Чтение онлайн

За неделю до отправления обоза посольского побывала она на заимке гоблинской. Пришла не одна, с Зятьей пожаловала. Гоблин в Посаде дневал и ночевал, за сбором обоза следил, чтоб купцы ничего не забыли — ни хлеба посадского, ни пива отменного.

Странным могло показаться поведение Гадины. Чего гоблина искать там, где его нет? Да только не его искала жена Лада. Чего его искать, когда он у нее на сеновале обретается. Всех курей перепугал — нестись перестали.

Дождались женщины, когда звездочка первая в небе вспыхнула, тогда встала Зятья у самого края болота, сложила руки возле рта да как ухнет филином — у Гадины озноб по коже побежал. С болота мрачного сыростью тянуло. И вдруг раздался с болота звук — будто кто-то хлюпает ножищами огромными по грязи...

Дружина посадская всегда на жеребцах хундустанских гарцевала, а купцы сметливые в обозы торговые предпочитали запрягать коней посадских. Кони посадские тяжелы в кости, бег у них не скорый, но выносливость и сила отличные. Вот и тянули тихо лошадки обоз посольский, а гоблин ворчал:

— Третий день в пути, так и до зимы не доберемся. Пиво скиснет, а мы и четверти пути не пройдем. Ну почему раньше не додумались встречу пыльным назначить?!

— Не серчай, шерстяной, — успокаивал Наковальня, — раз сказал Седобород — на пятый день встретите, значит, на пятый встретим ушастых.

Лад свистнул и бичом щелкнул.

— Сколько ни свисти, бичем ни махай, а лошадки быстрее не потянут. Лад, вот идем мы с посольством в страну дальнюю, а мне всё поход прошлый мерещится. Не обманут ли нас и на сей раз? Может, мы уже вспять воротаемся?

— Да ну тебя! — Лад сплюнул. — В Посад не сворачивали. А то, что поход нынче славный выйдет, в том не сомневайся. Комер-сан на прощание такое сказал — у меня волосы дыбом встали.

Гоблин повернулся на бок и посмотрел на Лада.

— Чем же он тебя напугал?

— Не напугал. Ответственность взвалил большую. Сказал, что не просто послы мы, а легальные разведчики. Законы чужой страны нарушать нельзя, а узнавать всё нужно. И не тайно. Открыто.

— А что узнавать-то? — спросил Наковальня.

— Всё. И кто против Посада игру грязную ведет, и кому Посад торговый мешает, и кто послов-шпионов послал, и что в будущем ожидать нам следует.

— Думаю, это одного человека затея. — Донд потянулся, зевнул и снова задремал.

Донд не спал. Смежил веки и слушал, что попутчики говорят. Он-то знал, где ворога искать. М. Уолт всё прекрасно расписал. Только говорить всего друзьям Донд пока не спешил.

Придет время — сами узнают. И Синдикат доволен останется, и угроза Посаду будет ликвидирована.

Звонкий свист прервал беседу. Перед обозом рухнула сосна высокая, дорогу перегородила, ветками ощетинилась. Наковальня едва успел вожжи натянуть, как выскочили из лесу разбойнички — братья лесные, молодцы удалые, законов не знающие. Донд не успел ножи метательные достать. В борт обоза рядом с ним две стрелы вонзилось. Понял он — зорко за ним следят.

Были разбойнички в лохмотьях старых, заросшие, нечесаные. Вмиг окружили обоз, мечи острые уперли в послов посадских и давай гоготать:

— Что-то мал сегодня улов. Купчишки средней руки попались. Товару не много.

— Зато люди знатные, — раздалось из лесу.

Вышел на тракт торговый вожак шайки лесной. Одет в чистый костюм заморского кроя, гладко выбрит, руки в перчатках кожаных. На поясе сабля франзонская болтается.

— Обозы в лес гоните, — распорядился он. — Людей связать и ко мне в палатку привести.

Вожак посмотрел на Лада и улыбнулся довольно. Вышла улыбка знакомой Ладу.

— Жадюга! — крикнул Лад. — Вот уж не думал, гнида, что встречу тебя на дорогах посадских.

— Времена меняются, — сплюнул Жадюга. — Нынче я на коне, а ты в грязи.

— Да как ты посмел, — взбеленился гоблин, — в леса посадские нос сунуть?! Или забыл Сичкаря?

— Ничего я не забыл! — огрызнулся Жадюга. — Будет время, и до Сичкаря доберусь! Колышком осиновым по хребтине его обязательно пройдусь. Ну, чего рты раскрыли?! Крепче вяжите гостей дорогих! — прикрикнул он на братию лесную. — Нечего с ними церемониться!

Связали послов и в лес повели. Лад ругал себя за гордость. Отказался он от эскорта дружины посадской. Вот и расплата за самонадеянность. А Донд понять не мог, как он так оплошал. Мечплугович ворчал насчет узлов крепких.

— Научились, окаянные, веревки вязать...

Гоблин зло озирался, запоминая тропки тайные в чаще лесной. Оплошность допустили разбойники — глаза пленным не завязали. Упускать такой шанс гоблин не собирался. Запоминал путь к логову Жадюги. Вот сосна, на правый бок кривая, вот рябина, видать, медведем поломана. Здесь тропка сворачивает и на две делится. Повели по левой от рябины, ага, надо запомнить — куст смородины, а рядом две березки молодые. Где-то послышалась дробь дятла. Гоблин уши навострил — если повезет, дятла можно подманить, горсть личинок лесных жуков предложить, и он по лесу весть разнесет — три точки, три тире, три точки...

— Донд, ножи твои при тебе? — тихо спросил гоблин.

— Эх, кабы были! Обыскали с ног до головы. Так что придется нам на кулаки рассчитывать.

— Это не беда, — заметил Наковальня. — Кулаками мы им быстро ребра поломаем. Только как развязать путы крепкие?

— Эй, вы! Не болтать! — рявкнул один из конвоя. Лицо у него было рябое. — Еще слово услышу, на спинах ваших бич сыромятный опробую! Он у меня новый, руки не слушает. Так на вас и потренируюсь.

Лагерь разбойников приютился в лощине меж двух холмов. Густой лес скрывал его от посторонних глаз. Донд сразу отметил некоторые особенности, которые для непосвященных могли показаться незначительными деталями. В лагерь вели две тропы. Первая была неширокой, она выходила из лагеря и терялась в лесу. По ней их и привели. Другая была достаточно большой, чтобы по ней свободно прошел обоз. Это наводило на мысль о возможности побега на лошадях.

Лагерь был обнесен частоколом. Он был поставлен совсем недавно — на бревнах кое-где висели лохмотья коры, и белая древесина еще не успела потемнеть. Костры в лагере не горели. Несколько землянок служили отличным ночлегом для лесных братьев. На северной стороне лагеря, почти вплотную к частоколу, была разбита большая палатка. Зачем армейская палатка поставлена в лагере разбойников?

Разбойники всегда водились в лесах посадских. Дружина время от времени делала рейды в глубь лесов, находила стойбища разбойников и уничтожала их. Это успокаивало лихих бородачей. Но только на время.

Не так просто отбить охоту у некоторых поживиться на торговых путях лихостью своей. Посадские тракты — всё равно что жила золотая. Неиссякаемая. Вот и не переведутся никак охочие до легкой наживы. Уж и с нечистью говорил Седобород, а толку мало. Среди братков лесных тоже находились умеющие с лешим общий язык найти или с водяным договориться.

Но насколько знал Донд, ни одна шайка лесная не ставила подобных лагерей. Что-то здесь не так.

Жадюга встретил пленников, сидя в кресле-качалке колониального стиля. Перед ним стоял резной столик. Он наполнил бокал франзонского стекла бовусским пивом и оглядел пленных.