Чтение онлайн

— Нет, я не понимаю, — злился он, — что это за идиотские опыты? Они там, наверху, что — состязаются в том, кто придумает самую дебильную ситуацию, чтобы над нами стебаться?

— Блин, ну чего ты начал?.. — замычал было Сергей, но был напористо остановлен Кривошапкиным:

— Нет, ну ты посмотри на себя — ты же баба!

— Я тебя удивлю, — обиделся Лавров, — но ты же тоже баба!

— Они хотят, чтобы мы тут мир спасали, — не слушая того, ярился Артур, — в виде то старушек, — Вика, шедшая впереди с брошюркой, только тихо ухмыльнулась, — то в виде детей, то как чокнутые девки… Нет бы нормально все это организовать — поставить базы, наладить обеспечение деньгами, снаряжением — чо вечно пешкодралом? Хотя бы тела эти принадлежали бы серьезным людям! Ты вот себе представляешь, ну чо мы должны делать, чтобы втереть мозги этому… Михалычу? Подлечь под него втроем? Почему не трое серьезных людей, со связями, возможностями, которые реально что-то могут!?

— У тебя что — ПМС? — осадила его ворчливо Вика.

— Да не, он всегда такой, — хихикнул Сергей.

— Ну хотя бы… — Артур раздосадованно вздохнул, — почему бы не дать нам тела настоящих рокеров? — он сделал жест, будто кладет руки на высокий мотоциклетный руль. — Чтобы все девки были наши! Настоящая музыка! Это же драйв! Это успех! А что из себя представляют… как их? — он изобразил туповатую гримасу на симпатичном личике Эовин и наигранно-неприязненным тоном проквакал. — «Ладья Авалона!» Нет бы что-то крут-тое! — и, уже немного расслабившись, кривляясь всем телом, он пропел. — «Аай стэнд элоооун…» [1]

Хоть голосок виолончелистки был нежным и приятным, Кривошапкин, видимо, никогда при жизни не пел, и Вика, скривившись, полуобернулась к нему с раздраженным замечанием:

— Эй, пою здесь я!

Городок, куда они приехали, был не очень велик по площади, но довольно оживлен. Если прибрежные улицы были преимущественно заняты отелями, магазинами и кафе, то в глубине все больше говорило об обыденной жизни — они миновали небольшой строительный рынок, офисы, где на крылечках неспешно курили сотрудники. В глубине дворов виднелись школа и детский сад. Люди, встречавшиеся навстречу троице, с интересом оглядывали их, парни оборачивались, женщины криво косились и только одна маленькая девочка громко запищала «мама, смотри — принцессы!». Вика, польщенно улыбнувшись, мысленно заметила себе, что первым делом надо переодеться в менее броскую одежду, чем вечерние платья. Зачем Светлый их так вырядил? Чтобы они прониклись неизбежностью своей скорбной участи марионеток?

Пререкаясь по мелочам, они пересекли по мосту полноводную по весне и довольно бурную речку, поднялись по вырубленным ступенькам на узкую пешеходную улочку, обсаженную кипарисом, и оказались прямо перед гостиницей «Солнечный берег» — небольшим трехэтажным домом, утопающим в цветущих рододендронах, с открытой террасой, где виднелись столики.

— Чертов берег… — отдуваясь после подъема, ныл Артур. — Даже не третья линия!

А Сергей и Вика с детским изумлением глядели назад, на головокружительный простор, раскидывающийся внизу — бесконечная стальная ширь сверкающего на солнце моря, как гигантское блюдо, дуга каменистого длинного пляжа. Мощеная камнем набережная, по обе стороны которой тянулись японские акации с розовыми метелками. Группа пляжных кафе и баров с выключенными вывесками. Совсем рядом, покачиваясь в воздухе, медленно проплыла большая серая чайка.

Они позвонили в домофон на калитке, и им открыла приветливая полная женщина в цветной косынке и переднике с маками.

— О, а вот и вы, — заворковала она глубоким приятным голосом. — А багаж ваш вчера привезли, в номере дожидается, — она повела их внутрь, попутно объясняя. — Налево столовая, но, пока сезон не начался, мы не готовим, но вы можете пользоваться кухней сами — там есть все, что нужно, — Сергей закусил губу, будучи в ужасе от этой затеи и надеясь, что Артур не станет жидиться на полноценные обеды в кафе. — Репетировать можете на веранде или вот там, — она указала куда-то вглубь внутреннего двора рукой, — Там флигелек небольшой, но все лучше, чем, если соседи по номерам будут жаловаться, — она понимающе развела руками, будто и сама знала, как не любят «музыкальных» жильцы. Когда она сказала это, Вика внезапно с испугом осознала, что инструмент-то придется двигать? Она слабо представляла, как это можно сделать — контрабас хоть и очень большая штука, но его вроде носят в… сундуке? Чехле? Ну, носят как гитару или скрипку. А вот арфа? Ее как? На тележке катать? Да они же и втроем ее не поднимут! Сердце у нее так и упало, но она успела порадоваться хотя бы тому, что их номер был на первом этаже.

Номер оказался двумя комнатами, одна из которых была предусмотрительно отведена под спальню — здесь стояли три односпальные кровати, аккуратно застеленные персикового цвета покрывалами, вместительный шкаф и туалетный столик. В другой, с большим эркерным окном, стоял стол с плетеными стульями и тумба с телевизором. Здесь же посредине на ворсистом ковре громоздился весь их багаж — куча чемоданов, а в стороне стояли три похожие на туристические рюкзаки толстые объемные сумки, в которых, несомненно, приехал инструмент. Женщина, показав все в номере, оставила ключи и ушла, и троица начала неловко осваиваться. Артур обнаружил, что чемоданы аккуратно подписаны несмываемым маркером и, вытащив из кучи два, принадлежавших Эовин, принялся, едко комментируя, искать в них туалетные принадлежности и более современную и неброскую одежду. Все его замечания лишь подчеркивали то, как ему недостает бытовых мелочей и что потребности тела все еще значат для него очень многое и остаются единственным источником удовольствия. Разыскав нужное, он с веселым свистом скрылся в ванной и зажурчал душем. Сергей же и Вика приблизились к сумкам и несколько раз осторожно обошли их, не зная, как подступиться, будто инструменты кусались. Наконец, Вика решилась и расстегнула молнию — сразу же пахнуло незнакомыми насыщенными запахами — пряным глубоким ароматом дерева, едкими нотками чего-то столярного. В глубине что-то витиеватое поблескивало лаком, как великолепный, но скрытный зверек, замерший в тени.

— О, погляди! — Сергей, который тоже снимал чехол с контрабаса, нашел вложенную в сумку бумагу. — Это инструкция! — и он пояснил. — Гляди-ка, тут все подробно расписано, что делать! Как будто кто-то знал, что мы не умеем пользоваться этим! — Вика скептически поглядела на него и изогнула бровь:

— Ну да, ведь так оно и есть.

Сергей виновато улыбнулся и, чтобы замять оплошность, снова уткнулся в инструкцию:

— Вот, здесь написано — правила транспортировки… Так, значит, эту штуку надо распаковать.

Вика тоже отыскала в своей сумке и принялась изучать бумажку. Затем они с Сергеем освободили контрабас и арфу из чехлов и, оттащив их подальше от окна и батарей, залюбовались. В душе поднимались попеременно восторг, едва ли не священный трепет, нежное благоговение, боязнь повредить по неосторожности. Полированное дерево мягко переливалось в отраженном солнечном свете, классическая резьба и позолота придавали оттенок благородства.

— Я даже не представляю, как играть… — с восхищением и грустью тихо произнес Сергей.

— Ха, Серый, чего непонятного? — это в дверном проеме появился Артур, закутанный в большое бежевое банное полотенце. — Берешь эту большую штуку, ставишь ее между ног и водишь правой рукой туда-сюда! Это инструмент прямо для тебя — у него всего четыре струны, не запутаешься!

Вика засмеялась, а Сергей, сдерживая улыбку, парировал:

— Эх, жаль у тя не флейта, — я б посмотрел, как ты ее…

— Фу! — шутливо фыркнул Артур, усаживаясь на кресло и вычесывая кудри Эовин, которые тут же принялись непослушно виться во все стороны. — Ладно, эти фиговины никуда не денутся. Давайте пока закончим с тем, что сказал Светлый. Одевайтесь поприличнее и пошли искать этот… клуб или что там? Разберемся с официозом, а потом все остальное — у нас еще есть несколько дней в запасе.

— Да, но не забывай о Данилине, — напомнила Вика, начиная разбирать свой чемодан. — Надо что-то придумать… Как нам его отговорить убиваться?

— Рассказать, что он дурак, — хмыкнул Артур из-под каскада волос, завесивших лицо. — И как убого и скучно жить без тела, а он добровольно отказывается от такого дара.

Вика и Сергей одновременно переглянулись и усмехнулись друг другу, пока Кривошапкин не мог видеть их.

— Ему нужно снова почувствовать вкус к жизни, — продолжал патетически Артур. — Открыть глаза и понять, что жизнь не ограничена правилами…

— Хорошо тебе говорить, — пустил шпильку Сергей. — На тебе не висит куча долгов.

— Да, но на меня повесили самоубийство того дурня, — отозвался тот, приподнимая прядь и выглядывая одним глазом.

— Ладно, ребята, — прервала их Вика. — Вкус к жизни, это хорошо, но я боюсь, что это может иметь и обратный эффект. Если голодному долго показывать недоступную для него еду, он скорее умрет от голода!

— Что гадать? Давайте решать проблемы по мере их поступления, — Артур отбросил полотенце и стал одеваться. — Меня вот больше беспокоит другой вопрос. Вика, как вы вообще живете? Я за ними живот не вижу! — и он приподнял ладонями пышную грудь, одновременно вытягивая шею, чтобы увеличить обзор. Вика снова залилась смехом, а Сергей заинтересованно поглядел на друга.