ясно, для чего предназначался этот странный фургон. При приближении таинственных воттактаков ялмезианин мог укрыться в нем, спасая свою жизнь. Дальше мы шагали вчетвером.