Чтение онлайн

– Как?! Его снова закрыли в тюрьму?!– испугано воскликнула Мэрион, схватившись за белоснежный рукав брата.– Это, видимо, недоразумение!.. Ему надо помочь!.. Брат, ты уже сделал необходимые распоряжения?!

– Да, сестренка, сделал,– холодно произнес Дариус, ему не понравилось, что его перебили.– Он все же мой друг детства, как и твой! Друзей я никогда не забываю, ты же знаешь! Но он обидел какого-то иностранного купца, и их посадили вместе. Я всех их вызову и самолично разберусь в инциденте.

– У тебя доброе сердце, Дариус. Я тебе очень признательна. Я хочу сегодня же его увидеть!..– с трепетом в голосе озвучила принцесса.

– Нет,– сурово бросил король, который явно не разделял стремления дочери на встречу со старым другом, а Дариус, который только что открыл рот, снова его закрыл, как рыба без воды.– Он покрыл себя позором! Пал низко, так, как не падал ни один из Больштадов! Я знал его отца и деда, достойные люди, бесстрашные воины, они с честью служили и мне, и моему отцу,– вашему деду,– но этот всех опозорил, всех посрамил! Я не хочу, чтобы ты зналась с этим типом, королевская семья не может пачкаться о ничтожество вроде него!

– Он не… он хороший человек, просто запутался,– пролепетала нерешительно Мэрион, побледневшая и затрясшаяся, как будто ее одолел внезапный озноб.

– Ты не будешь с ним разговаривать и точка!– прогромыхал король, нахмурив брови, но Мэрион лишь зарыдала в ответ и отец сменил гнев на милость.

– Не плач, моя родная! Ты знаешь, что я не переношу твоих слез,– король замялся, опустил сердитые глаза.– Знаю, что он был твоим другом детства. Я и сам его жалею, как отец! Он рос на моих глазах, с моими детьми. Он подавал надежды, я хотел сделать его предводителем Золотых щитов, но он, став командиром Пограничных войск и прослужив один год, почему-то отказался от должности и ушел… а затем вернулся и этот позорный загул… Кхм! Ты же знаешь, я ему угрожал, даже в тюрьму ссылал, но исправляться он до сих пор не хочет. Дурная кровь его ублюдка дяди дает о себе знать! Может быть, он от него и нахватался этой тяги к черни и их забавам. Пусть остается в темнице, я не хочу видеть Хайрама на турнире, там и без него хватит достойных воинов! Дариус, предупреди его об этом, когда будешь с ним разговаривать. А теперь расскажи о том, сын, как продвигается подготовка… я хочу знать все!

Принцесса вышла из тронного зала, оставив отца, брата и мастера Гренджоя обсуждать предстоящие мероприятия. Она отправилась, в сопровождении двух служанок закоулками к своей комнате. Несколько раз прошла по коридорам, где-то освещенных лампадками на китовом жире. Встречаемые рыцари в отполированных доспехах с вытравленными на них гербом королевства молча вытягивались при ее приближении. Все было как во сне, она ничего не слышала и не понимала, пока не добралась до большого помещения с камином. Пламени не было, так как сейчас было утро и тепло.

Она отпустила служанок, оставшись совсем одна в своей привычной келье. Ничто не мешало ей придаваться мыслям.

Ее комната была просторной, украшенной розовыми и зелеными шторами, гобеленами и туалетными принадлежностями, но помимо них возле стены, справа от входа, стоял шкаф с довольно потрепанными книгами, посредине комнаты расположилась огромная постель с прозрачными занавесками. Большие окна с выходом на балкон были пусты.

Какая-то слабость одолела внезапно принцессу, после известия о том, что Хайрама поймали и заключили в тюрьму. Она, признаться, не раз слышала о таких происшествиях, случавшихся с ним, и каждый раз это отдавалось в ней каким-то странным беспокойством, нервным напряжением и, как следствие, желанием увидеть его, помочь, защитить. Но всегда она сдерживала себя, потому что знала, что ее брат никогда не оставит Хайрама в беде. Они оба друзья детства, через многое прошли и никогда не предадут друг друга. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Но почему же сейчас ее одолела тоска?

Да, точно, то была изнывающая тоска, поселившаяся в ее груди,– но почему и когда она успела овладеть сердцем принцессы? Никто не знал ответ на этот вопрос, даже сама Мэрион. Ей хотелось лезть на стену, царапать гранит, но только, чтоб беспокойство это прекратилось. Она давно не видела Хайрама, не слышала его голоса, не замечала его застенчивой улыбки и пронзительного взгляда. Ей вспомнились его натруженные сильные руки, когда он прикасался к ней, его полные жизни губы, когда он целовал ее нежную белую руку в знак приветствия.

Краска залила ее лицо.

Он ушел два года назад, внезапно, никому ничего не сказав и не объяснив своего поступка. В то время он стал в народе известен как непобедимый и могучий воин, его любили, он пользовался успехом, его принимали во всех благородных домах,– но все же он ушел, отказался от будущности и ушел.

Но куда?!! В народ?!

В эту неизвестную принцессе массу, скопище необразованных и жестоких людей, которые каждый день только и умеют, что воровать, бить, грабить. Она никак не могла понять и принять этого факта.

Как он мог покинуть короля и принца, променяв их на пустые увеселения и никчемную выпивку? Как он мог отвернуться от достатка и богатства, что сулило вновь подъем его дому, на вот такую жизнь, какую он влачил сейчас? Она этого не могла ни принять, ни понять.

Но кроме всего прочего, ее озадачил в большей степени совсем другой вопрос, выбив почву из-под ног, в котором она старалась не признаваться даже самой себе. Эта жгущая изнутри тайна, не дававшая ей успокоения, как она не пыталась его подавить в себе. Все больше к ней по ночам являлся всего один навязчивый вопрос, который подступал и тревожил, поминутно то затихая, то вновь возрождаясь подобно сказочному фениксу из пепла. Он был для нее важнее всех остальных в ее жизни вопросов.

Как смел он променять ежедневные встречи и беседы с ней, на отверженность и отчуждение, каким окружил себя сейчас? Как мог он променять ее на вот такую вот «свободу»?

Да, она принцесса. Она это слишком хорошо понимала, с ее статусом о любви не могло быть и речи. Ей предстояло выйти за принца или герцога, но никак не за бедного рыцаря, хоть и благородного, и родовитого, каким ей представлялся Хайрам; да она и не видела себя рядом с ним,– он был ей дорог, как друг и только как друг…

Он был единственным, кто угождал ей, веселил ее, был ей мил и, самое главное, рядом в любую тяжкую минуту. Теперь же ее окружали какие-то фальшивые личности, приносящие одни только огорчения, ненатуральный смех и неприязнь. Он оставил ее одну, оставил без объяснений своего поступка. Она чувствовала себя человеком, которого предали и обманули, бросили на съедение волкам, оставили, наконец, совсем одну!

Правда, она его вовсе не любит, просто он веселый, добрый, всегда заботился о ней, с ним ей было хорошо, тепло, уютно, но царская доля иная, чем у людей, не обремененных обязательствами,– она должна выйти за лорда!

Герцог Станиш, был одним из богатейших людей восточного королевства. Владел землей, был знаменитым рыцарем, которого все уважали, участвовал в войнах,– не в войнах этого королевства, конечно. В этих местах, правда, он много известным не был, а вот в иных землях о нем слагали песни, которые доходили и до ее слуха. По рассказам он был смел, обворожителен, красив, любая из аристократок приняла бы его сватовство за счастье.

Так она и поступила два года тому назад, когда впервые ее отцом было выдвинуто решение выдать ее за этого благородного мужа.